Чтение онлайн

Ричер оставил деньги на прилавке и подошел к шкафу. Тут было немало всякий дряни, но попадались и хорошие экземпляры. Соотношение между револьверами и пистолетами – пятьдесят на пятьдесят. Две трети пистолетов были дешевыми, но треть – лучших марок. Примерно к четверти из них подходили патроны «Парабеллум».

Результат: тринадцать подходящих пистолетов из трехсот. Четыре и три десятых процента. Почти вдвое хуже, чем Ричер прикидывал утром за завтраком.

Семь из тринадцати были «глоками». Когда-то эти пистолеты считались модными. Один – «Глок-19», остальные – «Глок-17». Состояние, во всяком случае по виду, от хорошего до идеального.

– Предположим, вы одолжили мне четыре «глока», – сказал Ричер.

– Предположим, что нет, – ответил владелец.

Ричер повернулся. Деньги с прилавка исчезли. Ничего другого Ричер и не ждал. В руке владельца был зажат пистолет. А вот этого Ричер никак не ожидал.

«Мы стали старыми, не такими быстрыми, мы изрядно проржавели, – сказала Нигли. – Мы совсем не такие, как были прежде».

«Она права», – подумал Ричер.

Владелец держал в руке «кольт питон». Синяя углеродистая сталь, рукоять из древесины грецкого ореха, калибр 0,357 «Магнум», дуло восемь дюймов. Не самый большой револьвер на свете, но очень близко к тому. И уж наверняка не самый маленький. И один из самых точных.

– Это как-то не по-дружески, – заметил Ричер.

– Мы не друзья, – отрезал владелец.

– И довольно глупо, – продолжил Ричер. – Я сейчас в паршивом настроении.

– Засунь его себе в задницу. И держи руки так, чтобы я их видел.

Ричер немного помедлил, а потом поднял руки, развернув их ладонями вперед.

– И постарайся, чтобы дверь не ушибла твою задницу, когда ты будешь выходить.

Магазинчик был совсем маленьким. Ричер находился в самом конце, на максимальном расстоянии от двери. Владелец оставался за прилавком, он стоял значительно ближе к выходу. Проход был довольно узким. Солнечный свет ярко светил в окно.

– Покинь помещение, Элвис, – велел владелец.

Ричер некоторое время стоял совершенно неподвижно, прислушиваясь, потом посмотрел налево, направо, бросил быстрый взгляд назад. В левом углу магазина была дверь. Наверное, там находился туалет, а не офис. За стойкой Ричер увидел какие-то бумаги. Никто не кладет бумаги за стойку, если у них есть еще одно помещение. Значит, владелец один. У него нет партнера, нет подстраховки.

Больше сюрпризов не предвидится.

Ричер придал своему лицу выражение, которое видел в Вегасе, – выражение расстроенного неудачника, думающего: «Стоило попробовать, иначе нельзя выиграть. Но бывают и проигрыши». Продолжая держать руки на уровне плеч, он сделал один шаг. Второй. Третий. После четвертого он оказался на одном уровне с хозяином ломбарда. Теперь их разделяла только стойка. Ричер смотрел на дверь. Владелец находился слева от него, под углом в девяносто градусов. Стойка имела глубину в тридцать дюймов. Два с половиной фута.

Левая рука Ричера начала двигаться от плеча по прямой в сторону.

Принято считать, что руки боксера Мохаммеда Али доставали противника с расстояния в сорок дюймов, а его кисти перемещались со скоростью восемьдесят миль в час, преодолевая это расстояние. Ричеру было далеко до Али. В особенности когда речь шла о его более слабой левой руке, которая двигалась со скоростью, едва ли превышавшей шестьдесят миль в час. Однако шестьдесят миль в час – это миля в минуту или восемьдесят восемь футов в секунду. Из чего следовало, что левая рука Ричера преодолела расстояние над стойкой менее чем за тридцать тысячных секунды. И в процессе движения пальцы сложились в кулак.

Тридцать тысячных секунды – слишком малое время, чтобы спустить курок «питона». Любой револьвер – это сложное механическое устройство, а такой большой, как «питон», является одним из самых медленных. И он крайне редко срабатывает сам. Палец на спусковом крючке не успел даже напрячься. Кулак Ричера угодил в лицо хозяина ломбарда прежде, чем его мозг зафиксировал начало движения. Ричер был заметно медленнее, чем Мохаммед Али, зато руки у него были гораздо длиннее. Из чего следовало, что голова владельца ускорялась лишний фут, пока рука Ричера окончательно не распрямилась. Ускорение завершилось только после того, как затылок вошел в соприкосновение со стеной за стойкой и разбил стекло, защищавшее от пыли лицензию на продажу оружия.

Владелец ломбарда начал медленно сползать вниз по стене.

Прежде чем тело оказалось на полу, Ричер перепрыгнул через стойку, отбросил «питон» в сторону и каблуком сломал пальцы хозяину ломбарда. На обеих руках. Когда кругом столько оружия, это необходимо и к тому же гораздо быстрее, чем связывать руки. Ричер забрал деньги Нигли из кармана владельца, куда они перекочевали минуту назад, и вытащил оттуда связку ключей. Перескочил обратно через стойку и оказался возле застекленного шкафа. Забрал все семь «глоков», прихватил сумку с витрины и бросил туда пистолеты. Затем стер отпечатки пальцев с ключей и со стойки и вышел из ломбарда на солнечный свет.

Они заехали в магазин, где вполне легально продавалось оружие, и купили патроны. Много патронов. Никаких ограничений при покупке патронов не существовало. После этого они направились обратно на север. Автострады были забиты. Когда они проезжали через Анахайм, из Восточного Лос-Анджелеса позвонил О’Доннел.

– Здесь ничего не происходит, – сказал он.

– Ничего?

– Никакой активности. Тебе не следовало звонить из Вегаса. Это была серьезная ошибка. Они в панике. Похоже, все попрятались.

До самого Голливуда Ричер и Диксон не съезжали со 101-й автострады. Они оставили «крайслер» на стоянке мотеля, каждый сел в свою «хонду» и направился в Восточный Лос-Анджелес. Ричеру досталась серебристая «хонда»-купе с разбитым четырехцилиндровым двигателем. У нее были широкие шины, проскальзывающие на плохом асфальте, и хрипящий глушитель, который первые три квартала развлекал Ричера, а потом начал раздражать. Обивка пахла моющими средствами, в ветровом стекле была небольшая трещина, и она увеличивалась всякий раз, когда машину потряхивало. Однако сиденье отодвигалось достаточно далеко, и Ричеру было удобно сидеть, а кондиционер работал на полную мощность. Не самый плохой вариант машины для слежки. Ему приходилось пользоваться транспортными средствами и похуже.

Они организовали четырехсторонний разговор по телефону, припарковавшись на значительном расстоянии друг от друга. Ричер остановился в двух кварталах от здания «Новой эры», отсюда ему открывался вид на вход в здание, которое находилось на расстоянии шестидесяти ярдов по диагонали между хранилищем документов и серым складом. Ворота «Новой эры» были закрыты, а парковка оставалась пустой. Двери на входе закрыты. Все вокруг выглядело тихо и спокойно.

– Кто находится внутри? – спросил Ричер.

– Возможно, там никого нет, – ответил О’Доннел. – Мы болтаемся здесь с пяти часов, но за это время в здание никто не входил.

– Даже дракониха?

– Даже она.

– У нас есть номер ее телефона?

– У меня есть номер коммутатора.

Он назвал номер, Ричер отключился, тут же набрал его на своем телефоне и нажал зеленую кнопку.

И услышал гудки. Однако трубку никто не взял.

Он снова включился в общий разговор:

– Я надеялся, что мы сможем отследить кого-то, когда он поедет на фабрику.