Дюна
Шрифт:
— Тогда почему он этого не сделал?
— Ради любви неба, — прошептала она. Потом чуть громче добавила: — Вся жизнь Пола была направлена на то, чтобы избежать джихада и своего обожествления. И вот он свободен — он сам выбрал это.
— Ах, да — оракул! — Айдахо посмотрел на Алию и покачал головой. — Даже смерть Чани — Луна упала…
— Он был глупец, разве не так, Дункан? Горло Айдахо сжала спазма отчаяния.
— Такой глупец! — выдохнула Алия, уже не владея собой. — Он будет жить вечно, а мы умрем…
— Алия…
— Это всего лишь горе, — тихо сказала она. — Всего лишь горе. Знаешь, что я должна сделать для него? Спасти жизнь принцессы Ирулэн. Этой!.. Видел бы ты ее сейчас! Рыдает, отдает воду мертвым, клянется, что любила его и ничего не знала о заговоре. Предает свой орден, обещает посвятить жизнь воспитанию детей Пола.
— Ты ей веришь?
— Похоже на искренность…
— Айах! — пробормотал Айдахо. Последние детали укладывались в рисунок, который разворачивался перед ним, как узор на ткани. Дезертирство принцессы Ирулэн — последний шаг, после которого у Бене Гессерит не осталось ни единого шанса против Атридесов.
Алия заплакала, прижавшись лицом к его груди.
— О, Дункан, Дункан! Он мертв! Айдахо поцеловал ее в волосы.
— Не нужно, — прошептал он, чувствуя, что ее горе смешивается с его горем, как два ручья, вливающиеся в один бассейн.
— Ты мне нужен, Дункан! — воскликнула она. — Люби меня.
— Люблю… — прошептал он.
Она подняла голову, всмотрелась в его освещенное луной лицо.
— Я знаю, Дункан. Любовь знает любовь.
Ее слова вызвали у него дрожь, чувство отчужденности от его старого бытия. Он пришел сюда в поисках одного, а нашел другое. Как будто вбежал в комнату, полную знакомых, и в самый последний момент понял, что никого из них не знает.
Она отстранилась от него, взяла его за руку.
— Ты пойдешь со мной, Дункан?
— Куда угодно, — ответил он.
Она повела его назад, во тьму, к основанию массива, в Место Безопасности.
Эпилог
Нет погребального запаха для Муаддиба,
Нет коленопреклонения и обрядов, освобождающих мозг
От жадных теней.
Он глупец и святой,
Золотой чужеземец, живущий вечно
На краю разума.
Ослабьте свою охрану, и он придет! Его алый мир, его бедность
Ударили по пророческой паутине нашей Вселенной — От края до края!
Из сверкающих звездных джунглей
Смотрит загадочный, смертный оракул без глаз,
Орудие пророчества, чей голос не умрет!
Шаи-Хулуд, он ждет тебя на краю пустыни,
Где живет Хозяин песков,
Где расцветает скука любви.
Он шагает через Время,
Разбрасывая свои сны.