Чтение онлайн

Его удивление было отчетливо видно на лице, а затем он вдруг усмехнулся с легким сарказмом, как будто вся эта ситуация его забавляла. Я не могла понять, как он может оставаться таким спокойным, когда внутри меня бушевал ураган чувств. Мне нужно было вырваться из этого помещения, из этой запутанной паутины эмоций и воспоминаний о том вечере, который я не могла вспомнить.

Он вышел из спальни, и я осталась одна. Голая, с одеялом, обвивающим мою грудь. Я огляделась по сторонам, но так и не смогла найти свое платье. Оно, вероятно, было брошено где-то на полу, но мои глаза не могли его разглядеть.

– Джейк, вернись, – устало сказала я, осознавая, что не могу оставаться наедине с этой мыслью.

Он быстро открыл дверь, как будто дожидался этого момента. Его взгляд прошелся по мне, а затем на губах заиграла усмешка, как будто он наслаждался моими страданиями.

– Где мое платье? – спросила я, пытаясь сохранить оставшееся достоинство.

– Оно сырое и в рвоте, – передернувшись, ответил он.

– Но что мне надеть? – застонала я, отчаяние охватило моё сердце.

Он оценил меня одним взором, подошел к шкафу и достал свою футболку. Кинул её в мою сторону и вышел, оставив снова меня одну. Футболка упала на кровать. Я подняла её и понюхала. Она оставляла на себе шлейф свежести и его одеколона. На мгновение в моей памяти вспыхнули смутные ощущения, ассоциирующиеся с этими запахами. Я уже ощущала этот аромат, и по моему телу прошла дрожь. Не хочу, чтобы это значило что-то. Я натянула его черную оверсайз футболку на себя и подошла к зеркалу.

В отражении я увидела не себя, а какую-то страшилу: растрепанные волосы, черные мешки под глазами, растекшаяся тушь. Зато футболка была как раз, почти до колена. Я вышла из спальни и направилась в ванную.

– У тебя есть запасная щетка? – спросила я, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

– Да, посмотри в тумбочке, – раздался голос Джейка из кухни.

Я прошла в ванную, открыла шкаф, взяла запасную щетку и умылась. Вода неожиданно оказалась холодной и резкой, подстегнув мою ясность. С каждой каплей, стекающей по моему лицу, я пыталась вытеснить воспоминания, которые не хотела вспоминать. Я не помнила, как это произошло, но была уверена в одном – я ненавидела Джейка. Ненавидела за его дерзость, его уверенность, за вечер, который смешал все границы.

Я смотрела на свое отражение в зеркале, искаженное каплями воды, пытаясь найти что-то знакомое, но все, что я чувствовала, была пустота. Внутри меня проносился вихрь эмоций – гнев, недоумение, страх. Почему я не могла вспомнить? Что произошло между нами той ночью? Я не могла позволить себе думать о том, чтобы снова столкнуться с Джейком. Это была для меня непозволительная роскошь.

«Неужели я его действительно ненавижу?» – думала я, сжимая зубную щетку между пальцами. Его вызывающая улыбка, тот пронзительный взгляд, когда он смотрел на меня так, будто знал все мои тайны. Я зажмурилась, пытаясь избавиться от образов, которые снова поднимались на поверхность. Но они продолжали приходить, как тени, слишком близкие, слишком ясные.

С каждым вздохом, с каждым движением я поднимала щетку и чистила зубы, задыхаясь от своих мыслей. Картинки той ночи вновь всплывали в памяти – смех, музыка, яркий неоновый свет в баре.

Я помнила, как я танцевала, как потом появился Джейк. Но как же это могло закончиться? Если я ненавидела его, почему тогда этот момент не вызывал отвращения? Почему я не могла проститься с этим восхищением, которое проскальзывало в душе в те секунды, когда он был рядом?

Я включила душ и почувствовала, как теплые струи воды смывают с меня все переживания. Приятная волна окутала меня, но даже она не могла стереть ту тяжелую ношу, которая сидела у меня на сердце. Я закрыла глаза и потеряла счет времени, просто стоя под потоком воды, словно он мог смыть с меня всю боль.

Ненависть, которую я испытывала к Джейку, казалась слишком яркой, слишком запутанной. Я не могла понять, действительно ли это ненависть или просто способ защитить себя от воспоминаний, которые я не могла вспомнить.

В моем сознании борьба продолжалась – между гневом и смутным влечением, между тем, чтобы забыть и тем, чтобы понять. Как бы мне этого не хотелось, я знала, что не смогу уйти от него. Возможно, в этом и была моя настоящая ненависть – такая слабая, такая уязвимая. Я отвела руки от лица и вгляделась в зеркало. Доставая до глубины своей души, я понимала, что этот бой лишь начинается.

Я вышла из ванной, натянув на себя его футболку. В голове витали смутные воспоминания о том, что же произошло прошлой ночью, но они были обрывочными, как потертая пленка на старом кинопроекторе. Направилась на кухню, где запах готовящейся пищи будил во мне предательский голод. Мой желудок заурчал, требуя еды, но был и другой, более настойчивый голос внутри меня, напоминая о том, что я до сих пор ненавижу Джейка. И всё же, когда я вошла в кухню, сердце забилось быстрее.

Я увидела его обнаженную спину, покрытую легкой испариной, он стоял в одних трусах, сосредоточенно готовив завтрак. Невольно моё тело отреагировало на его близость, и в тот же миг я осознала, как предательское тепло разлилось по моим венам. Я нервно сглотнула, стоя в метре от него. Джейк обернулся, и на его лице появилась лукавая усмешка.

– Есть будешь? – спросил он, вскинув бровь.

Я кивнула, но не могла оторвать от него глаз. Непроизвольно мой взгляд скользнул ниже, к его черным трусам, где с каждой секундой содержимое становилось все более заметным. Я резко отвела глаза и села за стол, чувствуя, как краснею. Джейк положил передо мной тарелку с яичницей и хрустящим беконом.

– Сок будешь? – снова спросил он.

– Да, – ответила я, недоумевая, как он может так спокойно вести себя после всего, что произошло.

– Есть только апельсиновый, – проговорил он, заглядывая в холодильник.

Я не могла оторвать от него взгляд, и каждый этот момент был наполнен неспокойной напряжённостью.

Он вернулся к столу с графином сока. Я кивнула, но мой взгляд снова упал на тот самый бугорок, который невольно вызывал у меня легкое волнение. Я сглотнула, не в силах совладать с собой.

– Ты не мог бы одеться? – хрипло произнесла я, стараясь звучать решительно, но в голосе слышалась нотка смущения.

– А что такое? – с игривой усмешкой обернулся он. – У нас на двоих один образ.

– То есть? – не поняла я, а в голове крутились обрывочные фразы о ненависти и неприязни.

– Ну, я в трусах, а ты без них и в одной футболке, – ухмыльнулся он, поднимая подбородок, словно хвастаясь своей наготой.

Мои щеки запылали, и я почувствовала, как ненависть где-то на заднем плане затихла, уступив место неопределенному чувству, которое было так тревожно знакомо. Я не могла вспомнить всю картину нашей ночи, но уверенность в том, что Джейк – это не тот, кого я хотела видеть рядом с собой, боролась с тем, что он стал для меня чем-то большим, чем простое раздражение.