Чтение онлайн

– Ты по-прежнему работаешь с Фраскони?

– Мы напарники, – сказала Коль, что нельзя было считать прямым ответом на мой вопрос.

– Он тебе помогает?

Коль нахмурилась.

– Можно начистоту?

Я кивнул.

– Он даром ест свой хлеб.

Я снова кивнул. Я придерживался того же мнения. Лейтенант Энтони Фраскони был хорошим малым, но назвать его блестящей головой нельзя было даже с большой натяжкой.

– Он хороший человек, – поспешила поправиться Коль. – Я хочу сказать, не пойми меня превратно.

– Но всю работу делаешь ты, – заметил я.

Она кивнула. У нее в руках была папка, та самая, которую я дал ей после того, как выяснил, что мне предстоит иметь дело не с уродливым верзилой из Техаса или Миннесоты. С тех пор папка значительно распухла.

– И ты, конечно, здорово помог, – сказала Коль. – Ты оказался прав. Чертеж действительно был в газете. Горовский выбрасывает всю газету целиком в урну на выезде со стоянки. В одну и ту же урну, два воскресенья подряд.

– И?

– И два воскресенья подряд ее достает оттуда один и тот же человек.

Я задумался. План был замечательный, и все же необходимость рыться в урне делала его уязвимым. Была слабым местом. Осуществить это очень непросто, если нет желания идти до конца и переодеться бездомным. Но и это тоже достаточно сложно, если стремиться к достоверности. Бездомные проводят весь день на ногах, проходят многие мили, проверяют все встретившиеся по пути урны. Для того чтобы правдоподобно изобразить их поведение, требуется бесконечное мастерство.

– Что это за человек? – наконец спросил я.

– Я догадалась, о чем ты подумал, – сказала Коль. – Кто станет рыться в урнах, кроме бродяг?

– Ну?

– Представь себе обычное воскресенье. Выходной, ты никуда не торопишься, не спеша прогуливаешься. Быть может, тот, с кем ты договорился о встрече, немного задерживается; быть может, прогулка уже начинает надоедать. Но светит солнце, рядом свободная скамейка, а воскресные газеты такие пухлые и интересные. Вот только ты с собой ничего не захватил.

– Хорошо, представил.

– Ты не обращал внимания, что прочитанная газета становится чем-то вроде общественной собственности? Например, ты не видел, что бывает в поезде? Или в метро? Человек читает газету, уходя, оставляет ее на сиденье, после чего газету тотчас же подхватывает кто-то другой. Этот другой человек скорее умрет с голода, чем подберет недоеденную булочку, но прочитанную газету он берет без тени стыда.

– Согласен.

– Итак, нашему другу лет сорок, – продолжала Коль. – Высокий, где-то шесть футов один дюйм, стройный, фунтов сто девяносто, короткие темные волосы, чуть тронутые сединой, очень импозантный. Одет с иголочки: белые брюки, тенниска, парусиновые туфли, и он фланирует через всю стоянку к урне.

– Фланирует?

– Другого слова не подберешь, – подтвердила она. – Он не спеша идет, погруженный в мысли, не замечая ничего вокруг. Как будто только что сытно пообедал. Вдруг он замечает газету, лежащую на урне, поднимает ее и пробегает взглядом заголовки, затем как бы кивает сам себе и засовывает газету под мышку. С таким видом, словно собирается ее прочесть. После чего идет дальше.

– Фланирует дальше, – поправил я.

– Все выглядит поразительно естественно, – подтвердила Коль. – Это произошло у меня на глазах, но я чуть было не отмахнулась от него. На подсознательном уровне.

Я задумался над ее словами. Она была права. Она замечательно разбирается в человеческом поведении. Именно это делает ее хорошим полицейским. Если дело действительно дойдет до того, что я устрою ей служебную аттестацию, она получит только высшие отметки.

– Ты оказался прав еще в одном, – продолжала Коль. – Этот человек доходит до пристани и садится на яхту.

– Он на ней живет?

– Не думаю. То есть на яхте есть спальные места и все удобства, но, по-моему, это просто увлечение.

– Откуда ты знаешь, что на ней есть спальные места?

– Я была на борту.

– Когда?

– Во второе воскресенье. Не забывай, до этого я видела только то, что наш герой подбирает из урны газету. Мне еще не удалось идентифицировать документы. Но в тот день он ушел в море на другой яхте со своими знакомыми, поэтому я решила к нему заглянуть.

– Как?

– Безукоризненное применение подходящих талантов, – повторила Коль. – Я была в бикини.

– А носить бикини – это талант? – спросил я.

И тотчас отвел взгляд. В данном случае речь шла о верхе актерского мастерства.

– Тогда еще стояла жара, – сказала Коль. – Я смешалась с толпой пляжных красоток. Как ни в чем не бывало прошла по сходне на яхту. Никто не обратил на меня внимания. Вскрыв отмычкой замок, я около часа осматривала каюту.

Я не удержался от вопроса:

– И как тебе удалось спрятать отмычки в бикини?

– На мне были туфли.

– Ты нашла чертеж?

– Я нашла все чертежи.

– У этой яхты есть название?

Коль кивнула.

– Я ее вычислила. Есть специальный реестр всех катеров и яхт.

– Так кто этот тип?

– Вот это тебе не понравится, – сказала она. – Он высокопоставленный сотрудник военной разведки. Подполковник, специалист по Ближнему Востоку. Только что был награжден медалью за войну в Персидском заливе.

– Проклятье, – выругался я. – Но наверное, существует какое-то безобидное объяснение?

– Возможно, но лично я в этом сомневаюсь. Час назад я встречалась с Горовским.

– Понятно, – сказал я. Вот и объяснение парадного мундира. Выглядит более устрашающе, чем бикини. – И?

– И заставила его объяснить свою роль во всем этом. Дочерям Горовского одиннадцать месяцев и два года. Пару месяцев назад старшая исчезла, всего на один день. Она отказывается говорить о том, что с ней произошло. Только постоянно плачет. Через неделю после случившегося с Горовским связался наш друг из военной разведки. Намекнул на то, что, если папаша не проявит сговорчивость, отсутствие ребенка продлится дольше. Я не могу найти этому безобидное объяснение.

– Ты права, – согласился я. – Я тоже не могу. Кто этот мерзавец?

– Его зовут Фрэнсис Ксавье Куин.

Кухарка принесла новое блюдо, жаркое на ребрах, но мне было не до него, потому что мысли мои были еще заняты Фрэнсисом Ксавье Куином. Судя по всему, он вышел из больницы в Калифорнии и оставил фамилию Куин в мусорном ведре вместе со старым халатом, бинтами и бирками «Джон Доу». Просто вышел за ворота и шагнул прямо в новый, готовый образ. Образ, в котором ему было уютно, о котором он всегда помнил в глубинах самого примитивного уровня сознания. Именно на этот уровень приходится полагаться тем, кто ведет двойную жизнь. Подполковник армии Соединенных Штатов Фрэнсис Ксавье Куин, сотрудник военной разведки, исчез. Остался Фрэнсис Ксавье, простой американский гражданин.