Чтение онлайн

Вцепившись в его плечи, я попыталась развернуть его лицом к себе, но он меня опередил. Сильно встряхнув меня несколько раз, Игорь с яростью посмотрел в мои глаза, и я едва ли не потеряла сознания от его взгляда. Такая ненависть...такое жгучее желание убивать...

– Я положу этому конец прямо сейчас моя любимая. Сегодня я разорву этот гребанный треугольник. Мы никогда не сможем вернуть то, что было раньше, пока кто-то из нас троих не отойдёт в мир иной, и я даже знаю, кто это будет, - Игорь с такой силой оттолкнул меня от себя, что я едва ли удержалась на ногах.
– Езжай в гостиницу. Свяжись с Сухановым, пусть найдёт другого врача, такого, которому не понадобятся результаты анализов отца. Потому что сегодня я лично пережу ему глотку.

*****

Медленно растирая кулаки, Игорь смотрел на приближающуюся к нему тень мужчины. Очень знакомого ему мужчины. Когда-то Самсонов его как брата любил, а тот воткнул ему нож в спину. Теперь его очередь. Только ножа не будет. Пуля в висок после того как он превратит рожу ублюдка в одно сплошное мясо, решит все его проблемы.

Когда мужчины поравнялись друг перед другом, Руслан обернулся назад, убедившись, что поблизости нет случайных прохожих. Дом мужчина выбрал на окраине города. Соседей рядом с ним немного, и те в самый разгар дня явно штаны дома не протирают.

– Тебе не кажется, что нам давно пора поговорить?
– смотря бывшему другу прямо в глаза, ровно произнёс Руслан.

– Да, ты прав, пора. Только разговор у нас с тобой не получится, - за абсолютно спокойными словами Самсонова, последовал молниеносный чёткий удар в солнечное сплетение, после которого Руслан согнулся пополам.

Всем известно, что стоит собакам ощутить вкус крови, как им уже ни что не поможет кроме усыпляющего укола в ветеринарной клинике. Только такое, своеобразного рода бешенство, опасно не только для животных, но и для взбесившихся от ненависти мужчин. Стоило Игорю увидеть соперника, скрюченного пополам возле своих ног, как взгляд мужчины почернел от ярости. Руки уже давно стиснутые в кулаки пошли в активный ход. Безумные неконтролируемые удары посыпались на практически даже не сопротивляющегося мужчину с диким остервенением. Всю злость, всю ненависть и боль, которую Самсонов копил в себе на протяжении всего этого времени, мужчина выхлестнул на человека, которого ещё совсем недавно считал своим другом, и от которого меньше всего ожидал предательства. Несколько лет совместной работы бок о бок, частые рыбалки, охота по выходным и полная взаимовыручка. Болезнь его дочери Самсонов воспринял как собственную беду. Тысячи евро, поиск лучших клиник во всём мире, отмена важных деловых встреч ради часовых консультация с высококлассными специалистами, разве после этого, можно ожидать удара в спину? Вероятно, никому в этом мире нельзя всецело доверять. Все могут предать, всё могут воткнуть в затылок нож, когда этого меньше всего ожидаешь. Только Самсонов не из тех всепрощающих людей, которые всё воспринимают как должное, он привык отвечать ударом на удар. И сейчас, спустя достаточное количество времени, он выплёскивал всё выжигающую его изнутри ненависть. Он отвечал физической болью на душевную. Он бил ногами в грудь, яростно впечатывал кулаки в едва прикрытую окровавленными руками голову, заставлял проглатывать корчащегося от боли мужчину грязные куски снега, и подобно обезумевшему зверю расплывался в хищной улыбки всякий раз, когда с губ бывшего друга срывались тихие хрипы, и по подбородку скатывались струйки крови. Руслан даже не пытался сопротивляться. Возможно, потому что не ожидал от Самсонова такой реакции. Нет, он предполагал, что возможно, драки сегодня избежать не удастся, но даже не думал о том, что бывший босс сразу встретит его молниеносным ударом в солнечное сплетение. У Даянова была отличная физическая подготовка. С восьми лет он профессионально занимался боксом, мог уложить любого соперника в два счёта, но почему-то именно сейчас, его словно парализовало. То ли от неожиданности посыпавшихся на него ударом, то ли от силы, с которой его в буквальном смысле забивал Самсонов. Нечеловеческой силы. Словно в него сейчас вселились все демоны преисподней, наградив обезумевшего мужчину своей силой. Дать сопротивление такому натиску, пожалуй, не смог бы даже опытный мастер спорта по борьбе. И сейчас, глотая снег сквозь стиснутые зубы и чувствуя на себе ни на секунду непрекращающиеся удары, Даянов мысленно прощался со своей жизнью. Перед глазами мужчины размыто плавали множество смутно знакомых образов, и лишь два силуэта, Руслан видел с особой чёткостью. Маленькая хрупкая дочка с перекинутыми на нежные плечики светло русыми косичками. Малышка держала в руках плюшевого говорящего медвежонка, под забавные песенки которого она засыпала по ночам. Почему-то именно сейчас Руслан вспомнил, как она выклянчила у него эту игрушку, когда они впервые за долгое время вышли на прогулку. Второй образ делили две практически одинаковые девушки. Одна запечатлелась в памяти мужчины как самое первое сильно чувство привязанности (сейчас он не мог применить к нему слово 'любовь') и мать его единственного и до скрежета в костях любимого ребёнка. Другая - роковой подарок судьбы. Почему-то именно сейчас, когда Руслан сквозь боль во всём теле, начал понимать, что умирает, он перестал жалеть о том, что произошло. Он любил Мирославу, и грех врать на пороге смерти, он любит её и сейчас. Да он смог уловить лишь мимолётный кусочек счастья, которое мечтал построить с ней, но его хватило для того, чтобы каждый раз как он вспоминал о ней, его губы расплывались в нежной улыбке. Пускай она не его. Пускай она чужая. Всегда была и будет чужой. Но она рядом. В последний день своей жизни он смог её увидеть. И единственное, что скребло его сердце острыми когтями, когтя Руслан почувствовал дуло пистолета приставленное к своему затылку, было чувство страха и вины перед своей девочкой. Она уже столько всего перенесла. Всего пару недель назад прошла тяжелейшая операция. Сейчас его цветочек идёт на поправку. Только-только начинает рассматривать этот мир своими любопытными сиреневыми глазёнками, и как же быть теперь? Он бросает её, оставляет совсем одну. Кто же ей поможет?

– Папа!
– услышав тоненький голосок, пробравшийся в его сознание, Руслан сначала подумал, что Самсонов уже закончил своё дело, и он слышит свою девочку уже на том свете, но буквально через несколько секунд в его голове застучали перепуганные детские крики.
– Папа. Папочка! Спасите!

С трудом разлепив глаза, Руслан перевернулся на бок, так, что его взгляд сталкивался с размытой картинкой его дома. Стоило сделать лишь одно движение, как тело тут же пронзила мучительная волна боли. Но какая к чёрту боль, когда он видел, как его маленькая девочка, дрожащими ладошками держится за прутья ворот и пытается протиснуться между них. Босиком. В лёгком домашнем платьице. Что были удары Самсонова, когда он видел, как по впалым бледно-розовеньким щёчкам катятся слёзки страха и боли?

– Когда твоя дочь немного подрастёт, не забудь поблагодарить её Даянов. Сегодня она спасла тебе жизнь, - слова прозвучавшие холодным спокойным голосом Руслан услышал в нескольких шагах от себя, а уже через несколько минут он лишь на подсознательном уровне мог уловить удаляющиеся шаги где-то в конце улицы. Зажав пальцами ладонь, Руслан ценой невероятных мучений сдержал дьявольский крик боли, чтобы не напугать свою малышку, всё ещё упорно пытающуюся пролезть через забор, и миллиметр за миллиметром пополз по снегу навстречу своему перепугавшемуся чуду.

*****

Я, словно маятник ходила из одного угла номера в другой. Все мысли в безумном потоке рассыпались у меня в голове. Где он сейчас? Неужели и, правда, пошёл на встречу с Русланом? Если так, то это конец. Он убьёт его. Я всё ещё помню тот безумный яростный блеск, который горел в его глазах. Господи, ну почему всё так? Почему, когда у нас только-только начинает всё налаживать, обязательно происходит что-то такое, что на крошечные миллиметры разрывает тонкую нить отношений, которые нам с таким трудом удалось воссоздать. Стоило мне немного забыть о той ночи, как я узнала, что беременна и ребёнок этот не от любимого мужчины. Стоило нам спустя долгое время мучительной разлуки помириться, как врачи огорошили меня даже не подтверждённой болезнью. Стоило нам уехать в Германию подальше от этой истории, как мы столкнулись с Русланом, а теперь ещё и зависим от него. Чтобы начать лечение, нужны его анализы. А чтобы получить его анализы нужно рассказать ему о ребёнке. Но если рассказать ему о ребёнке, он наверняка выдвинет на него свои права и тогда нас с Игорем уже точно ничего не соединит. Чёрт, это какой-то дьявольским замкнутый круг из которого не найти выхода!

Когда за моей спиной послышался звук захлопнувшейся двери, я чуть ли не подскочила на месте, резко обернувшись назад. Игорь стоял на самом пороге номера. Его взгляд был прикован ко мне. Он ничего не говорил. Ничего не делал. Просто стоял и смотрел на меня пустым взглядом, а я разрывалась от желания подбежать к нему и вытрясти всю правду о том, где и с кем он сейчас был. Если он всё-таки встретился с Русланом - то это конец. Наша жизнь окончательно порушена.

– Успокойся. Прекрати смотреть на меня как мышь на удава, - грубо, сквозь стиснутые челюсти бросил он, стянув с себя пиджак и швырнув его на пол возле кровати.

– Где ты был?
– я старалась держать голос ровно, хотя даже интуитивно чувствовала, какой дрожью пропитано каждое слово. А Игорь улыбался. Мерзко, с нескрываемой долей ехидства.

– Дышал на свежем воздухе.

– Ты виделся с Русланом?

Я чуть не вскрикнула от испуга, когда Игорь, завалившись на кровать, вдруг громко расхохотался. Дико так, с какой-то безумной ненавистью смешанной с издёвкой.

– Волнуешься за него да?

– Вы встречались или нет?

Он прекратил смеяться так же резко и неожиданно, как и начал. Закрыв лицо руками на несколько секунд, он неопределённо хмыкнул.

– Ага, встретились. Мило так общались. У меня руки, вон, до сих пор болят.

Опустив взгляд на его ладони, я не сдержалась, вскрикнула, закрыв глаза от испуга. Его руки все были перепачканы в крови. И не только руки. На рубашке то же виднелись капельки крови. А крошечной долей взгляда мне удалось уловить спрятанный за пазуху пистолет. Господи, неужели он всё-таки это сделал...

– Ты...ты убил его...?

Я сама не уловила того момента, когда перестала совладать со своим телом. Наверное, если бы Игорь через пару долей секунд не оказался бы возле меня и не подхватил бы меня на руки, я бы шваркнулась головой о тумбочку. Уложив меня на кровать, он обхватил моё лицо руками, беспокойно пытаясь поймать глазами мой взгляд.

– Эй, ну ты чего? Нормально всё с ним. Не убил я его. Так покалечил только. Пару раз по морде проехался, но не убил

Наверное, стояло, плевать какими усилиями, но стоило сдержать облегченный вздох, который сорвался с моих губ после этих слов. Ещё никогда я не видела столько боли в его взгляде. Даже в тот самый день, когда он узнал о моей измене.

– Ты волновалась за него, - не вопрос - утверждение.
– Значит у тебя к нему, что-то осталось. Ты его любишь? Если любишь, то давай закончим это безумие прямо сейчас. Уходи. Тебе с ним будет лучше. Он анализы сдаст, с врачом и лечением поможет, за столько лет, он уже, наверное, хорошо в этих делах разобрался. У вас ребёнок родится, здоровый надеюсь. Глядишь потом и ещё один. Давай, уходи к нему. Хватит рвать мне душу. Довольно уже в любовь проигрались.

– Я ни во что не играла. Я люблю тебя, веришь ты в это или нет. Я волновалась не за Руслана, а за тебя. Я боялась, что ты натворишь глупостей, и тебя посадят. Что нам снова придётся расстаться. Однажды по собственной дурости я уже потеряла тебя, и пережила то, чего и врагу не пожелаешь. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя, но если тебе больно, если ты вспоминаешь и не можешь простить...мне и правда будет лучше уйти. Я уйду, слышишь? Если ты захочешь, то я уйду. Только не к Руслану. Я никогда и ничего к нему не чувствовала. Я просто уйду. Буду сама себя. Ты этого хочешь?