Чтение онлайн

Вероятно, Ринпоче в прошлых жизнях был ньингмапой и практиковал цикл «Сердечная сущность обширного пространства». На это указывал тот факт, что, прочитав один-два раза текст, он выучил наизусть несколько садхан – практики Экаджати, Рахулы и Ваджрасадху, а также садхану «Собрание видьядхар»; молитву призывания Палчена и других божеств этого цикла. Ему не понадобилось прикладывать никаких усилий, чтобы выучить наизусть все эти тексты. Эта его особая способность подробно описана в тексте Дилго Кхьенце.

Будучи ещё ребёнком, Чокьи Лодро был известен как Тулку Лодро. Он был очень активным ребёнком и никогда не мог усидеть долго на одном месте. Однажды Тулку Лодро занимался уборкой комнаты своего учителя, и ему на глаза попался необычный тяжёлый кувшин из голубого стекла. Призадумавшись о том, что бы это могло быть, он начал трясти кувшин в руках и обнаружил, что от этого кувшин издаёт забавный звук – трок-трак, трок-трак.

«Вот так кувшин! – подумал он. – Должно быть, в нём налито нечто особенное. Дай-ка я это попробую».

И, недолго думая, он осушил кувшин до дна.

Вскоре вернулся его учитель, но, поскольку Тулку ещё не закончил уборку, то продолжал свою работу в его присутствии. Когда он наполнял чаши для подношения водой, то заметил, что учитель на что-то удивлённо смотрит, переводя взгляд то туда, то сюда. Он осмотрел всю комнату, пол, алтарь и самого Тулку Лодро. Он явно был чем-то поражён, но чем? Потом учитель глубоко задумался, перебирая в руке чётки, а затем вдруг резко отбросил их, вскочил и, подбежав к шкафу, открыл дверцу. Он достал оттуда необычный кувшин и, заглянув внутрь, обнаружил, что тот пуст.

– Куда делось содержимое этого кувшина? – спросил он.

Тулку Лодро не смел лгать учителю и во всём признался.

– Ого! – только и воскликнул учитель. Он вернулся на своё сиденье и задумался. Его глаза скользили по всей комнате и снова возвращались на Тулку Лодро. «Ого!» – только и мог восклицать он.

Обычно учитель Ринпоче был очень суров и мог запросто в качестве наказания за малейшую шалость отвесить ему тяжёлую оплеуху или поколотить. Когда я был совсем ещё ребёнком, мы как-то брили Ринпоче голову, и я заметил пару десятков шрамов, оставшихся от таких ударов. Но в этот раз учитель почему-то не пошевелил и пальцем, чтобы проучить Тулку. Вместо этого он отправился рассказать о случившемся Кхатогу Ситу.

– Тулку Лодро особенный ребёнок, – сказал он. – Сегодня он хватил целый кувшин ртути! И когда после этого наполнял чаши, из его тела на алтарь капала ртуть. Да он весь пол залил ртутью, а самому хоть бы что! Он точно очень необычное существо.

Кхатог Ситу дал всем ламам и тулку монастыря наставление анализировать свои сны. Они должны были выяснить, кем были их предшественники. Тулку Лодро отнёсся к этому заданию со всей серьёзностью и, прочитав все надлежащие молитвы перед сном, зародил устремление увидеть во сне своё предыдущее рождение. Уже начинало светать, когда ему приснился пожилой тибетец в парчовом одеянии голубого цвета с бирюзовыми орнаментами.

На следующий день Кхатог Ситу собрал всех тулку и начал их расспрашивать, кем, по их мнению, они были в предыдущей жизни. Некоторые из них сказали, что были перерождениями лам, носивших головные уборы пандита, другие видели себя в шапках, украшенных рогами, а кое-кто даже признался, что видел во сне различных гуру и божеств-йидамов. Кхатог Ситу отвечал им: «Хорошо, хорошо», не задавая никаких дополнительных вопросов.

Однако, когда он узнал о том, кого видел во сне Тулку Лодро, он воскликнул:

– Вот это да!

После этого он несколько раз переспросил его, точно ли виденный им человек был мирянином. Когда Тулку Лодро убедил его, что именно так и было, Ситу Ринпоче стал бормотать себе под нос:

– Тулку Лодро – реинкарнация мирянина, Тулку Лодро – реинкарнация мирянина…

Он повторял это снова и снова, и через некоторое время все присутствовавшие тулку стали повторять за ним:

– Тулку Лодро – реинкарнация мирянина, Тулку Лодро – реинкарнация мирянина…

Позже, уже в монастыре Дзонгсар, кто-то, рассматривая тханку, нарисованную в соответствии с инструкциями предыдущего Кхьенце, заметил, что Дхармараджа Трисонг Децен изображён в точно таком же голубом одеянии.

Это всё, что я могу рассказать о ранней юности Кхьенце Чокьи Лодро, о его пребывании в монастыре Кхатог.

Дальше я расскажу несколько историй, которые я слышал от Дилго Кхьенце. Я расскажу их слово в слово, как услышал сам.

Когда Первый Кхьенце Тулку получал передачу текста «Драгоценность учений терма» от Пятого Дзогчена Ринпоче, Тхубтена Чокьи Дордже, в монастыре Дзогчен, он неожиданно почувствовал себя плохо. Дзогчен Ринпоче как раз заканчивал раздел о Гуру. Поскольку у тулку поднялась температура, все решили, что это грипп, но вскоре стало ясно, что всё гораздо хуже. Тогда помощники позвали к нему самого Дзогчена Ринпоче.

– Реинкарнация моего коренного гуру уходит от нас, – прошептал Дзогчен Ринпоче. Он положил голову тулку к себе на колени и заплакал. Через некоторое время тулку действительно умер, как и предсказывал Дзогчен Ринпоче.

Первый Кхьенце Тулку был эманацией тела Кхьенце Вангпо, но его последующие перерождения так и не были обнаружены. Многие полагали, что его реинкарнацией был Дилго Кхьенце но, когда я напрямую спросил об этом, он сказал, что это не так.

Келсанг Дордже был племянником Кхьенце Вангпо и стал регентом монастыря Дзонгсар, когда тот ушёл из жизни. Поэтому именно в его обязанности входило заботиться о Первом Кхьенце Тулку. После того как тот умер, Келсанг Дордже написал письмо Кхатогу Ситу: «Наш Дзонгсар Кхьенце Тулку неожиданно ушёл из жизни. Это было подобно тому, как исчезает солнце, когда его заслоняет луна. Я и сам болен и вряд ли долго протяну. Моя скорая смерть неизбежна, и я прошу тебя: пришли сюда, в монастырь Дзонгсар, того самого паренька, который живёт в твоём монастыре, – внука великого тертона из Сера. Если ты дорожишь нашей самайей, брат, если ты держишь в чистоте самайю со своим дядей Кхьенце Вангпо [7] , то не откажешь мне в этой просьбе. Пришли Тулку Лодро как можно скорее. Это моё последнее желание перед смертью».

Регент Келсанг Дордже умер на следующий же день после того, как написал это письмо. Несмотря на это, письмо всё же было отправлено и попало в руки Кхатога Ситу. Тогда он вызвал Чокьи Лодро для разговора.

– Джамгон Конгтрул завещал мне не обременять тебя никакой ответственностью – не давать тебе принимать на себя заботу о монастыре, лабранге, да и вообще никакую формальную должность. Но сегодня я получил письмо от Келсанга Дордже, который просит отправить тебя в монастырь Дзонгсар. Если бы он был всё ещё жив, мы могли бы обсудить с ним создавшуюся ситуацию, но он умер, а это означает, что единственным способом для меня сохранить в чистоте самайи с ним самим и Кхьенце Вангпо – это выполнить его просьбу. Поэтому, в сущности, у меня нет выбора, поскольку эти самайи я не смею игнорировать. Я правда не могу придумать ничего другого – тебе придётся переехать в монастырь Дзонгсар.

Чокьи Лодро ответил, что, хоть он и не горит особенным желанием уезжать, нельзя сказать, что он сильно этой необходимостью расстроен. Таким образом, вскоре после этого разговора Кхатог Ситу и Чокьи Лодро в сопровождении шестерых спутников отправились в путешествие в монастырь Дзонгсар.

В лабранге Кхьенце хранилось всё имущество и ценности Джамьянга Кхьенце Вангпо, однако его обитатели никогда этим не хвастались.

Когда Чокьи Лодро прибыл в монастырь, ему навстречу не была отправлена процессия, однако позже, в наиболее благоприятный день, хранители лабранга и их помощники привели в порядок трон в зале для посвящений, и Кхатог Ситу провёл интронизацию Чокьи Лодро.