Чтение онлайн

– Доброе утро, – сказал он.

Наклонившись в салон, он провел указательным пальцем по щеке Элизабет Бек. Та не шелохнулась. Продолжала сидеть, уставившись перед собой. Поли поправил ей выбившийся локон.

– Мне очень понравилась наша поездка вчера вечером, – сказал Поли.

Элизабет Бек снова передернуло, словно она ужасно замерзла. Поли уронил руку ей на грудь. Обхватил ее. Стиснул. Элизабет Бек сидела совершенно неподвижно. Я нажал кнопку стеклоподъемника. Стекло с жужжанием поползло вверх. Наткнулось на огромную лапищу Поли, сработал защитный механизм, и стекло стало опускаться. Открыв дверь, я вышел из машины. Обошел вокруг капота. Поли по-прежнему стоял пригнувшись. Его рука по-прежнему была в машине. Она опустилась чуть ниже.

– Отойди, – бросил Поли, не оглядываясь на меня.

Я чувствовал себя дровосеком, которому предстояло иметь дело с огромной секвойей, не имея ни топора, ни бензопилы. С чего начать? Я лягнул Поли по почкам. От удара такой силы футбольный мяч улетел бы через трибуны стадиона до самой автостоянки. И свалил бы там фонарный столб. Для большинства людей такого удара хватило бы, чтобы отправить их в больницу. Кое для кого он стал бы смертельным. Но на Поли мой удар произвел такое же впечатление, как и дружеское похлопывание по плечу. Поли даже не издал ни звука. Он просто положил руки на дверь и медленно распрямился. Повернулся ко мне лицом.

– Успокойся, офицер, – сказал он. – Я просто по утрам так здороваюсь с дамой.

Затем он отошел от машины, повернулся ко мне спиной и отпер ворота. Я следил за каждым его движением. Поли сохранял полное спокойствие. Казалось, я к нему даже не притронулся. Я стоял не шелохнувшись, давая возможность схлынуть адреналину. Затем посмотрел на машину. На багажник, на капот. Обойти вокруг багажника будет означать: «Я тебя боюсь». Поэтому я обошел вокруг капота, позаботившись, однако, о том, чтобы Поли никак не смог до меня дотянуться. У меня не было ни малейшего желания обеспечивать работой на шесть месяцев какого-нибудь хирурга, которому пришлось бы восстанавливать кости моего лица. Ближе пяти футов я к Поли не подходил. Он даже не двинулся в мою сторону. Просто распахнул ворота настежь и вежливо отошел в сторону, пропуская нас.

– Об этом ударе мы поговорим позже, хорошо? – окликнул он меня.

Я ничего не ответил.

– И не пойми превратно, офицер, – сказал Поли. – Даме это нравится.

Я сел в машину. Элизабет Бек подняла свое стекло. Она смотрела прямо перед собой, бледная, молчаливая и униженная. Я выехал в ворота. Направился на запад, следя за Поли в зеркало. Он закрыл ворота и вернулся в домик привратника. Скрылся из виду.

– Сожалею, что вам пришлось стать свидетелем всего этого, – тихо промолвила Элизабет Бек.

Я промолчал.

– И спасибо за то, что вмешались, – продолжала она. – Но это бесполезно. Боюсь, вы навлекли на себя массу неприятностей. Поли и так уже ненавидит вас. И нельзя сказать, что в своих поступках он всегда руководствуется здравым смыслом.

Я молчал.

– Разумеется, это все показное, – помолчав, снова заговорила Элизабет Бек. Казалось, она не обращается ко мне, а пытается убедить себя. – Это была лишь демонстрация силы. И больше ничего. Никакого секса за этим не стоит. Поли на это неспособен. Полагаю, во всем виноват избыток стероидов. Он меня только лапает.

Я молчал.

– Поли заставляет меня раздеваться. Расхаживать перед ним обнаженной. Он меня лапает. Но никакого секса нет. Поли импотент.

Я молчал. Медленно вел машину вперед, повторяя изгибы шоссе.

– Обычно это продолжается около часа, – сказала Элизабет Бек.

– Вы говорили об этом мужу? – спросил я.

– А что он сможет поделать?

– Выгнать мерзавца.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что Поли работает не на моего мужа.

Я посмотрел на нее. Вспомнил, как сам предлагал Дьюку: «Тогда избавься от него». На что тот ответил: «Это не так-то просто».

– А на кого он работает? – спросил я.

– На другого человека.

– На кого?

Элизабет Бек покачала головой.

– Я не могу противиться тому, что требуют от меня, как и мой муж не может противиться тому, что требуют от него. Понимаете, никто ничему не может противиться. Вот в чем дело. И вы тоже лишены права голоса. Дьюку, разумеется, и в голову не придет выступать против. Он животное.

Я ничего не сказал.

– Мне остается только благодарить Господа за то, что Он дал мне сына, а не дочь.

Я молчал.

– Вчера ночью было совсем плохо, – сказала она. – Я надеялась, что он наконец оставит меня в покое. Теперь, когда я стала старой.

Я снова мельком взглянул на нее. Не нашелся что сказать.

– Вчера был мой день рождения, – напомнила Элизабет Бек. – Это был подарок Поли.

Я молчал.

– Мне исполнилось пятьдесят. Наверное, никому не доставит удовольствия глазеть на пятидесятилетнюю старуху, разгуливающую по комнате голой.

Я не знал, что ответить.

– Но я держу себя в форме, – продолжала она. – Когда никого нет, я занимаюсь в тренажерном зале.

Я молчал.

– Он связывается со мной по пейджеру, – сказала Элизабет Бек. – Я вынуждена постоянно носить с собой пейджер. Вчера он загудел среди ночи. И я должна была встать и пойти к Поли. Если бы я заставила его ждать, было бы еще хуже.

Я молчал.

– Вы меня увидели как раз тогда, когда я возвращалась от него. Там, на скалах.

Я свернул на обочину. Плавно затормозил. Перевел переключатель передач на парковку.

– Я думаю, вы работаете на правительство, – сказала Элизабет Бек.

Я покачал головой.

– Вы ошибаетесь. Я обычный человек с улицы.

– В таком случае я разочарована.

– Я просто человек с улицы, – повторил я.

Она промолчала.

– Не надо говорить мне такие вещи, – сказал я. – Я и так уже порядочно вляпался.

– Да, – подтвердила она. – Вас убьют.

– Ну, по крайней мере, попытаются, – согласился я. Помолчал. – Вы поделились своими подозрениями?

– Нет.

– И не надо. К тому же вы все равно ошиблись.

Она молчала.

– Будет сражение, – сказал я. – За мной придут, но я не сдамся без боя. Кто-то пострадает. Возможно, Ричард.

Элизабет Бек пристально посмотрела на меня.

– Вы собираетесь торговаться со мной?

Я снова покачал головой.

– Я вас предупреждаю. Сам я буду победителем.

Она горько усмехнулась.

– Вы даже не представляете себе, что завязли с головой. Вам необходимо немедленно бежать отсюда.