Чтение онлайн

Касселбарг кивнул:

— Необходимость стопроцентного уничтожения не вызывает сомнений. Такой план и составит Второй этап, о котором я только что упоминал. Мы можем действовать только при девяносто девяти процентах вероятности успеха.

Заговорила женщина с суровым лицом:

— Телеков всего около четырех тысяч. На Земле каждый день умирает десять тысяч человек. Убийство телеков — не большая цена за то, чтобы избавиться от опасности их тирании. Или надо действовать сейчас, когда у нас есть ограниченная свобода, или обречь род человеческий на бесконечное рабство.

Шорн обвел взглядом присутствующих. Лицо Лори выражало сочувствие, Серкумбрайт смущенно смотрел в сторону. Тёреби задумчиво хмурился, Касселбарг ждал с вежливым вниманием.

— Все, что вы сказали — правильно, — начал Шорн, — я был бы самым безжалостным из всех нас, если бы эти четыре тысячи смертей не лишали человечество драгоценного дара, которым оно обладает. До сих пор телекинез использовался неверно, в эгоистических интересах телеков. Но в ответ на ошибки телеков мы не должны сами делать ошибки.

— Каково ваше предложение? — спокойным ровным голосом спросил Тёреби.

— Я считаю, мы должны посвятить себя не убийству телеков, а обучить телекинезу всех здоровых людей.

Маленький рыжеволосый человек презрительно усмехнулся:

— Старое заблуждение, вновь привилегия для избранных — в данном случае для здоровых.

Шорн улыбнулся:

— Это лучше, чем привилегия для нездоровых. Но позвольте вернуться к моему предложению: изучить телекинез и распространить его лучше, чем убивать телеков. Один путь ведет вперед, другой — назад; созидание против разрушения. В первом случае мы поднимем человека на более высокую ступень, в другом получим четыре тысячи мертвых телеков, если план удастся, притом остается возможность страшной катастрофы.

— Вы умеете убеждать, мистер Шорн, — заметил Тёреби. — Но не исходите ли вы из недоказанной предпосылки о возможности всеобщего обучения телекинезу? По-видимому, проще убить телеков, чем убедить их поделиться своей силой.

Шорн покачал головой:

— Есть, по крайней мере, два способа, чтобы овладеть телекинезом. Первый — длительная планомерная работа, то есть, воспроизведение условий, в которых появились первые телеки. Второй гораздо проще, быстрее, и, я полагаю, надежнее... У меня есть некоторые основания...

Он резко умолк.

Слабое жужжание. Вибрация в нагрудном кармане.

Детектор.

Он повернулся к Луби, стоявшему у двери:

— Выключите свет! Где-то здесь передатчик телеков! Выключите свет, или мы все пропали!

Луби заколебался. Шорн выругался про себя. Тёреби резко встал:

— Что происходит?

Раздался стук в дверь.

— Откройте. Именем закона!

Шорн взглянул на окно. Оно было открыто.

— Быстрее в окно!

— Кто-то здесь предатель, — мрачно произнес Серкумбрайт.

У окна появился человек в черно-золотой униформе с тепловым пистолетом.

— Все к двери, — рявкнул он. — Вам не уйти, здание оцеплено. Выходите через дверь по одному. Не пытайтесь улизнуть — у нас есть приказ стрелять.

Серкумбрайт придвинулся к Шорну:

— Ты можешь что-нибудь сделать?

— Не здесь. Подожди, пока окажемся снаружи. К чему нам стрельба?

Двое дюжих солдат появились в дверях, делая жесты пистолетами:

— Выходите все. Поднимите руки.

Тёреби с задумчивым лицом вышел первым. За ним последовал Шорн, затем все остальные. Они вышли на стоянку перед гостиницей, освещенную полицейскими прожекторами.

— Стойте здесь! — рявкнул голос.

Шорн, прищурившись, взглянул в сторону прожекторов. Там стояло человек двенадцать.

— Это ловушка, а не ошибка, — пробормотал Тёреби.

— Спокойно! Не разговаривать!

— Лучше обыщите их, — раздался чей-то голос. Шорн уловил знакомый равнодушно-презрительный тон. «Адлари Доминион».

Двое в черно-золотой униформе обошли группу, делая быстрый обыск.

Из-за прожекторов послышался насмешливый голос:

— Неужели полковник Тёреби? Народный герой. Как он очутился в этой кучке гнусных заговорщиков?

Тёреби неподвижно смотрел прямо перед собой. Рыжеволосый человек, который возражал Шорну, выкрикнул, обращаясь к невидимому голосу:

— Холуй телеков! Чтоб у тебя отсохла рука, которой ты брал у них взятку!

— Спокойно, Уолтер, — остановил его Серкумбрайт.

Тёреби, повернувшись к огням, ровным голосом произнес:

— Мы арестованы?

Ответа не последовало.

Тёреби повторил более резким тоном:

— Мы арестованы? Я хочу видеть ордер. Я хочу знать, в чем нас обвиняют.

— Вас доставят в штаб для допроса, — послышался ответ. — Ведите себя как следует. Если вы не совершили преступления, не будет и обвинения.

— Мы не доберемся до штаба, — шепнул Серкумбрайт Шорну. Шорн мрачно кивнул. Он пытался разглядеть за прожекторами Доминиона — узнает ли тот Клуча Курргилла, которого сделал телеком?

Голос впереди крикнул:

— Сопротивление бесполезно! Идите вперед!

В группе заговорщиков возникло волнение, словно от ветра в вершинах сосен.

Голос сказал:

— Так-то лучше. Теперь марш вперед, по одному. Тёреби первый.

Тёреби медленно развернулся, словно бык на арене, и двинулся за солдатом, который освещал дорогу фонариком.

Серкумбрайт опять шепнул Шорну:

— Попробуй что-нибудь сделать.

— Не могу, пока Доминион здесь.

Один за другим пленники шли вслед за Тёреби. Впереди смутно вырисовывался силуэт самолета. Задний люк зиял как вход в подземелье.

— Поднимайтесь по трапу!

Грузовой отсек с металлическими стенами служил камерой. Дверь с лязгом захлопнулась. Наступило тягостное молчание.

Возле борта раздался голос Тёреби:

— Лихо сработано! Взяли всех?

— Похоже, да, — глухо отозвался Серкумбрайт.

— Это отбросит движение назад лет на десять, — произнес кто-то, стараясь сохранить твердость в голосе.

— Скорее, уничтожит полностью.

— Но в чем нас можно обвинить? Они ничего не докажут.

Тёреби мрачно усмехнулся:

— Мы не доберемся до Трэна. Думаю, это будет газ.

Тревожный ропот прошел по камере: «Газ?».

— Пустят через вентилятор ядовитый газ. А потом нас просто выбросят в море, и никто ничего не узнает. Даже не сообщат: «Убиты при попытке к бегству».