Чтение онлайн

– Думаю, после еще одного убийства. Шести было бы достаточно. На шести можно было бы остановиться. Песчаный пляж.

Харпер подошла к нему и присела рядом на край кровати. Посмотрела на Симеку, застывшую под халатом.

– С ней все будет в порядке?

– Надеюсь, – сказал Ричер. – Она чертовски крепкая девчонка.

Харпер взглянула на него. Его рубашка и брюки промокли и испачкались в краске. Руки были зеленые по самые плечи.

– Ты весь промок, – рассеянно промолвила она.

– И ты тоже. Еще хуже, чем я.

Харпер помолчала.

– Мы оба промокли. Но по крайней мере, теперь все кончено.

Ричер ничего не ответил.

– Отпразднуем наш успех, – сказала Харпер.

Обняв его мокрыми руками за шею, она притянула его к себе и поцеловала в губы. Ричер ощутил во рту движение ее языка, и вдруг Харпер остановилась и отпрянула назад.

– Странное чувство, – сказала она. – Теперь я больше никогда не смогу делать это без того, чтобы у меня не возникали всякие плохие мысли.

Ричер продолжал молчать.

– Ужасная смерть, – не унималась Харпер.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

– Когда падаешь с лошади, надо вставать и снова садиться в седло.

Обхватив ладонью ее затылок, Ричер привлек ее к себе. Поцеловал в губы. Мгновение Харпер оставалась неподвижной. Затем начала отвечать. Поцелуй продолжался долго. Наконец она оторвалась от него и робко улыбнулась.

– Иди, буди Ламарр, – сказал Ричер. – Арестовывай ее, начинай допрос. Тебя ждет большое дело.

– Она не будет со мной говорить.

Ричер посмотрел на лицо спящей Симеки.

– Будет. Скажи, что, если она откажется, я сломаю ей руку. А если она будет и дальше упорствовать, я начну тереть кости друг о друга.

Поежившись, Харпер отвела взгляд. Встала и вышла в ванную. В спальне стало тихо. Ни звука, только дыхание Симеки, ровное, но шумное, словно механизм. Харпер отсутствовала долго. Наконец она вернулась, бледная как полотно.

– Она не будет со мной говорить, – сказала Харпер.

– Как ты это определила? Ты ее ни о чем не спрашивала.

– Потому что она мертва.

Молчание.

– Ты ее убил.

Молчание.

– Когда ударил.

Молчание.

– Ты сломал ей шею.

Вдруг из коридора внизу донеслись громкие шаги. Заскрипели ступени лестницы. Шаги раздались в коридоре за дверью. В спальню вошел полицейский. В руке он держал кружку, которую взял с перил на крыльце. Полицейский изумленно огляделся вокруг.

– Черт побери, что здесь происходит?

Семь часов спустя было уже за полночь. Ричера заперли одного в камере предварительного заключения в портлендском отделении ФБР. Он знал, что полицейский связался с сержантом, а тот, в свою очередь, позвонил в Бюро. Знал, что Портленд связался с Квантико, из Квантико позвонили в штаб-квартиру ФБР имени Гувера, а из штаб-квартиры позвонили в Нью-Йорк. Все это сообщил ему полицейский, задыхаясь от возбуждения. Затем прибыл сержант, и полицейский умолк. Харпер куда-то исчезла, а подоспевшая карета «скорой помощи» отвезла Симеку в больницу. Местное отделение полиции без споров передало дело в ведение ФБР. Приехали два агента из Портленда и арестовали Ричера. Надели на него наручники, доставили в город, бросили в камеру и оставили одного.

В камере было жарко. Одежда Ричера, перепачканная в зеленой краске, высохла за час и стала жесткой как фанера. В остальном с ним абсолютно ничего не произошло. Ричер рассудил, что пройдет какое-то время, прежде чем соберутся все заинтересованные. Ему стало любопытно, прилетят ли все в Портленд, или же его самого доставят в Квантико. Никто ему ничего не сообщил. Никто к нему не приходил. Он оставался в полном одиночестве. Это время Ричер провел, беспокоясь о Симеке. Он представлял себе, как вокруг нее суетятся санитары в приемном покое больницы.

Тишина продлилась до полуночи. Затем поднялась суматоха. Из здания донесся шум. Кто-то приехал, начались разговоры на повышенных тонах. Первым, кого увидел Ричер, был Нельсон Блейк. Он понял, что все приехали сюда. Наверное, обсудили создавшееся положение и снарядили «лир». По времени это как раз подходило. Внутренняя дверь открылась, Блейк прошел мимо решетки и заглянул в камеру. У него на лице было написано: «Вот теперь ты точно наломал дров!» Блейк выглядел усталым и измученным, бледным и в то же время раскрасневшимся.

Наступившая после этого тишина длилась около часа. В час с лишним ночи появился Алан Дирфилд, прилетевший из Нью-Йорка. Внутренняя дверь открылась, и он вошел, молчаливый и угрюмый, с красными глазами, скрытыми стеклами очков. Задержался на мгновение. Взглянул сквозь прутья решетки. Тот же самый изучающий взгляд, которым он уже один раз мерил Ричера: «Это тот, кого мы искали, да?»

Дирфилд вышел, и снова наступила тишина, опять длившаяся около часа. В два часа ночи появился сотрудник местного отделения со связкой ключей. Он отпер дверь.

– Пришла пора поговорить, – объявил агент.

Он провел Ричера по коридору в зал совещаний. Меньших размеров, чем в нью-йоркском отделении, но обставленный так же скудно. То же освещение, такой же большой стол. С одной стороны сидели Дирфилд и Блейк, рядом. Напротив стоял один стул. Ричер подошел к этому стулу и сел. Некоторое время стояла тишина. Никто ничего не говорил, никто не двигался. Наконец Блейк подался вперед.

– У меня погиб сотрудник, – сказал он, – и мне это совсем не нравится.

Ричер смерил его взглядом.

– У тебя четверо убитых женщин. А могло быть пятеро.

Блейк покачал головой.

– Пятерых не было бы. Мы полностью взяли ситуацию под контроль. Джулия Ламарр подоспела вовремя и успела спасти пятую женщину, но ты ее убил.

В комнате снова наступила тишина. Ричер медленно спросил:

– Значит, такова ваша позиция?

Дирфилд поднял взгляд.

– Наши доводы очень веские. Ты не находишь? Ламарр совершает прорыв в расследовании дела, превозмогает страх перед полетами, прибывает на место буквально по пятам преступника, застает Симеку в критическом состоянии, начинает оказывать ей первую помощь, но в этот момент врываешься ты и убиваешь ее одним ударом. Она герой, а ты отправляешься под суд за убийство агента федеральной службы.