Чтение онлайн

Ротор ожил, шарик пустился гулять по котлу, и все вновь замерли. И опять казалось, что жизнь за столом была подчинена этому странному миру, а шарик, немного повиляв, устремился к выбранной Смертью ячейкой.

– “26 черное”, - обозначил дилер выигрыш и, поставив на соответствующее поле “долли”** начал сортировать фишки.

— Получить на “Сиротах” 17, а на “Шпиле” 26, это круто. Сильные комбинации на треке, поздравляю, — произнесла Лин, а я лишь кивнула, в очередной раз убеждаясь, что Коул рассчитал такой исход игры.

Я понимала, что, возможно, Коул придерживался стратегии упомянутого им Мартингейла или кого-то другого, но как он знал, что после Сирот нужно уходить именно на Шпиль? Мне казалось, эта информация была за пределами систем каких бы то ни было стратегий. Здесь работал либо расчет, либо интуиция, либо что-то еще, неподвластное моему пониманию. Так же, как и его ипостась Смерти.

— Я, пожалуй, остановлюсь на этом, — памятуя инструкции, отказалась я от следующей ставки, когда вновь послышался голос нашей соседки.

— Разменяйте мне еще пятьдесят тысяч, — нервно передвинула она фишку дилеру и, бросив взгляд на выигранную мной стопку, шепотом что-то проговорила из чего я услышала “подсадная утка”.

Впоследствии я долго думала, почему отреагировала на подвыпившую жену “русского олигарха”, расстроенную проигрышем, но, кроме слов “праведный гнев”, более вразумительного ответа так и не нашла. Меня накрыло обидой и за хозяев казино, которых сейчас обвиняли в мошенничестве, и за мир, который мне показал Коул, и я нахмурилась, желая защитить не только репутацию Уордов, но и Бездну.

— Здесь нет подсадных уток, и это честное казино, — тихо, но отчетливо произнесла я по-русски, и женщина, не ожидая такого поворота, удивленно посмотрела на меня.

Однако, её удивление длилось недолго, и она пошла в наступление, видимо приняв тактику “нападение — лучшее средство защиты”.

— Ну да, расскажи мне о честности, — саркастично усмехнулась она, повышая голос.

Я хотела ответить, что мы не пили на брудершафт, чтобы переходить на ты, но понимала — её целью было задеть меня этим панибратством — и не отреагировала.

— Что бы вы ни думали, но здесь нет мошенников, — вместо этого произнесла я, увидев, как администратор уже что-то говорил в гарнитуру на ухе.

— Конечно. Всё на честно заработанное, — рассматривая мои драгоценности, она громко продолжала развивать наступление, переходя на личности.

Было понятно — дама на эмоциях, подшофе не контролировала язык, пыталась поскандалить, выплеснуть досаду от проигрыша, но я до чертиков хотела защитить репутацию казино и Смерти.

— Да, на честно заработанные, — уверенно парировала я, а к нам уже направлялся пит-босс в сопровождении двух мужчин повышенной широкоплечести.

Женщина хотела съязвить, но, увидев, что вокруг нее сгущаются тучи, мило улыбнулась, извинилась и, встав со стула, направилась к бару.

Наша небольшая перепалка длилась не больше минуты, но все же игра была приостановлена, а мистер Гао, подойдя к столу, внимательно посмотрел на нас с Лин.

— Все в порядке? — с тревогой в голосе поинтересовался он.

— Все хорошо, — улыбнулась я, но администратор что-то сказал по-китайски, и мистер Гао посмотрел в сторону бара, где сидела дама.

— У вас с этой дамой возникли проблемы? — не отставал он, посматривая на бар.

— Нет-нет, я первая начала разговор, и дама извинилась, — замотала я головой.

Я высказала жене русского олигарха все, что хотела, и считала лишним натравливать администрацию казино на вышедшую из себя женщину.

— Казино приносит свои извинения, — вытянувшись по струнке, произнес мистер Гао и щелкнул пальцем официанту, закрепленному за нашим столом: — Бутылку коллекционного “де Бриньяка”.

— Не стоит, — уверенно отказалась я, когда увидела знакомые силуэты — с противоположной стороны к нам подходили Коул с Хангом.

— Проблемы? — спросил Коул, внимательно рассматривая мое лицо.

— Никаких проблем, — уверенно произнесла я.

— Да какая-то русская наехала на нашу Злату, — проговорила Лин, указывая подбородком на женщину, сидевшую у бара.

— Я первая начала, — покачала я головой.

— Мы приносим извинения от лица казино, — между тем повторил пит-босс, пытаясь вручить бутылку шампанского в чёрной, похожей на шкатулку, коробке, с красивым тиснением, а Коул посмотрел на меня, затем перевел взгляд на стол с грудой жетонов, на женщину у бара и промолчал. Видимо, он понял причины этого инцидента, но я чувствовала — разговор со мной еще не окончен.

— Нам пора, — произнес он и, бросив взгляд на фишки, добавил: — Выигрыш на депозит.

Мы, наконец, оторвались от стола и направились к выходу, а Лин, все еще посматривая в сторону бара, спросила:

— Так что она такого сказала, что ты отреагировала?

— Да ничего особенного, — нахмурилась я, не желая продолжать эту тему и досадуя, что окончание вечера было смазано неприятным инцидентом.

Но Коул внимательно смотрел на меня, и было понятно, что он ждет объяснений, чтобы самому сделать окончательные выводы, “кто виноват и что делать”.

— Не смогла промолчать на несправедливые обвинения в адрес казино, — честно ответила я и была готова нести ответственность за свою несдержанность. Я понятия не имела, как отреагирует Коул, но одно знала наверняка — я ни грамма не пожалела, что вступила в этот бой.

— Мне показалось, что она сказала что-то гадкое в твой адрес. Она как-то нехорошо смотрела на твои бриллианты… — отметила Лин.

— Что сказать. Эмоции… — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Как сказала бы Барбара, она нетильтоустойчивая.

Коул, как мне показалось, удовлетворился ответом, а Лин, усмехнувшись, отметила:

— Первый раз вижу, чтобы защищали казино. Обычно его ругают.

Я хотела сказать, что не жалею о сделанном, но промолчала, а мои размышления были прерваны шумом. Мы с Лин, не сговариваясь, повернули голову в сторону бара и остановились — русская дама, которая еще пять минут назад рычала на меня, сейчас испуганно что-то говорила бармену, прижав к лицу руку, а её щеки и платье были изрядно перепачканы кровью.