Чтение онлайн

— Боже мой, Слава! — всплеснула руками бабушка.

— Бабулечка любимая, как же я соскучилась! — заверещала на весь подъезд внучка и кинулась в объятия. — Как же я соскучилась. Бабулечка, здравствуй!

— Привет, партизанка, — сказала бабушка, не веря, что Слава вернулась домой. Больше года она сопротивлялась, находила тысячу причин, но упорно не желала ни с кем видеться. — Совсем отощала.

— А где мои героические родители? — девушка выпрямилась и посмотрела вглубь коридора. — Продолжают стахановское движение?

— В санаторий уехали уже как неделю назад. Кто ж знал, что ты прибудешь, — заворчала старушка. — Надолго?

— Не знаю. Я в отпуске, — ответила Слава и затащила чемодан в квартиру. Дверь захлопнулась. — Эх, жаль, мама с папой уехали. Ну, ничего. Ты же тут. Бабулечка любимая, как я соскучилась.

— Ох, Славка, какая же ты…

— Знаю-знаю, хорошая. И голодная.

— Отлично. Тогда пируем.

Слава обожала бабушку. Между ними сложились особые доверчивые отношения, но и они подверглись испытанию временем. С момента похорон Егора они не виделись. Изредка созванивались по праздникам, однако по душам не говорили. Слава закрылась в себе, не хотела никого видеть, всё время боялась расспросов, порицания, укоров. Её оставили в покое, но не перестали тревожиться. Соседки Славы по этажу регулярно докладывали, что она гоняет на своём «драндулете», всех избегает, огрызается и в последнее время завела «ухажёра», который караулит её возле дома по ночам. Вопреки ожиданиям словоохотливых соседок, бабушка и родители новость о поклоннике восприняли с воодушевлением, понадеявшись, что Слава оттает и станет прежней. И вот она приехала, нагрянула, свалилась как снег на голову, явилась — не запылилась. Подходило любое выражение.

— Бабуль, мне тебя так не хватало, — прошептала внучка, застыв в дверях кухни. Сердце ёкнуло ещё больнее, чем в момент тоски по мужу. За год бабушка почти не изменилась, лишь прибавилось седины в точно таких же, как у Славы, волосах, да морщины стали заметнее. А взгляд всё тот же: добрый, мягкий, понимающий. — Ты самая родная. Прости меня.

— Глупая ты, Славка, но любимая. Садись, будем ужинать. Руки вымыла? — нарочито грозно спросила старушка, а глаза смеялись. Внучка вернулась и словно жизнь вдохнула в уставшее сердце.

— Два раза с мылом, — засмеялась Слава, подняла руки и покрутила ими, как в детстве изображая фонарики. — Чего у вас новенького?

— Пенсию прибавили. Жить стало веселее. Ну, чего застыла? Давай-давай, садись. Великая сила микроволновки облегчает мне жизнь. Сим-сим, откройся, — бабушка нажала на клавишу, и дверца микроволновки отскочила. Она достала из её недр большую чашу, от которой полетел волшебный аромат. — Поди, забыла, что нормальные люди едят.

— Картошечка с мясом? — втягивая носом воздух, заурчала Слава и захлопала в ладоши. — Бабулечка, я тебя люблю.

— Не подлизывайся, — улыбнулась бабушка, опуская на стол чашу. — Сама себе клади, сколько хочешь. Большая уже.

— Это да. Выросла немного.

Слава деловито разложила картошку с кусочками мяса по тарелкам, достала вилки и с удовольствием принялась за еду. Бабушка смотрела на внучку и боялась не удержать слезу. Уже думала, что не дождётся дня, когда она вернётся. И всё равно в груди не унималась тревога, а спросить не решалась, только смотрела и смотрела на свою непослушную девочку, которую жизнь прокрутила через жернова страданий.

— Хорошо, что приехала. Вдвоём веселее. Чем собираешься заниматься? — поинтересовалась бабушка и вдруг опешила, не увидев обручального кольца.

— Ничем. Буду отдыхать, а ты меня будешь баловать, — мечтательно улыбнулась Слава, кладя вилку в пустую тарелку. — Спасибо. Сто лет не ела такой вкуснятины.

— Чем же, позволь тебя спросить, ты питалась?

— Омлетом с кусочками скорлупы, — счастливо засмеялась внучка.

— Что ж, кальций не повредит. Чай хочешь?

— Давай попозже. Хочу чемодан разобрать и переодеться с дороги. Оставь посуду. Я потом вымою, — сказала Слава, заметив, что бабушка направилась с тарелками к раковине.

— Иди уже разбирай чемодан. Отдохни.

— Спасибо, бабулечка. Всё-то ты понимаешь.

Чмокнув бабушку в щёку, Слава ушла в комнату и прикрыла дверь. Ей не терпелось позвонить Юрию и сообщить, что добралась до дома. Писать сообщения надоело. Хотелось слышать голос. Достав из сумки телефон, она упала в кресло и скользнула пальцем по экрану.

— Привет. Я добралась, — довольно сообщила она, тихонько радуясь, что не пришлось долго ждать ответа. На другом конце связи откликнулись после первого гудка. — И ты добрался? Это хорошо…

Разговор затянулся. Слава говорила и слушала, и понимала, что ей не хватает мужчины, которому она присвоила статус друга с расширенными возможностями. Его голос вызывал эмоции, в которые она уже не верила. Сердце трепетало от ласковых слов.

— … я скучаю по тебе, — не выдержала она и разъединила связь.

Это было открытием. Она, действительно, скучала по его присутствию рядом с собой и думала о том, как ей будет не хватать ночью страстных объятий. Вздохнув, девушка достала из чемодана домашнюю одежду и переоделась. Ей предстоял вечер в обществе бабушки с задушевными разговорами на вечную тему. Так и случилось. За чашкой чая они завели долгую беседу. Говорила в основном бабушка, пустившись в воспоминания о своей юности, первой любви и разлуке. Слава слушала и диву давалась, как похожи порой ситуации в жизни. Что пятьдесят лет, что сейчас люди влюблялись, разочаровывались, расставались. Кто-то кого-то предавал.

«Как бабушка права. Всё проходит. Егор всё ещё со мной, но уже не так, как прежде. Он со мной в прошлом. В настоящем только мысли о нём. Он не придёт и не обнимет, не скажет ничего, не засмеётся вместе со мной. Я не чувствую его рядом. Это плохо? Ведь я люблю его как прежде. Тогда почему же я не чувствую его?» — вопрошала себя Слава и смотрела на бабушку.

— Как ты живёшь, солнышко? — заботливо спросила старушка.

— Нормально живу, бабуль. Работаю. Вот памятник на могилу поставила. Бабуль, почему вы были против нашей свадьбы?

— Мы не были против. Егор нам нравился. Ведь ты любила его. Значит, хороший.

— Конечно, любила и люблю. Но я же видела…

— А что ты видела? Наше удивление, когда не позвала на свадьбу? Родители огорчились. Чего уж обо мне. Что я? Кто меня спрашивает? — расстроенно произнесла бабушка, скручивая бумажную салфетку пальцами. — Сама подумай. Единственная дочка, единственная внучка, влюблённая до безумия, поставила в известность, что выходит замуж, и не пригласила, будто мы чужие, будто мы не любим, не переживаем.

— Мы хотели как лучше, чтобы никто не тратился. Прости. Мне тогда казалось, что так правильно. Прости, бабуль. Вы самые любимые, самые родные. Просто я потеряла голову, забыла обо всём. Только Егор и больше никто не был нужен. Я не знаю, что со мной было. Когда его не стало, и я умерла. С ним ушла моя жизнь.

— Глупая ты, глупая. Ты сама от жизни отдалилась, — бабушка протянула руку через стол и стёрла слезинку с щеки внучки.

— Бабуль, я его не чувствую рядом, — испуганно шепнула Слава. — Почему? Знаю, что люблю, но не чувствую.