ДюймВовочка
Шрифт:
– Еще чего! У нас так не принято! Питательный завтрак – залог удачного дня, поверьте мне. Так что давайте, без всякого стеснения быстрее за стол. А то горячее остынет…
– Спасибо, Вы для нас столько делаете! – рассыпалась в благодарности Фаина, которая с детства скорее сторонилась людей, чувствуя в них фальшь, надуманность, неискренность. Сейчас перед ней был человек иного рода, и она это моментально уловила.
– Не больше того, что Ваш спутник сделал для моего сына! – ответила на это Таисия Марковна, – Он его от смерти спас. Это уж намного больше, чем обыкновенное гостеприимство!
Фая не могла с ней не согласиться. Мысль о том, что ее возлюбленный спас человеку жизнь, наполняло ее сознание гордостью, а сердце – любовью. Она посмотрела на Вовку с нескрываемой нежностью, не зная, кого благодарить за то, что послала встречу с таким, как ей тогда казалось, добрым и великодушным человеком – судьбу, Всевышнего или предопределение… Сам Вовка воспринял происходящее как нечто само собою разумеющееся. Он привык к проявлению доброты и сочувствия, так как окружающие довольно часто относились к нему именно так. Ему действительно везло на хороших людей, потому что сам был хорошим, даже лучшим, в чем был искренне убежден. Эта уверенность распространялась на других. Он обладал удивительным качеством покорять людей, вести их за собой – то есть был прирожденным лидером.
– Господь отблагодарил спасителя моего сына за то, что помог сохранить подаренную им жизнь, послав ему в спутницы жизни такую удивительную, нежную, возвышенную, красивую девушку, как Вы, – неожиданно рассыпалась в комплиментах Фаине Таисия Марковна.
– Пока просто в подруги, не в спутницы жизни, – поправила ее гостья, польщенная не столько прозвучавшими в ее адрес лестными характеристиками, сколько фразой «в спутницы жизни». Романтичная девушка сочла, что это глас свыше, к которому нельзя не прислушаться. Если уж посторонние люди увидели в них пару, значит, так оно и есть!
– Так чего тянуть?! Заведующая районным отделом ЗАГС моя приятельница, наши сыновья в одном классе учились. Я могу ее попросить – распишут вас в течение недели. Если, конечно, невеста не против? – Реплика Таисии Марковны прозвучала как предложение.
– Вот, – поддержал ее Вовка, – Я Фае об этом всю ночь толковал, а она все «как же без мамы, как же без мамы»… А мама, насколько я знаю, против…
– Для любой матери счастье ребенка превыше собственного, – заверила влюбленных мама друга, боготворившая своего сына. – Главное, чтобы ты его любила. Полюбит зятя и мама, поверь мне. Моя свекровь тоже поначалу меня не приняла. И готовить-то я не умею, и убираю не так, и образования высшего у меня нет… Эх!.. Ничего, все научилась делать. И институт заочно закончила, несмотря на то дети малые на руках были, а она не рвалась мне помогать. Все только благодаря мужу! Он меня всегда и во всем поддерживал. Сейчас я любимая сноха из трех, что есть. У нее два сына, старший дважды женат. С той, что маменька сосватала, развелся. Другую нашел и отдалился от матери. Вот так-то! Вовке проще – ты у мамы единственная. Поэтому мама, как бы ей этого не хотелось, все равно в итоге примет твой выбор. В конце концов, тебе с мужем жить, а не ей.
Речь Таисии Марковны заставила Фаину взглянуть на ситуацию иначе. Наверное, она права. Мама просто не успела узнать Вовку, а как только ближе с ним познакомиться, тоже проникнется к нему симпатией. Ведь к нему все люди относятся по-доброму, все его уважают, переживают за него, помогают ему. Был бы он плохим человеком, разве было бы это возможно?!..
– Так что, невестушка? – ее раздумья прервала полушутливая реплика Вовки, – Замуж за меня пойдешь? Решай быстрее, пока жениться не передумал.
– Да уж, по части «передумал» опыт у тебя богатый… – отшутилась Фаина.
– Ничего подобного, – не согласился с ней Вовка, – там меня заставить пытались, а я все-таки не поддался! Потому что тебя люблю. А ты?
– Я тоже… – призналась Фаина. – Но свадьба – дело хлопотное, затратное. А у нас с тобой сейчас таких денег нет…
– Если решитесь расписаться, организацию торжества беру на себя! – заверила влюбленных Таисия Марковна, – Позвольте сделать вам такой подарок в знак благодарности за сына. Никакие деньги близкого человека не заменят! И мне будет жить легче, зная, что я его спасителю тоже оказалась нужной и полезной.
Влюбленные переглянулись. Вовка охотно был готов принять помощь мамы друга, Фаина еще сомневалась, но после ее проникновенной речи сдалась. Расписаться решили в наступающие выходные. На подготовку торжества оставалось дня три-четыре, не больше. Единственное, на чем Фаина настояла, чтобы свадьба была максимально скромной. Звать им было некого, в Ялте они никого не знали. Кроме того, и жених, и невеста выросли в неполных семьях. Отцов не было, а мамы не спешили принимать участие в организации торжества. Татьяну по известным причинам сам Вовка не спешил приглашать на свадьбу. А мама невесты была категорически против выбора дочери. Таисия Марковна все же убедила Вовку простить матери все свои детские обиды. Действительно, получается, не вытащи она у него тогда эти деньги, не уехал бы он из дома, не оказался бы в Москве, не познакомился бы с Фаиной… Получается, на самом деле все в этой жизни предопределено. Вовка сдался и вызвал мать в Ялту телеграммой, указав дату свадьбы и адрес Орлова, в усадьбе которого было решено устроить скромное застолье по случаю их бракосочетания. Фая тоже пригласила маму, но Светлана Ивановна лишь выслала деньги на наряд невесты и обручальные кольца, понимая, что жених на это не сподобится. Зато Татьяна нагрянула на следующий день после того, как получила телеграмму. Влюбленные как раз собирались в поход по магазинам. Будущая свекровь настояла на своем:
– Видеть будущую жену в белом платье – плохая примета. Не будем испытывать судьбу, за покупками с Фаечкой схожу я!
Говорилось это тоном, не терпящим возражений, и Фаина, как бы ей не хотелось отправиться за покупками вместе с Вовкой, не стала перечить его матери, не желая еще до свадьбы испортить с ней отношения. Вскоре невеста поняла, что ту больше заботит, как она сама будет выглядеть на церемонии, нежели невеста ее сына. Причем, раскошеливаться на платье для себя она вовсе не собиралась. В магазинах Татьяна первым делом летела к отделу, где продавались вещи больших размеров. Фаине же впору была одежда из детского мира – она никак не могла перерасти 42-ой размер одежды.
– Ой, смотри, какой костюм! Тройка! – захлебывалась слюной мать жениха, подлетая к витрине очередного магазина, – Мне кажется, в нем я буду неотразима! Как ты думаешь?
– Надо померить… – цедила Фаина сквозь зубы, понимая, что теряет драгоценное время. Они прошли уже ряд магазинов дорогой женской одежды, но будущая свекровь была занята выбором платья исключительно для себя, словно это она выходила замуж.
Татьяна схватила приглянувшийся костюм и ринулась в примерочную. Он сел на нее, словно по ней был шит. Невестка одобрила выбор будущей свекрови.
– Оплачивай! – требование повергло девушку в шок: с какой такой стати она должна оплачивать чьи-то вещи?!
– Дорого. Мне тогда не хватит себе на платье… – резонно заметила Фаина.
Аргумент избранницы сына Татьяну не остановил. Она метнулась в отдел, где продавались вещи на каждый день, схватила первую подвернувшуюся под руки тряпку белого цвета, стащила ее с вешалки и предложила невесте сына, не переставая нахваливать. Однако дешевый ничем не примечательный сарафан из жатого ситца выпускницу МГУ не прельстил.
– Вообще-то я не на пляж, а в ЗАГС собираюсь… – Фаину покоробило от подобного выбора, – Да, мне не нужно платье с кринолинами, но все-таки выглядеть я должна достойно. Случай, знаете ли, обязывает!
Ей приглянулось вечернее длинное атласное платье цвета слоновой кости с дорогой гипюровой отделкой и такой же накидкой на плечи. Дорого, зато эффектно и практично: в нем можно и в театр выйти, и на выставку, и в ресторан…
– Сарафан лучше! Он такой легкий, изящный и тоже с кружевной отделкой… – не отступалась Татьяна, будучи уверенной, что ей без труда удастся провести эту наивную дурочку, согласившуюся стать женой ее сына-бессеребренника. Его же ей не раз удавалось водить за нос. Значит, и эта такая же.