Чтение онлайн

– Уместно это слово или нет, но вы утверждаете, что и мои епископы, и сам я всего лишь честолюбивые бандиты.

– Честолюбивые, сир? – Эдрик вновь поглядел на Стилгара. – Чем больше власти заключено в руках одного человека, тем более отдаляется он от прочих людей. Властелины постепенно теряют всякое представление о действительности… и тогда власть их рушится.

– Мой господин, – скрипнул зубами Стилгар, – вы посылали людей на казнь за меньшее!

– Так это людей, – отозвался Пол, – а перед тобой посол Гильдии.

– Он обвиняет вас в святотатстве и лжи! – воскликнул Стилгар.

– Меня интересует его манера мышления, – сказал Пол. – Сдержи гнев и будь наготове.

– Как велит Муад’Диб.

– Скажи тогда, навигатор, – спросил Пол, – как могли бы мы осуществить эту гипотетическую затею – при невообразимых расстояниях, на протяжении длительного времени, тем более что у нас нет возможности приглядеть за каждым храмом и священником Квизарата?

– Что для вас время? – спросил Эдрик.

Стилгар озадаченно нахмурился. «Муад’Диб часто говорил, что прозревает через покровы времени, – думал он. – Не это ли имеет в виду гильдиец?»

– Надувательство такого масштаба немыслимо, рано или поздно обман лопнет, – бросил Пол. – Пойдут расколы, ереси… сомнения, признания во лжи… И всё – конец вселенской афере.

– Чего не спрячет государственная религия и собственные интересы, покроет правительство, – проговорил Эдрик.

– Ты испытываешь пределы моего терпения? – спросил Пол.

– Или в моих аргументах имеются очевидные изъяны? – возразил Эдрик.

«Напрашивается на нож, – размышлял Пол. – Предлагает себя в качестве жертвы? Зачем?»

– Я лично предпочитаю легкий цинизм, – испытующим тоном проговорил Пол. – Вижу, ты явно искушен во всей лжи и уловках правителей, в двусмысленных речах властелинов. Язык – твое оружие, им ты испытываешь мою броню.

– Легкий цинизм, – отвечал Эдрик, растягивая тонкий рот в улыбке. – Все правители во все времена циничны в том, что касается религии. Ведь религия тоже оружие. И оружие еще более мощное, когда религия и власть объединяются.

Пол вдруг притих, ощутив необходимость в величайшей осторожности. К кому обращается Эдрик? Чертовски умно и тонко, намеки и этот скрытый юмор. Посол словно бы стремится подчеркнуть: они с Полом – двое посвященных, которым открыты просторы, неведомые простым смертным. С невольным смятением Пол понял, что вся эта риторика предназначалась вовсе не ему, а Стилгару, страже, рослому помощнику посла, наконец.

– Эта религиозная мана [15] была мне навязана, – отвечал Пол, – я ее не добивался.

А сам подумал: «Хорошо, пусть этот рыбочеловек решит, что остался победителем в словесном поединке!»

– Тогда почему же вы не разоблачили обман, сир? – спросил Эдрик.

– Увы, не в силах, – отвечал Пол, внимательно вглядываясь в лицо Эдрика. – Из-за сестры. Ведь она и в самом деле богиня. И держись осторожнее в ее присутствии, не то она сразит насмерть взглядом.

Насмешливая улыбка сменилась на лице Эдрика смятением.

– Я говорю вполне серьезно, – продолжал Пол, наблюдая за послом. Стилгар согласно кивал.

Бесцветным тоном Эдрик ответил:

– Сир, вы подорвали мою веру в вас. Не сомневаюсь, что таково и было ваше намерение.

– Не слишком полагайся на то, что тебе известны мои намерения, – отвечал Пол, давая знак Стилгару, что аудиенция окончена.

Стилгар в ответ жестом же спросил, следует ли убить Эдрика. Пол ответил повелительным отрицанием, чтобы Стилгар не вздумал проявлять инициативу.

Скитале, помощник Эдрика, подошел к заднему углу контейнера, легонько толкнул его к двери. Оказавшись напротив Пола, он вдруг поглядел на него смеющимся взглядом и спросил:

– Не угодно ли будет господину моему выслушать?

– Да, в чем дело? – отвечал Пол, отметив мгновенную реакцию Стилгара на опасность, которую мог представлять этот человек.

– Некоторые утверждают, – проговорил Скитале, – что люди льнут к Императорской власти потому лишь, что пространство бесконечно. Они чувствуют себя одинокими, если их не объединяет символ. Для любого человека Император – это прежде всего нечто конкретное. Можно посмотреть на него и сказать: глядите, вот он, Тот, что объединяет нас. Быть может, милорд, и религия преследует ту же самую цель.

Мило улыбнувшись, Скитале еще раз подтолкнул контейнер с Эдриком. Так они оставили приемную. Эдрик покоился в своем контейнере с закрытыми глазами. Навигатор словно вдруг выдохся, вся энергия как будто оставила его.

Пол глядел в удалявшуюся спину Скитале, удивляясь его словам. Интересная личность этот Скитале, подумал он. Пока он говорил, казалось, что это не один человек, а несколько, словно бы наследственность его принадлежала нескольким личностям.

– Странно все это, – проговорил Стилгар, ни к кому не обращаясь.

Едва стража сомкнулась за Эдриком и его сопровождающим, Пол поднялся с дивана.

– Странно, – повторил Стилгар. На виске его билась жилка.

Пригасив свет, Пол подошел к окну, выходившему в угол между двух утесов – стен его крепости. Где-то внизу поблескивали огоньки, казавшиеся отсюда пигмеями, рабочие переносили огромные блоки пластмелда для починки фасада Храма Алии – недавняя буря обрушила на него сокрушительный удар.

– Глупо, Усул, впускать подобного гостя в эти палаты, – проговорил Стилгар.

Усул, подумал Пол. Мое имя в сиетче. Стилгар напоминает, что командовал мною когда-то, что спас меня от смерти в Пустыне.

– Почему ты это сделал? – спросил Стилгар откуда-то из-за спины Пола.

– Данные, – отвечал Пол. – Мне необходимы данные для расчетов.

– Разве это не опасно – встречать такую угрозу только лишь силами ментата?

Точно подмечено, подумал Пол.

Расчеты ментата конечны по природе. Разве можно выразить безграничное в рамках, налагаемых любым языком? Однако и от ментата есть польза. Так он и ответил Стилгару.

– Что-нибудь всегда остается снаружи, – произнес Стилгар. – А кое-что вообще лучше там и держать.

– Или же внутри, – согласился Пол. На миг он смирился со своими ограничениями как оракула и ментата. Это снаружи. А внутри крылся чистейший ужас. Как защититься от себя самого? Конечно, они добиваются, чтобы он сам погубил себя, – но это просто ничто перед еще более жуткими перспективами.

Размышления его прервали торопливые шаги. Корба-квизара влетел в дверь, на миг мелькнув черным силуэтом в ослепительном свете. Внутрь приемной его словно метнула какая-то сила, но ощутив царившую в ней задумчивость, он почти немедленно замер на месте. В руках его были катушки шигакорда. Они поблескивали в лучах солнца странными крохотными самоцветами. Круглые бриллианты мгновенно погасли, едва рука стражника притворила дверь.