Чтение онлайн

И я все-таки влетела носом в дверь.

Завтракала я в молчании. Нат дулся - он же как лучше хотел!
– и даже пересолил яичницу.

– Слушай, - не выдержала я, пригубив кофе.
– Сдался тебе этот муж. Разве нам вдвоем плохо?

Не то чтобы я была принципиальной противницей замужества. Но не хотела рисковать. Увы, я не похожа на одну свою клиентку, которая просила скидку за регулярность исков о разводе. Особенно меня повеселил последний, когда у нее на счету брак был уже девятый, а у мужа - одиннадцатый. Вот это я понимаю, торжество воображения над интеллектом!

– Еще скажи, котика заведем, - буркнул Нат, уселся на подоконник и подпер голову рукой. Во второй руке у него была поварежка.
– Чтобы ел, гадил, орал и по весне гулял?

Я уже несколько раз так обожглась, что теперь дула не только на молоко и воду, но даже на лед.

– Можно подумать, - я дернула плечом, - что большинство мужей ведут себя лучше. Причем котика-то можно к лотку приучить и кастрировать, с мужем посложнее.

– И неправда!
– возмутился домовой.
– Совсем не большинство.

Я молча пила кофе и машинально обрывала лепестки у любимой герани Ната. Может, счастливых семей и больше, только они ведь к адвокату не ходят! День за днем я вижу тех, кто ругается, судится, делает гадости своей второй половине...

– А вдруг не повезет?
– озвучила я вслух.
– Зачем рисковать? Зарабатываю я достаточно, гвоздь забить найдется кому, от одиночества не страдаю.

Редкие романы вполне удовлетворяли мои... потребности в нежных чувствах, так скажем.

– А дети?
– срезал меня Нат.
– Дети - это счастье!

Я потерла переносицу.

– Скажу тебе по секрету, для этого замуж выходить не обязательно.

Домовой надулся.

– Тьфу на тебя! Я же как лучше хочу. Чтобы муж, детки, дом полной чашей...

– Даже звучит жутковато, - пробормотала я, глотком допила кофе и вскочила.
– Все, опаздываю!

– Вот бедовая, - покачал головой Нат.
– Счастья своего не понимаешь.

Я только отмахнулась на бегу, наскоро заколола волосы и набросила плащ.

Нат мыл посуду, немелодично напевая под радио, и выскочил, когда я уже была на пороге.

– Спросить хотел!
– выпалил он, запыхавшись .
– Это правда, что все-все после отца получает сын?

Я чуть не врезалась в стену второй раз за утро.

– Только не говори...

Нат замахал руками.

– Я для друга! У него хозяйский сынок чудит. Отец помер, так он мать из дому выгоняет, пьет по-черному...

Я хмыкнула. Дети - это счастье, да?

– Ну раз для друга, то приводи его сегодня. В таких делах масса нюансов, разбираться надо. Все, до вечера!

Весна для нас - пора горячая. То ли граждане массово стремятся переделать все свои дела, прежде чем всецело отдаться дачно­морскому отдыху, то ли просто весеннее обострение во всей красе.

Домой я добралась совершенно вымотанной. На кухне наяривало радио, умопомрачительно пахло тестом, яблоками и корицей. Я сглотнула слюну, нога об ногу стащила туфли и двинулась на запах, словно крыса на звук дудочки.

Чуть не споткнулась о проклятые мужские тапки, которые упрямый Нат так и не убрал. Ругнулась под нос, но на воспитательные беседы не было сил.

На ходу расстегивая блузку, я толкнула прикрытую дверь кухни... и наткнулась на два обалдевших взгляда. На меня таращились мой Нат и незнакомый домовой, который едва не облился чаем.

Проклятье! Совсем забыла.

Я захлопнула дверь, выдавила: «Минуту!» и быстро привела себя в порядок. Застегнула пуговки, пригладила волосы... И, не без труда нацепив на лицо отстраненно-деловое выражение, вновь зашла на кухню.

– Добрый вечер!

– Кхе-кхе, добрый, - отозвался незнакомый домовой, пряча взгляд.

Нат укоризненно покачал головой и пробормотал:

– Совсем девка заработалась ...
– Приятель толкнул его локтем в бок, и Нат спохватился: - А это Пит, мой друг. Он кое о чем узнать хотел.

Я кивнула, повела носом и поинтересовалась:

– Что у нас на ужин?

Если уж работать за еду, то пусть она будет вкусной и обильной!

Домовые переглянулись - и сорвались с места... Они за пять минут заставили стол разносолами.

– Рассказывайте, - вздохнула я, навалив на тарелку побольше еды.

– Сначала поешь!
– всполошился Нат и палец воздел.
– Когда я ем - я глух и нем.

Есть хотелось нестерпимо, так что спорить я не стала.

Домовые устроились на подоконнике с чашками и вели негромкую беседу о каких-то своих делах.

Наконец первый голод был утолен. Я помахала Нату вилкой и скомандовала:

– Начинайте!

Пит посерьезнел и пригладил бороду.

– Я уже, почитай, сорок лет у семейства Мастерсонов служу. И все хорошо было, хозяева хорошие, дом справный... Только умер хозяин. Уже второй год как.

Я кивнула - мол, продолжайте - и налила себе кофе.

– Ну вот, - вздохнул домовой.
– А молодой хозяин беспутный совсем оказался. Пьет, буянит, мать почем зря обижает. Кричит, мол, я тут хозяин! А какой из него хозяин? И гвоздя за год не забил!

– Погодите, - подняла руку я.
– Когда ваши хозяева купили дом?

– Да как можно - купить?!
– всплеснул руками он.
– Сами построили, как полагается.

– Прекрасно. Кто строил? Муж с женой? Кто-то из них ещё до брака? Родители?

– хозяева, вдвоем, - чуть ли не обиделся домовой.
– Как же ж можно - семейный дом, и поодиночке?

– Всякое бывает, - ответила я спокойно.
– Значит, муж с женой строили... Завещание муж оставил?

– Нет, - совсем пригорюнился домовой.
– хозяин все собирался, собирался... И никак. Молодым помер, сердце прихватило. А хозяйка теперь у сына живет вроде как на птичьих правах. А он слабину почуял - и изгаляется! Тьфу.

Нат ткнул приятеля локтем в бок.

– Эй, нечего в доме плеваться!