Чтение онлайн

Вторыми в табеле о рангах гиен закупок были начальницы отделов в её департаменте и её ближайшие подружки по сплетням и бессмысленному трёпу обо всех и обо всём – Светик и Вероничка, а для снующих по опенспейсу насекомых – Светлана Назаровна и Вероника Сергеевна. Или, что ближе к истине, СпецНаз и ВС (под ВС, конечно, подразумевались Вооружённые Силы). Они же следили за выполнением задач прайда и соблюдением дисциплины стадом ведущих и главных специалистов, а на самом деле безмозглых ракообразных.

Следующими в иерархической лестнице были рядовые самки отделов и вчерашние студенты. Жрицы стаи иногда их покусывали в профилактических целях, чтобы не забывали, кто тут главные. Но достаточно в умеренных объёмах.

Последними замыкали социальную пирамиду департамента закупок самые бессмысленные существа стада – самцы. В департаменте их было трое – Валера Зелёнкин, Тёма Потякин и Витя Приставкин. Им сгружались самые объёмные или самые бессмысленные с точки зрения результата задачи. Их первыми вздёргивали королева гиен и её помощницы в случае каких-то проблем в стае, плохого настроения, туманного промозглого утра или просто наступления месячных.

Положение Валеры и Тёмы усугублялось тем, что они были женаты, это и предопределяло их последние позиции в табеле о рангах департамента.

При этом все главные гиенши, обладавшие прямо космическим сомнением относительно своей внешности, никогда не были замужем. По правде говоря, им это не светило, несмотря на то что они были «фантастически красивы», как не забывали напоминать им более удачливые в этом вопросе молодые самки департамента. ЧВК, СпецНаз и ВС регулярно по пятницам отжигали в «Красной Шапочке» Тарзана и периодически встречались с атлетическими красавцами. За деньги, конечно. Но получали их не они.

Рядом послышался рёв приближающегося СпецНаза, которая гиперзвуковым «Кинжалом» непредсказуемо носилась по опенспейсу.

Валера принял вид автоматической печатной машинки.

Лена, вздохнула, убрала тушь, взяла в руки первый лист с большой пачки договоров и попробовала его прочитать.

Приставкин попытался превратиться в улитку и спрятаться под листами техзадания к договору. Оперативная обстановка ухудшилась, когда из кабинета вышла ЧВК и обрушилась системой залпового огня «Смерч» на позиции отдела.

– Кто занимался договорами поставки бурового оборудования на Усинское месторождение? – рвануло рядом. Зона поражения вплотную приблизилась к Приставкину, на столе которого вторую неделю валялись эти документы.

– Пипец! – с сочувствием прошептала печатная машинка.

– Я ошибся с приоритетами и в первую очередь занимался другими документами, – пролепетал практически труп Витя, который на самом деле просто ничем не занимался.

Руки Вити который уже день никак не могли дотянуться до этих бумаг. Вечно что-то мешало – то недопитый американо, то не разложенная до конца «Косынка» на компе, то неотвеченные сообщения в чате «VK-Знакомства», то просто другие тупые договоры, подготовленные коллегами из юридического департамента, совершенно непонятные для нормального вменяемого человека. Раздражающие договоры. Неужели нельзя по-русски всё написать, человеческим языком? Всё это мешало настроиться на полноценный рабочий лад.

Поняв, что насильственное соитие неизбежно, Витя постарался расслабиться, чтоб получить удовольствие. Неожиданно в трёх шагах от Вити у Вагнерши зазвонил телефон.

– Да, Андрей Александрович! Слушаю вас, – елейная патока потекла по устам кротости Валюши Константиновны. Она резко развернулась и засеменила в кабинет.

– Никогда не говори «я ошибся», – печатная машинка вновь превратилась в Валеру Зелёнкина, небрежно откинувшегося на кресле. – Лучше скажи: «Символические парадигмы данного договорного документа не соответствуют моему восприятию востребованной бизнес-подразделениями концепции договорной конструкции как части всей экосистемы инвестпроекта».

– Ага, умник! Сам Вагнерше это скажи. Достало, – устало протянул Витя. – В принципе, я нормально отношусь к поездкам на работу. Но ждать восемь часов, чтобы поехать домой, – это реально утомляет.

– Согласен, – подтвердил Валера. – Пойдём за кофе.

– Иногда мне кажется, что я занимаюсь какой-то хренью, – продолжил философские рассуждения Витя, вернувшись от вендингового аппарата с кофе. – Но потом вспоминаю, что мне за это платят зарплату, и сразу становится легче.

«Раскрываю главный секрет, как я стал долларовым миллионером», – вдруг услышал Витя слева. Он скосил глаза налево. Леночка Свербиль уже забросила глупый контракт обратно в дальний угол стола и внимательно слушала в инсте 1 * выступление очередного доктора денежных наук по диссертации «Как заработать свой сотый миллион»:

«…Вот я иногда смотрю на человека и вижу. И человек умница, что-то старается, что-то пробует, но денег нет, денег – три копейки. И тогда я его спрашиваю:

– Скажи, ты денежные медитации делаешь?

– Делаю, – отвечает он.

Ну, понятное дело, делает. Сейчас ни на одну приличную работу без них не возьмут.

– Хорошо. А красная нитка у тебя есть?

– Тоже есть.

– А денежная жабка есть?

– Есть.

Всё у человека есть, кроме мозгов и денег. А так всё прекрасно.

– А ну покажи свою денежную жабку.

И показывает он обычно вот такую бздюрку размером с кулачок новорождённого. Ну смешно, реально. А вот мою денежную жабу я вёз из магазина в багажнике минивэна со сложенными задними сиденьями. Ещё вопросы есть?

Так вот, решить свой финансовый вопрос вы можете, только приобретя достойную вас жабу за достойные для меня деньги по ссылке внизу. А по промокоду «Архип Птолемеев» вы получите не только трёхпроцентную скидку, но и мой новый курс по специальной цене!»

Витя с уважением посмотрел на Лену, вздохнул и поплёлся к своему рабочему месту.

Желание разбогатеть с детства томило Приставкина. Несмотря на то, что он рос в состоятельной семье, карманные деньги Приставкину-младшему перепадали в весьма умеренном количестве. Очень умеренном.

Его папаша, сделавший хорошее состояние на нескольких застройщиках, безвестно канувших вместе с деньгами дольщиков в начале нулевых, исходил из принципа, что деньги развращают. Поэтому весь удар разврата в своей бурной молодости, пришедшейся на загульные девяностые, папашка принял на себя, проводя в борделях и ночных клубах всё свободное от бизнеса и семьи время. Дети подрастали. И в нулевые Приставкин-старший вернулся в лоно семьи. Теперь он вёл исключительно благочестивый и пуританский образ жизни.

Папаша вместе с маленьким Витей даже как-то ходили в детский театр на «Карлсона, который живёт на крыше». Весь спектакль папа внимательно изучал с помощью театрального бинокля Малыша, которого играла маленькая худенькая девушка с короткой причёской и маленькой, но выразительной грудью. Это казалось Вите, мечтавшему сходить в кино на «Человека-паука», невообразимо скучным. Но папа, разглядывая через бинокль Малыша, сказал, что дети должны «расти интеллектуально, театром», а не тупой видеожвачкой.