Чтение онлайн

Представитель истца дернул клиента за полу и пробормотал:

– Мы просим объявить перерыв для ознакомления со встречными исковыми заявлениями.

– Это ваше право, - кивнул судья.
– Суд объявляет перерыв до одиннадцати часов!

В коридоре самая младшая из жен, Фатима, порывисто схватила меня за руку.

– Госпожа, вы уверены, что это поможет?

Я хмыкнула.

– На самом деле выделить каждой из вас по одной второй части имущества суд, конечно, не сможет. Но по одной четверти - вполне.

Полный перечень приобретенного в браке имущества получился впечатляющим: пять домов, две машины, четыре земельных участка в черте города, солидные денежные вклады... Даже четвертая часть позволит орчанкам безбедно прожить остаток жизни!

– Госпожа Анна, - вмешалась Зейнаб, поведя внушительным плечом, - мы же не о том.

– Вы правда думаете, - выдохнула Гюли, - что наш муж передумает разводиться?!

– Ну-у-у-у, - протянула я весело, - если он готов отдать три четверти своего богатства ради той женщины, - это любовь. Юриспруденция тут бессильна.

Гарем переглянулся и захихикал.

Когда мы вернулись в зал заседаний, слово взял представитель истца.

– Ваша честь, у моего клиента есть заявление.

– Слушаю, - кивнул судья и откинулся на спинку кресла, взирая на происходящее со спокойствием ветерана судебных сражений.

Орк тяжело поднялся, одернул пиджак и сказал глухо:

– Я передумал. Пусть лучше старый гарем, чем без ничего остаться. Не буду разводиться.

Мои клиентки только что в ладоши не захлопали. Пришлось на них шикнуть.

– Вы уверены?
– переспросил судья.
– Вы хотите отказаться от иска?

– Мы просим оставить заявление без рассмотрения!
– вставил адвокат быстро.

хитрый какой! Отказ от иска означал бы, что повторно с тем же иском в суд обратиться нельзя. А вот оставить заявление без рассмотрения - это когда все дружно сделают вид, что никакого суда не было.

– Да, без рассмотрения, - нахмурил брови орк, которому явно хотелось и надоевших жен сменить, и имущество не делить. Обойдется!

– Тогда пишите заявление, - с явным облегчением постановил судья Ярешин.
– Суд закроет дело и...

Я вскочила.

– Мы возражаем, ваша честь!

Теперь на меня уставились все. Судья недоверчиво, истец гневно, коллега с подозрением, а клиентки с робкой надеждой.

– Вы возражаете?
– уточнил судья недоуменно.
– Представитель ответчиков, вы же понимаете, что если истец желает отозвать иск, это его законное право.

– Нет-нет, - живо ответила я.
– Мы возражаем не против оставления иска без рассмотрения, а против закрытия дела. Мы настаиваем, чтобы суд разрешил споры об определении места жительства несовершеннолетних детей, о взыскании алиментов и разделе имущества супругов.

Иначе что помешает господину Гомготу завтра же подарить свои дома, машины и деньги, например, родственникам? И уже после этого - вновь подать на развод.

– Но... Но!..
– пробулькал представитель истца.

– Вы поддерживаете мнение своего представителя?
– обратился судья к гарему.
– Настаиваете на рассмотрении встречных исков?

Гарем дружно поднялся и поклонился судье.

– Господин наш и муж, - почтительно обратилась Зейнаб к господину Гомготу.
– Ты разрешишь нам говорить с уважаемым судьей?

Это не стало для меня новостью. Я успела выяснить, что орчанки вправе разговаривать с посторонним мужчиной лишь с согласия супруга.

И тот, конечно, не упустил момент.

– Нет!

– Мы повинуемся, - хором сказал гарем и вновь поклонился.
– Пусть эта женщина будет нашими устами.

Под ошалевшим взглядом судьи я только руками развела.

– Знаете, что...
– пробормотал судья Ярешин, почесав седую бровь.
– Секретарь, выключите на минутку звукозапись!

Секретарь кивнула и зацокала клавишами.

– Вы ведь понимаете, истец, - проговорил судья хмуро, - что я не вправе отказать в исках вашим женам.

На господина Гомгота смотреть было страшно. Надеюсь, его не хватит инфаркт прямо в суде? С другой стороны, тогда мои клиентки останутся молодыми и обеспеченными вдовами...

– Но мы же не разводимся!
– прохрипел орк.

Судья пожал плечами.

– Можно взыскать алименты и разделить имущество супругов, продолжая находиться в браке.

Орк открыл рот, подумал и бросил на своего адвоката хмурый взгляд. Тот понуро кивнул.

– хорошо, - проронил господин Гомгот.
– Что вы предлагаете, госпожа?..

Он посмотрел на меня.

– Мировое соглашение, - мило улыбнулась я.
– Ваши жены получат дома, в которых живут, небольшое денежное содержание и гарантии, что в случае развода дети останутся с ними. Это, конечно, не равноценный раздел имущества, но... Мы готовы этим довольствоваться.

В глазах господина Гомгота промелькнуло что-то, отдаленно смахивающее на уважение. Он посмотрел на свой гарем.

– Вы переиграли меня, женщины! Не ожидал. Думал, знаю вас вдоль и поперек... хорошо, я согласен.

Судья, уже не скрываясь, улыбнулся.

И я наконец выдохнула.

Суд не может отказать в разводе, говорите?

Как часто повторял мой преподаватель по гражданскому процессу: «Помните, любой закон - это ограда, в которой адвокат должен знать минимум дюжину лазеек!»

Телефон затрезвонил без пятнадцати восемь.

Этот номер был для близких. Второй, рабочий, я на ночь отключала, чтобы клиенты не названивали, когда им вздумается. А то бывают любители поговорить с адвокатом в пять утра или в выходные. И ладно бы о чем-то срочном!..

Я цапнула трубку с прикроватного столика и на ощупь ткнула в кнопку.

– Да?

– С днем рождения, Ань, - сказал знакомый мужской голос.
– Желаю, здоровья, процветания, успехов в работе и всего-всего.

Ну конечно! Кто ещё мог позвонить в такую рань? Только мой лучший друг, Артем Медведев, с которым мы были не разлей вода ещё с песочницы.

Говорить он всегда был не мастак, зато руки у него золотые. Лучший хирург кардиологического отделения в нашей Пятой городской, это вам не хухры-мухры.