Чтение онлайн

– Ничего странного, - сказала Кейлек.
– Определенно, это магическое оружие. Оно хотело, чтобы ты нашла его.

– Чтобы я могла вернуть его Андуину, - сказала она, и ей стало грустно от того, как сложились обстоятельства. Она так надеялась, что все трое снова соберутся вместе. Ныне надежда, разбита на части, как корабль о камни во время шторма, разбита Гаррошем Адским Криком и застывшим ужасом от мана-бомбы.
– Это даст мне повод поговорить с ним. Извиниться. Я была очень грубой, когда мы разговаривали в последний раз. Я сожалею. Я очень... Сожалею.

Она закрепила красивую булаву на поясе и кивнула Кейлеку, показывая, что готова продолжить.

Они шли, держась за руки, тихо и уважительно, и затем сердце Джайны снова защемило. Здесь было тело Страдалицы, которое Джайна обнаружила ранее. И Обри, и Маркус...

– Их тела, - сказала она, - Они выглядят...

– Непотревоженными, - закончил Кейлек.
– Тайная магия ушла из них.

Он не сказал больше ничего; этого и не требовалось. Джайна поняла, что если бы она нежно погладила темно-синие волосы Страдалицы, они бы не рассыпались, как хрупкое стекло. Теперь - нет.

Внезапное горе охватило ее.

– О, Кейлек... Если бы я не дотронулась до Кинди...

– Мы соберем то, что от нее осталось, Джайна, нежно и с любовью, - сказал Кейлек, предупреждая ее самобичевание.
– Насколько мне известно, ее родители уже нашли самый хороший способ почтить ее память.

Джайна пошатнулась. Резкий звук горя и беспомощности вырвался из нее, и, прежде чем она поняла это, Кейлек уже держал ее в своих объятиях. Его руки обхватили ее, теплые и сильные, и она прижалась щекой к его груди и зарыдала. Он покачивал ее, как ребенка, и пока ее горе превращалось из мучительных рыданий в сдавленные всхлипы, она поняла, что может слышать две вещи: сердце Кейлека, ровно бьющееся напротив ее уха, и его голос, мягкий и низкий... Поющий.

Джайна не могла понять на каком языке, но этого и не требовалось. Сладкий и печальный, это был плачь - песнь скорби о павших, песнь, которая, похоже, существовала еще до рождения Калесгоса, возможно до создания самих Аспектов. Это было так же очевидно, как рассвет каждого нового дня, который неизбежно умирает на западе. Нет ничего старше смерти... Кроме самой жизни.

Голос Кейлека был так же красив, как и все в нем, и песня пробивала путь к ее душе, успокаивая ее. Она почувствовала, как он прижался губами к ее белым волосам. Поцелуй был скорее ласковый, чем любовный, жест утешения, не требующий ничего взамен. Но даже так, даже в таком печальном месте, Джайна почувствовала, как ее сердце встрепенулось. После казалось вечности - когда оно, черствое и ледяное, словно зловещий алмаз замолкло в ее груди – оно пробудилось. Теперь оно уже было похоже на семя по весне, стремящееся ввысь, к свету и теплу сквозь зимний лед.

Чувствуя безопасность и ласку, Джайна подумала о своем последнем разговоре с Траллом, когда они еще были друзьями.

– Разве тебе... нужно исцеление?
– спросила Джайна.

– Нам всем оно нужно, замечаем мы или нет, – ответил Тралл.
– Мы получаем жизненные травмы, даже если на теле не остается никаких шрамов. Друг, который видит тебя таким, какой ты есть, насквозь… О, это подарок, Джайна Праудмур… Любое путешествие, в которое ты отправишься, любой путь, на который ты ступишь, будет намного приятней со спутником жизни на твоей стороне.

Кейлек помог ей исцелиться от нечто большего, чем от простой жизненной раны. Он видел ее в лучшее и худшее время, и помог Джайне обрести настоящую себя, когда она потерялась в лабиринте страданий и ярости. Мог бы он стать ее спутником жизни, как Аггра стала для Тралла? Не было способа узнать наверняка. Лишь одну вещь Джайна теперь знала - ничего нельзя знать наверняка. Ветры перемен будут дуть по своей воле.

Но сейчас ей было хорошо. Она отодвинулась и посмотрела на него. Он взирал на нее, одной рукой откидывая назад единственный локон золотых волос, который у нее остался.

– Ронин, - сказала Джайна.

Он кивнул. Как только они отстранились, Джайна ощутила холодный воздух между ними, но рука Кейлека в ее ладони была по-прежнему теплой. Они шли, медленно, почтительно, прямо к кратеру. Джайна вздрогнула, когда пришли воспоминания о последних мгновениях жизни верховного мага – как он заталкивал ее в портал, разрушение башни, фиолетовый пепел, который ветер без сомнений разнес по всем четырем сторонам Азерота.

– Это не было напрасным - напомнил Кейлек Джайне.
– если бы бомба хотя бы частично не была сдержана башней, то последствия были бы гораздо хуже.

– Он хотел спасти Верису, - сказала Джайна.
– Он хотел, чтобы она жила... Он хотел, чтобы у его детей была мать, даже если у них не будет...

Мгновение, она не могла продолжать говорить, а затем произнесла:

– Он пришел... Потому что я попросила его, - Джайна повернулась к Калесгосу.
– Еще недавно я так упорно боролась. Я чувствовала себя лишней, пытаясь настаивать на мире, когда никто вокруг, похоже, не беспокоился о нем.

– Ты все еще беспокоишься?
– спросил Кейлек.

На секунду она задумалась, склонив голову и нахмурив брови.

– Не то, чтобы я больше не беспокоилась. Это не так. Я уже не та, кем была - я больше не горю желанием мести. Но... Я уже не та женщина, больше всего на свете желающая мира между Ордой и Альянсом. Мир... Невозможен. Ему не бывать, пока Гаррош правит Ордой, особенно после всего, что он натворил. Я больше не верю, что мир может все решить. Это означает... Я не знаю, куда мне теперь податься.

Кейлек вскинул бровь.

– Мне кажется, знаешь.

Джайна насмешливо посмотрела на него, но затем поняла, что он прав.

Она хотела домой. Домой, в место, когда-то бывшее для нее драгоценным святилищем, которое Праудмур неохотно оставила, следуя своей судьбе. Джайна вспомнила, как Кейлек говорил, что у всего есть своей ритм и узор. Кажется, она прошла полный круг.

– Даларан, - сказала Джайна. – Кирин-Тор. Когда-то я усердно обучалась. Думаю, будет правильным быть там сейчас, на пути, которому я никогда не следовала.

Она еще раз взглянула на развалины.

– Ронин так думал. Он был уверен, что я выживу. Он сказал мне, что считает меня будущим Кирин Тора. Мне следует, по крайней мере, дать им возможность вежливо попросить меня уйти.

– Ты стала намного сильнее, не прибегая к их помощи, - сказал Кейлек.
– Я думаю, им повезет, если ты примкнешь к ним, и я верю, что они думают точно так же. Ронин не мог быть одинок в своих ощущениях.

– А ты, Кейлек?
– Джайна напряглась, ожидая, что он покинет ее, вернувшись в Нексус. В конце концов, Калесгос был лидером стаи синих драконов. Представителям младших рас там было не место.