Чтение онлайн

– Вы звали меня, миледи?
– Старуха вошла в спальню, ссутулив плечи в знак притворной покорности и жалея о том, что не захватила с собой поднос с кофе и любимыми сладостями Кайлеи. Это могло бы смягчить гнев истерзанной душевными страданиями принцессы.

– Мы не будем обсуждать твой глупый план, Кьяра?
– Голос Кайлеи был сух и пугающе холоден. Она обернулась, и камеристка прочитала во взгляде принцессы свой смертный приговор.

Инстинкт подсказывал камеристке, что самое лучшее - это бежать из замка, затеряться в Кала-Сити и первым же транспортом вернуться на Гьеди Первую. Там надо было броситься к ногам барона Харконнена и рассказать, какие муки она доставила герцогу Лето, хотя и добилась лишь частичного успеха.

Но Кайлея парализовала Кьяру взглядом, как удав кролика.

– Я очень скорблю, миледи.
– Камеристка низко поклонилась и пала ниц.
– Я от всего сердца оплакиваю невинно пролитую кровь. Но никто на свете не мог бы предугадать, что Ромбур и Виктор присоединятся к герцогу. Никто не мог предположить, что...

– Молчать! Мне не нужны твои мольбы о прощении. Я понимаю, что произошло на самом деле, в чем причина несчастий.

Рот Кьяры захлопнулся, она замолчала, остановив поток покаянных слов. Старуха начала нервничать, понимая, что она находится практически наедине с взбешенной Кайлеей. Если бы гвардейцы, поставленные здесь по ее приказу, остались на посту, если бы она вооружилась, идя сюда...

Как она могла оказаться такой непредусмотрительной?

– Думая о прошедших годах, Кьяра, я вспоминаю твои едкие замечания и коварные предложения. Теперь мне ясно их назначение, и ты не сможешь оправдаться, потому что свидетельства твоих преступлений погребают тебя, как снежная лавина.

– Что.., что вы хотите этим сказать, миледи? Я все делала только для того, чтобы как можно лучше служить вам с тех пор, как...

Кайлея перебила старуху:

– Тебя прислали сюда, чтобы сеять раздор. Ты изо всех сил старалась настроить меня против Лето с первого дня своего пребывания здесь. На кого ты работаешь? На Харконненов? На Ришезов? На тлейлаксов?
– Запавшие глаза резко выделялись над исцарапанными в кровь щеками своим бесстрастным выражением.
– Впрочем, это не важно. Результат налицо. Лето выжил, а мой сын погиб.

Она шагнула к старухе, и Кьяра попыталась, как щитом, прикрыться словами, произносимыми самым проникновенным тоном:

– Ваше горе заставляет вас думать и произносить ужасные вещи, моя дорогая. Все происшедшее было лишь следствием ужасной ошибки.

Кайлея подошла еще ближе к камеристке.

– Благодари Бога только за одну вещь, Кьяра. Многие годы я считала тебя своим другом. Виктор умер быстро и безболезненно. Мальчик не успел даже испугаться. За это я дарую тебе милостивую смерть.

С этими словами Кайлея выставила вперед кинжал, который она взяла у капитана Гойре. Кьяра отпрянула назад, в защитном жесте выбросив вперед руку с растопыренными пальцами.

– Нет, миледи, нет!

Но Кайлея, не колеблясь ни секунды, вонзила клинок в грудь Кьяры, а потом нанесла еще один удар, чтобы наверняка поразить сердце предательницы. Кинжал выпал из руки Кайлеи, а тело Кьяры, как куча пестрого тряпья, истекая кровью, медленно повалилось на пол. Клинок звякнул о каменные плиты.

Кровь брызнула на зловеще прекрасные стены, отделанные синим обсидианом. Кайлея выпрямилась и посмотрела на свое отражение. Она не увидела в нем ничего хорошего.

Тяжелыми шагами Кайлея подошла к открытому окну. Холодный ветер заморозил лицо, но Кайлея чувствовала, что кожа сочится влагой, словно все тело было покрыто пролитой ею кровью. Взявшись руками за край подоконника, Кайлея уставила взор в затянутое низкими тучами небо, потом перевела взгляд на ровный горизонт, где море Каладана сливалось с небом. Внизу разъяренные волны без устали с ревом бились о скалы, вздымая мириады брызг.

В памяти, заслоняя действительность, засияли прекрасные хрустальные сталактиты подземной столицы Икса. Как давно она танцевала среди зеркальных стен Гран-Пале, блистая самыми изысканными нарядами. Сколько лет прошло с тех пор, как она вместе с Ромбуром и братьями Пилру наблюдала за строительством лайнеров в производственном гроте?

Словно молясь, Кайлея вызвала в памяти все, что она слышала и читала об императорском дворе Кайтэйна, о роскошном, поражающем воображение дворце, о висячих садах и воздушных змеях. Как хотела она провести жизнь среди всего этого блеска и великолепия, подобающего ей, как принцессе Великого Дома Ландсраада. Но за всю жизнь Кайлее так и не удалось достичь тех вершин, о которых она мечтала в своих грезах.

Наконец, отрешившись от воспоминаний, она встала на подоконник и, словно крылья для полета, раскинула в стороны руки.

***

Люди не должны ни при каких обстоятельствах подчиняться животным.

Учение Бене Гессерит

Хотя формально Абульурд сохранил за собой титул правителя подобласти Ланкивейль и продолжал, по крайней мере номинально, править планетой, на деле ее положение и экономику контролировал Глоссу Раббан. Его забавляло такое положение: сын позволил отцу сохранить титул, не оставив ему никаких реальных прав.

Да и на что способен этот старый дурак, кроме как молиться в укрытом среди скал монастыре?

Раббан ненавидел мрачное небо Ланкивейля, холод и первобытную простоту жизни народа, насквозь пропахшего рыбой. Ненависть эта усугублялась тем, что барон заставил племянника проводить здесь год за годом в наказание за глупую своевольную экспедицию на Баллах IX. Но самой главной причиной была любовь отца к этой примитивной планете.

Обосновавшись на Ланкивейле, Раббан наконец решил провести инспекционную поездку на тайное хранилище пряности, спрятанное в пластиковом айсберге несколько десятилетий назад. Он любил время от времени навещать тайник, всякий раз убеждаясь в том, что все сокровище лежит там в целости и сохранности. Все записи были уничтожены, свидетели ликвидированы. Не осталось никаких доказательств похищения бароном гигантских запасов пряности в ранний период его управления Арракисом.

Раббан снарядил экспедицию и вскоре приземлился с орбиты на северный материк, недалеко от того места, где он когда-то провел два года в изнурительной ссылке, посещая промышленные центры и заводы, где обрабатывали китовый мех. Теперь в сопровождении десяти солдат он плыл на север, к скованным льдам водам на лодке, конфискованной у местных рыбаков. Сопровождавшие Раббана техники знали, где искать искусственный айсберг. Раббан предоставил своим людям управление судном, а сам заперся в каюте и пил киранский коньяк. Когда корабль приблизится к цели путешествия, он выйдет на палубу, а пока нет никакого резона дышать колючим морозным воздухом и дуть на озябшие пальцы.

Синтетический айсберг был с виду неотличим от настоящего - обычная плавучая ледяная гора. Когда судно встало на якорь, Раббан, плечом растолкав своих солдат, вышел вперед. Ступив на полимерную платформу, Раббан приложил ладонь к потайному замку, открыл дверь и вошел в длинный голубой туннель.

На этот раз его ждало разочарование. Хранилище оказалось пустым.

Когда Раббан как ошпаренный выскочил из опустошенного подвала, своды туннеля огласил его дикий звериный вопль:

– Кто это сделал?