ДюймВовочка
Шрифт:
– Как знаешь, конечно, – нехотя отступилась советчица, – Жалко пацана. Ты у него первая любовь, наверное.
– Аха! – цинично рассмеялась Шахерезада, – Любовь, может, и первая, а вот женщина уже не первая. Этот молодчик от дамы сбежал, которая спала и видела, как бы его в ЗАГС затащить. Так что простым он только кажется. На самом деле палец в рот не клади – по локоть откусит.
– Да он же школьник еще по виду, ну, студент, может быть… – недоумевали видавшие виды танцовщицы.
– Да-а, он такую школу жизни прошел, что тебе и не снилось! В университетах такому не обучают… – заверила их Вовкина пассия, – И, похоже, учится с отличием. Видите, даже здесь взял и отличился!!!
Реплика Виктории вызвала дружный взрыв хохота ее подружек.
– Веселитесь? – к столику подошел объект их пристального внимания.
– Глядя на тебя, нельзя не веселиться! – ответила Александра, хотя вопрос бы адресован не ей, а Виктории.
– Такой смешной? Я что-то делаю не так? – напрягся Вовка.
– Все правильно ты делаешь, – успокоили его профессиональные танцовщицы, – Словно всю жизнь танцевал. Тебя подловить пытались на плясках народов мира, но ты с такой же легкостью улавливал и эти специфические движения, хотя они не всем даются, особливо с первого раза. Молодец!
Вовке была очень приятна похвала тех, кем он не так давно восхищался сам.
– Ладно уже меня разыгрывать! – отмахнулся он от их неожиданных, но все равно весьма лестных комплиментов.
– Так он еще и скромник! – Александра отметила еще одно качество спутника Шахерезады.
Вовка виновато пожал плечами, чувствуя себя не в своей тарелке:
– Какой есть…
– Шахиня, ты не заслуживаешь такого счастья! – скалились подруги.
Виктории вдруг тоже стало неловко. И за себя, но больше за своего спутника, который действительно никак не вписывался в ее планы на дальнейшую жизнь, так же, как в шикарный интерьер этого ночного клуба. Свою роль в ее жизни он сыграл и уже ей не нужен. Пора и честь знать. Пожалуй, подруги правы: время расставить точки над «i».
– Вовка, пойдем потанцуем! – обратилась к другу Виктория. Тот просиял. Он за этим, собственно, к столику и подошел. Звучала ритмичная, не медленная музыка, но они этого как будто не замечали, занятые друг другом. Со стороны могло показаться, что это парочка влюбленных выясняют свои отношения. Отчасти так оно и было.
– Я очень благодарна тебе, что ты не бросил меня в трудную минуту. Мы с тобой за последние дни столько всего пережили! – призналась Виктория.
– Что ты! Это ты мне помогла от Жабы уйти, – рассыпался в ответной благодарности ее партнер по танцу. Она не стала его разубеждать, а он продолжил, – Если бы не ты, я не знаю, что бы я вообще делал…
– Женился бы на Жабе, потом – развелся, поделил имущество поровну… Так многие делают. Тоже неплохой вариант, кстати. Чего ты растерялся? – Виктория довольно точно описала цепь сорванных ими событий.
– Издеваешься?! – грустно заметил Вовка, – Жениться?! Это в мои-то годы?! Хотя вот на тебе я бы охотно женился! Хоть сейчас!
– Это невозможно! – разочаровала его Вика, – Поверь мне, ты ошибаешься и принимаешь меня совсем не за ту, которая тебе нужна. Я не для семьи, понимаешь? Меня нельзя запереть в четырех стенах. Мне скучно становится. Я только сломаю тебе жизнь и все.
Вовка нервно играл желваками и молчал, внимательно слушая свою партнершу, то ли соображая, что ответить, то ли – как поступить. А она продолжала рассуждать.
– Ты еще такой молодой. Зачем связывать себя узами брака? Погуляй, поживи для себя! Я уверена, ты обязательно найдешь свое счастье – чуть позже…
– Я все понял, – глухо отозвался на заверения подруги Вовка. – Я тебе не пара. Тебе нравятся богатые и успешные. Не то, что я.
– И это тоже. – Виктория признала очевидное.
– Что ж? Сердцу не прикажешь, – философски заметил отвергнутый, – Не буду больше напрягать тебя своим присутствием, – и направился к выходу.
– Стой! Тебе хоть есть, у кого остановиться? – прокричала ему вслед Вика.
– Не пропаду! – не оборачиваясь, бросил Вовка в ответ.
До рассвета оставалось совсем немного времени. Но на улице стояла такая темень, что хоть глаз выколи. Так же мрачно и пусто было у него на душе и полная неясность, неопределенность в сознании. Похолодало, Вовка зашел в подъезд погреться и, мудро рассудив, что утро вечера мудренее, уснул, свернувшись калачиком на широком подоконнике парадной старинного особняка. До революции его занимали зажиточные мещане, после элитные квартиры превратились в коммуналки. Сейчас их активно стали выкупать так называемые новые русские. Все возвращалось на круги свои, и над судьбой Вовки колдовала та же незримая, но вездесущая волшебница, которую люди называют Судьбой. Пробуждение для него стало на самом деле судьбоносным – сказки не врут!
Глава 7 Квартирант консьержки
– Ты что это развалился здесь?! Устроил тут богадельню… Эй, вставай давай! Поднимайся и уходи отсюда… – ни свет, ни заря разбудил Вовку чей-то писклявый голосок, неприятный до ломоты в висках.
Он с трудом открыл глаза и увидел перед собой маленькую сморщенную старушку в коричневом платье и сером рабочем фартуке. Сначала он не понял, где находится и как здесь оказался. Но события вчерашнего, вернее, уже сегодняшнего дня всплыли в памяти и заставили зажмуриться от боли и разочарования. Ну конечно, как он мог допустить мысль, что такая роскошная девушка, как Виктория, может им увлечься?.. Вовка с трудом сложил губы в вымученную улыбку, которая окончательно вывела из себя писклявую старушку.
– Он еще лыбится, вы посмотрите-ка?! – верещала она на весь подъезд и грозилась, – Сейчас вот вызову милицию, будет не до смеха!
– А вызывайте! – ответ незнакомца застал ее врасплох, а Вовка вдруг подумал, что в отделении милиции ему даже лучше будет: там и поспать есть на чем, и еду дают, и с Викторией они там были недавно… Он не учёл, что Москва большая, что отделений милиции в городе очень много, что привезут его в другое, которое не могло навеять приятных воспоминаний.
– Мне бояться нечего. Я ничего не украл, никого не убил. Все равно отпустят.
Искренность Вовки смутила старушку, и она немного смягчилась.
– А что тогда тут делаешь? – осторожно поинтересовалась она.
– Сплю, не видите что ли? – объяснил парень.
– А что здесь-то спишь? – не унималась та, – Место не спальное. Жить что ль негде?
– Негде, бабушка, негде… – Вовка ответил с такой тоской в голосе, а во взгляде проскользнула такая безысходность, что у пожилой женщины защемило сердце от жалости, и она уже была готова ему помочь всем, чем только могла.
– Ты голодный, небось? – обратилась к нему старушка, – Пошли ко мне, я тебя накормлю.
– Не беспокойтесь, бабушка, все нормалёк! – попытался отговориться он.
– Ничего не «нормалёк»! Я же вижу. Пошли, не стесняйся! – старушка все больше и больше проникалась симпатией к незнакомому юноше.
Вовке ничего не оставалось, как принять приглашение. К тому же желудок громким урчанием настойчиво напоминал, что давно пора перекусить. Оказалось, что забавная старушенция живет в этом же подъезде в цокольном этаже, то есть в полуподвале. Квартирка ее была небольшой – кухня и две махонькие комнаты, зато отдельные. Обе выходили в просторный коридор, почти такой же, как каждая из них, но чуть поменьше. Здесь баба Шура – так представилась хозяйка – обычно принимала гостей, за небольшим журнальным столиком, который стоял в углу между двумя старинными плетеными креслами-качалками.