Дюна
Шрифт:
И вот наконец они очутились в долине среди вольнаибов. Джессика, натянуто улыбнувшись, посмотрела на Поля и обратилась к Стилгару:
— Это будет полезный обмен знаниями. Я надеюсь, что ты и твои люди не сердитесь за учиненное над вами насилие. Это было… необходимо. Вы едва не… ошиблись.
— Уберечь человека от ошибки — дар Рая, — Стилгар поднес левую руку к губам, а правой достал оружие из-за пояса Поля и бросил его своим людям.
— У тебя будет своя маульная пушка, парень, когда ты этого заслужишь.
Поль собрался было ответить, но промолчал, вспомнив слова матери: Начало — это очень тонкое дело!
— Мой сын добывает себе оружие тогда, когда оно ему нужно, — сказала Джессика и посмотрела в упор на Стилгара, напоминая ему, как дротомет попал к Полю.
Стилгар бросил взгляд на побежденного Полем вольнаиба — Джамиса. Он стоял неподалеку, склонив голову на грудь и тяжело дыша.
— Ты трудная женщина, — заметил Стилгар. Он отвел левую руку назад и прищелкнул пальцами: — Кушти бакка те.
Опять чакобса, подумала Джессика.
Спутник Стилгара протянул ему два квадратика легкой, газовой ткани. Тот взял их, несколько раз сложил и повязал один под капюшоном на шее Джессики, а другой — на шее Поля.
— Теперь вы носите платок бакки. Если нам придется разделиться, он будет знаком того, что вы из сича Стилгара. А про оружие мы поговорим в другой раз.
Он обошел свой отряд, осмотрел людей и отдал одному из вольнаибов вещмешок Поля.
Бакка, вспоминала Джессика. Что-то из религиозного обихода. Бакка — плакальщица. Она почувствовала, как символические платки объединяют этих людей. Как надгробный плач может кого-то объединять? спросила она себя.
Стилгар подошел к молоденькой девушке, которая так смутила Поля, и сказал:
— Чейни, возьми этого мальчика-мужчину под свое крылышко. Оберегай его от опасностей.
Чейни коснулась плеча Поля:
— Пойдем, мальчик-мужчина.
Поль подавил раздражение и ответил:
— Меня зовут Поль. Было бы лучше, если ты…
— Мы сами дадим тебе имя, юноша, — сказал Стилгар. — Когда придет время михны и акля.
Проверка здравого смысла, перевела про себя Джессика. Внезапно возникшее желание возвысить Поля в их глазах перебороло все остальные доводы, и она грубо вмешалась в разговор:
— Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!
Наступила тишина. Джессика знала, что вольнаибы поражены до глубины души.
— Мы еще многого не знаем друг о друге, — произнес наконец Стилгар. — Но мы слишком медлим. Дневное солнце не должно застать нас на открытом месте.
Он повернулся к человеку, которого Поль сшиб с ног:
— Джамис, ты можешь идти?
В ответ послышалось раздраженное ворчание:
— Я просто не ожидал от него такого, вот и все. Простая случайность. Я могу идти.
— Смотри, чтобы больше никаких случайностей. Назначаю тебя вместе с Чейни ответственным за безопасность мальчишки, Джамис. Эти люди находятся под моим покровительством.
Джессика внимательно посмотрела на Джамиса. Она узнала голос: тот самый, которой спорил в глубине скал со Стилгаром. Голос, в котором была смерть. Причем Стилгару приходилось настойчиво повторять свои приказания, когда он разговаривал с Джамисом.
Стилгар еще раз придирчиво оглядел свой отряд и отделил двоих человек.
— Ларус и Фарух, будете прятать наши следы. Смотрите, чтобы за нами ничего не оставалось. Не зевайте — с нами двое необученных, — он повернулся, поднял руку вверх и указал на равнину. — Походным маршем с прикрытием по бокам — вперед! Мы должны быть в Островерхой Пещере еще до рассвета.
Джессика зашагала рядом со Стилгаром, на ходу считая людей по головам. Сорок вольнаибов, а с ней и Полем — сорок два человека. И подумала: Они и передвигаются, как воинское подразделение, даже эта девушка, Чейни.
Поль занял свое место в колонне рядом с Чейни. Он уже подавил чувство досады, возникшее от того, что он чуть не угодил в плен к девчонке. В мозгу теперь засело воспоминание, вызванное резким выкриком матери: «Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!» Он снова почувствовал, как заныла, засвербила рука, запомнившая боль.
— Смотри, куда ступаешь, — прошипела Чейни. — Не задевай за кусты, а не то все на свете увидят, где мы шли.
Поль проглотил слюну и кивнул.
Джессика прислушивалась к движению отряда. Она слышала шаги свои и Поля и удивлялась тому, как перемещаются вольнаибы. Сорок человек пересекали равнину, не производя никакого постороннего шума — словно плыли призрачные лодочки. Только широкополые накидки колыхались в тени кустов. Местом их назначения был Табр — сич Стилгара.
Она покрутила слово в голове: сич. Это слово из языка чакобса, древнего охотничьего языка, не изменявшегося с незапамятных времен. Сич: место встречи во время опасности. Она даже начала понимать скрытый смысл этого слова и самого языка, с которым она столкнулась в столь напряженной ситуации.
— Неплохо идем, — на ходу бросил Стилгар. — Если Шай-Хулуд будет милостив, мы достигнем Островерхой Пещеры еще до рассвета.
Джессика кивнула, экономя силы. Она чувствовала чудовищную усталость и держалась лишь напряжением воли… хотя нет — она понимала, что еще ее воодушевил успех. Сколько ценных сведений о вольнаибской культуре получила она, наблюдая за этим маленьким отрядом!
Все они, весь народ, приучены к военным порядкам, Какой бесценный подарок герцогу в изгнании!
~ ~ ~
Одним из непревзойденных качеств вольнаибов было то, что древние называли «шпанунгсбоген» — когда человек чего-то страстно желает, но умышленно медлит, а не тянется и не хватает это немедленно.
Они приблизились к Островерхой Пещере, когда забрезжил рассвет. В окружавшей равнину стене открылась щель, такая узкая, что сквозь нее пришлось протискиваться боком. В сумеречном свете Джессика увидела, как Стилгар назначил караульных, которые тут же стали взбираться вверх, на утес, и вскоре пропали из виду.
Поль задрал голову, с любопытством разглядывая планету как бы в разрезе — узкая щель рассекала камень до самого неба — сейчас уже голубовато-серого.
Чейни потянула его за рукав:
— Пошевеливайся, видишь — светает.
— Те люди, что полезли наверх, — куда они отправились? — прошептал он.
— Первая утренняя стража. Давай шевелись.
Часовые остались снаружи, подумал Поль. Благоразумно. Но еще благоразумнее было бы подойти сюда отдельными группами. Меньше вероятность потерять весь отряд. Поймав себя на этой мысли, он понял, что рассуждает как главарь разбойничей шайки, и вспомнил то, чего всегда боялся отец: чтобы Атрейдсы не превратились в разбойничий Дом.