Чтение онлайн

– Мне надоело. А ты?

– Стал слишком старым.

– Что на флешке?

Сэнсом не ответил. Спрингфилд молча стоял за тумбочкой с телевизором, ближе к двери, чем к окну. Привычка, не более того, решил я. Простой рефлекс. Он оставался невидимым для снайпера, который находился снаружи, и достаточно близко к коридору, чтобы атаковать противника в ту самую секунду, когда распахнется дверь номера. Специальная подготовка остается навсегда – в особенности если ты проходил ее вместе с бойцами «Дельты». Я подошел к нему и вернул пистолет. Он молча взял его и засунул за пояс брюк.

– Расскажи, что тебе известно, – сказал Сэнсом.

– Вас по воздуху доставили из Форт-Брэгга в Турцию, оттуда в Оман. Затем, вероятно, в Индию. Потом Пакистан и Северо-Западная пограничная провинция.

Сэнсом молча кивнул, и в его глазах появилось отсутствующее выражение. Наверное, он снова переживал то путешествие. Транспортные самолеты, вертолеты, грузовики, долгие пешие переходы.

Как давно все это было…

– Наконец, Афганистан, – сказал я.

– Продолжай.

– Ваша команда наткнулась на Григория Хоса, отобрала у него снайперскую винтовку, и вы его отпустили.

– Продолжай.

– Вы продолжили путь к намеченной цели.

Он кивнул.

– Вот все, что мне известно, – сказал я.

– Где ты был в марте 1983 года? – спросил Сэнсом.

– В Вест-Пойнте.

– И что тогда было главной новостью?

– Советская армия пыталась остановить кровопролитие.

Он снова кивнул.

– То была безумная кампания. Никому прежде не удавалось победить племена Северо-Западной пограничной провинции. За всю историю. К тому же они имели возможность изучить наш опыт во Вьетнаме. Есть вещи, которые сделать невозможно. Получилось что-то вроде медленно работающей мясорубки. Как если бы на тебя напали птицы и клевали, пока ты не умрешь. По понятным причинам нас все больше чем устраивало.

– Мы помогали, – сказал я.

– Естественно. Мы давали моджахедам все, что они хотели. Бесплатно.

– Как ленд-лиз.

– Хуже, – сказал Сэнсом. – Ленд-лиз состоял в том, чтобы помочь друзьям, которые оказались банкротами. Моджахеды таковыми не являлись. Как раз наоборот. Там существовало множество необычных племенных союзов, вплоть до самой Саудовской Аравии. И на самом деле у моджахедов денег было больше, чем у нас.

– И?

– Когда ты привыкаешь давать людям все, что они хотят, очень трудно остановиться.

– А что еще они хотели?

– Признание, – ответил Сэнсом. – Моджахедам хотелось, чтобы им отдали должное. Они желали почестей и чтобы с ними вели переговоры. Мне трудно описать тогдашнюю ситуацию.

– И в чем состояла ваша миссия?

– Мы можем тебе доверять?

– Вы хотите получить флешку с файлами?

– Да.

– Так в чем состояла миссия?

– Мы отправились на встречу с главным моджахедом. С дарами, разнообразными яркими безделушками от самого Рональда Рейгана. Мы являлись его личными представителями и прошли инструктаж в Белом доме. Нам предложили сделать губки бантиком и целовать главному моджахеду задницу при каждом удобном случае.

– И вы это сделали?

– А как же.

– С тех пор прошло двадцать пять лет.

– И что с того?

– Кого это интересует теперь? Так, исторические подробности. К тому же у вас все получилось – коммунизму пришел конец.

– Но не моджахедам, они остались в деле.

– Я знаю, – сказал я. – Они превратились в «Талибан» и «Аль-Каиду». Но это детали. Избиратели в Северной Каролине едва ли вспомнят ту давнюю историю. Большинство из них не смогут сказать, что они ели на завтрак.

– Смотря по обстоятельствам, – сказал Сэнсом.

– О чем речь?

– Все дело в имени.

– Каком имени?

– Это происходило в Коренгале, где находился небольшой форпост, но как раз там Советской армии пришел конец. Моджахеды воевали в тех краях превосходно, и потому их лидер пользовался особой популярностью. Он был восходящей звездой. Именно с ним нам предстояло встретиться. И мы встретились.

– И ты поцеловал ему задницу?

– Всеми известными способами.

– Так кто же это был?

– Поначалу он производил яркое впечатление. Молодой, высокий, привлекательный, очень умный и преданный делу. И, кстати, невероятно богатый. С превосходными связями. Он родился в Саудовской Аравии в семье миллиардера. Его отец дружил с вице-президентом Рейгана. Однако парень стал революционером и ради идеи отказался от легкой жизни.

– И кто он?

– Усама бен Ладен.

Довольно долго в номере царило молчание. Из окна доносился приглушенный шум города, из ванной комнаты – гудение вентилятора. Спрингфилд отошел от телевизора и уселся на кровать.

– Все дело в имени, – повторил я.

– Полное дерьмо, – прокомментировал Сэнсом.

– Ты совершенно прав.

– Расскажи.

– Речь идет о солидном досье.

– И что с того?

– Это довольно длинный отчет. А мы все читали армейские отчеты.

– И?

– Они очень формальные.

Так и было. Взять, к примеру, «Штайр ГБ» Спрингфилда, который представляет собой настоящее чудо современной инженерной мысли. Армия его тестировала и выяснила, что он работает не только так, как ему следует, но и обладает дополнительными качествами. Пистолет имеет сложную систему задержки отдачи, из чего следует, что его можно заряжать нестандартными, старыми или плохо сделанными патронами и он все равно стреляет. У большинства пистолетов возникают проблемы, когда меняется давление газа при подрыве. Они либо взрываются, если образуется избыток, или дают осечку, если его не хватает. Но «штайр» справляется с любыми ситуациями. Именно по этой причине его так полюбил спецназ. Бойцы часто находились далеко от базы, и им приходилось довольствоваться тем, что удавалось раздобыть на месте.

В армейском отчете его бы называли «технически приемлемым».

– Может быть, твое имя там не упоминалось. Может быть, они не назвали его имя, – предположил я. – Может быть, использовали аббревиатуру для командира «Дельты» и местного лидера и она похоронена в трехстах страницах географических названий.

Сэнсом не ответил.

Спрингфилд отвернулся.

– Каким он был? – спросил я.

– Теперь ты понимаешь, что я имею в виду, – сказал Сэнсом. – Вся моя жизнь отправится псу под хвост – я превращусь в парня, который целовал задницу Усамы бен Ладена. А больше никто ничего помнить не будет.

– И все же каким он был?

– Он уже тогда был подонком. Бен Ладен очевидным образом посвятил себя расправе над русскими, что поначалу нас вполне устраивало, но очень скоро мы поняли, что он готов убивать всех, кто не такой, как он. Он был странным. Настоящим психопатом. И от него плохо пахло. Жуткие выдались выходные, и все это время у меня по коже бегали мурашки.

– Вы провели у него два дня?

– В качестве почетных гостей – так это называлось официально. Он был надменным сукиным сыном, все время командовал, читал нам лекции по тактике и стратегии, твердил, что одержал бы победу во Вьетнаме. А нам приходилось делать вид, что его слова производят на нас впечатление.