Чтение онлайн

— И от кого было сообщение?

— Оттуда, откуда ты начал свой путь в Миссисипи. От шерифа Деверо собственной персоной. Она просила меня помочь.

— Она звонила тебе?

— Нет, у нас был спиритический сеанс связи.

— Зачем она тебе звонила?

— Да потому, что она волновалась, пойми это, идиот. Так же, как разволновалась и я, как только услышала то, что она сказала.

— Не понимаю, из-за чего там было волноваться.

— Было из-за чего.

— И что она хотела, чтобы ты сделала?

— Она просила меня приглядывать за тобой. Дабы удостовериться, что с тобой все в порядке.

— Что-то не припомню, чтобы говорил ей о времени, на которое была назначена встреча.

— Она знала, на каком автобусе ты едешь. Ее заместитель сказал, в какое время он доставил тебя в Мемфис, а этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы понять, куда ты отправишься дальше.

— Ну и как это помогло тебе сегодня утром?

— Это помогло мне не сегодня утром. Это помогло мне вчера вечером. Я повисла у тебя на хвосте, как только ты вышел из автобуса на автовокзале. И не выпускала тебя из виду ни на минуту. Кстати, отель ты выбрал отличный. Если бы они подловили меня на обслуживании номера, тебе пришлось бы сильно раскошелиться, чтобы компенсировать мои затраты.

— Ну а это что за машина? — спросил я.

— Она принадлежит автопарку одного учреждения. Согласно соответствующей процедуре.

— И что это за процедура?

— Когда один из старших офицеров штата умирает, подразделение возвращает его машину в автопарк, где та незамедлительно проходит тестирование на дорогах для того, чтобы выяснить, какие ремонтные работы необходимо произвести до того, как снова передать ее в эксплуатацию. Вот сейчас и происходит дорожное тестирование.

— И сколько времени оно продолжается?

— По-моему, что-то около двух лет.

— А кто был этот усопший офицер?

— Это ведь практически новая машина, верно? Значит смерть настигла его совсем недавно.

— Фрейзер?

— Для автопарка выполнять бумажную работу всегда предпочтительнее утром. Мы все ставили на тебя. Случись что-либо не так, нам всем пришлось бы гореть от стыда.

— Я же мог арестовать его вместо всей этой ерунды.

— В таком случае результат был бы одним и тем же. Умер он или арестован, для автопарка это не представляет никакой разницы.

— А куда мы сейчас едем?

— Тебе надо быть в части. Гарбер хочет тебя увидеть.

— Зачем?

— Не знаю.

— Так нам же еще пилить часа три.

— Поэтому откинься назад и расслабься. Возможно, это будет твой последний отдых в течение некоторого времени.

— Я думал, тебе не нравится Деверо.

— Но это не значит, что я не стану помогать ей, если она встревожится. Думаю, с нею что-то не то, только и всего. Кстати, а сколько времени вы знакомы?

— Четыре дня, — ответил я.

— Бьюсь об заклад, ты мог бы рассказать мне четыре странные вещи о ней.

— Я должен позвонить ей, если она волнуется, — решительно объявил я.

— Я уже пыталась, — ответила Нигли. — С телефона чиновника, планирующего встречи Фрейзера. Как раз в то время, когда ты вешал полковнику на уши всю эту теоретическую лапшу. Хотела сказать ей, что ты почти дома и в безопасности. Но ее телефон не ответил. Я звонила по всем телефонам ведомства шерифа, но никто не снял трубку.

— Может, они все заняты.

— Возможно. Потому что есть кое-что еще, о чем тебе необходимо знать. Я проверила слухи, циркулирующие среди сержантов. Наземная служба Беннинга сообщает, что «Блэк Хок», вылетевший из Келхэма в воскресенье, прибыл пустым. Если, конечно, не считать пилота. Никаких пассажиров в вертолете не было. Рид Райли никуда не перемещался. Он все еще находится в расположении своей части.

Последовав совету Нигли, я расслабился и провел оставшуюся часть пути в таком состоянии. Поездка продолжалась менее трех часов. «Бьюик» шел быстрее автобуса, да и Френсис жала на педаль газа сильнее, чем это дозволялось водителю автобуса. В три тридцать я снова был в своей части, откуда выехал ровно двадцать четыре часа назад.

Я сразу пошел в свое жилище, снял фасонистую форму класса А, почистил зубы и принял душ. Затем переоделся в обычный камуфляж с футболкой и пошел узнавать, какое у Гарбера ко мне дело.

Гарбер хотел показать секретный документ, пришедший из Корпуса морской пехоты. Это и была причина, по которой он требовал меня к себе. Но сперва состоялась короткая беседа в стиле «вопрос-ответ». Прошла она плохо. Я задавал вопросы, он отказывался на них отвечать. И при этом старательно избегал смотреть мне в глаза.

Я спросил:

— Кого они арестовали в Миссисипи?

Он ответил:

— Прочти документ.

— Но я хочу это знать.

— Прочти сначала документ.

— У них действительно хватает материала для открытия дела или это так, чушь собачья?

— Прочти документ.

— В убийстве всех трех женщин повинен один и тот же мужчина?

— Прочти сначала документ.

— И этот мужчина из гражданских?

— Ричер, да прочти же, черт возьми, этот документ!

Гарбер не разрешил вынести документ из офиса, так как он должен был оставаться под его непосредственным наблюдением. Теоретически, он не должен был спускать с него глаз, но в этом случае решил не следовать букве закона. Гарбер вышел из офиса, тихонько запер дверь и оставил меня одного с документом.

Папка толщиной в четверть дюйма; листы ее были вклеены в обложку цвета хаки, но не того оттенка, что принят в армии. И качеством получше. Обложка была гладкой и плотной, время оставило на ней лишь небольшие потертости и неглубокие царапины. На всех четырех сторонах красовались изображения красных шевронов, обозначающих, по всей вероятности, гриф повышенной секретности. На обложке также была наклейка с инвентаризационным номером Корпуса морской пехоты Соединенных Штатов датой пятилетней давности.

Была и еще одна наклейка с напечатанным на ней именем.

ДЕВЕРО, Э.

За именем следовал чин — старший уоррент-офицер 5-й категории; личный номер; дата рождения, весьма близкая к моей. В самом низу обложки была третья наклейка — кусочек, не совсем правильно вырезанный из предварительно напечатанной ленты. По моим понятиям он должен был содержать предупреждение «Не открывать без особого на то разрешения», но когда его отрезали от рулона, ножницы чиркнули не на том месте, и теперь лента оповещала: «Открывать без особого на то разрешения». Бюрократия и вправду богата на неожиданные юморные штучки.