Чтение онлайн

Королева молчала и не позволяла ему говорить, целуя его влажными губами, запуская в рот острый язык, шаря ладонями по его телу. Поначалу ей хватало лишь ласк, но вскоре, водя сосками по губам Блэйда, Беата позволила овладеть собой и сладко застонала, впервые с той минуты, как улеглась на Блэйда, нарушив тишину. Глядя в искаженное страстью лицо с перекошенным ртом и дикими глазами, видя вздувшиеся на морщинистой шее жилы, Блэйд понял, что занимается любовью с древней старухой. Но это уже не имело для него значения.

— Ты... не... плох, Блэйд, — хрипло, сбивчиво забормотала королева, приближаясь к оргазму. — Нет! Молчи... говорить буду я... Ах, как хорошо, милая Фригга, спасибо, что ты послала мне настоящего самца... Не останавливайся, Блэйд! Не останавливайся, пока я не разрешу, не то поутру будешь казнен. Все мужики, не сумевшие ублажить меня до конца, повисли на крючьях... Ах! А-а-а-ах! Убей меня Фригга, если сейчас я не испытаю блаженства!

Наконец королева перестала стонать и дергаться, упала на Блэйда и прошептала:

— Молодец. Для первого раза неплохо. А ты сам разве не кончил?

Тяжело дыша, Блэйд помотал головой. За это время ему раз десять казалось, что еще секунда — и он не выдержит. «Ирония судьбы — жизнь зависит от умения растягивать удовольствие», — с горечью подумал он.

Беата передвинулась. Ее груди легли Блэйду на бедра.

— Ласкай меня, — потребовала она. — Скоро я снова тебя захочу. А пока можешь просить маленькую награду за первый успех.

Королева лежала с полузакрытыми глазами. Сейчас ее густо накрашенное лицо казалось Блэйду уродливым. Парик слегка съехал, но он не мог понять, какого цвета у нее волосы.

— Ты испытала со мной блаженство, — дерзко ответил он, — и предлагаешь за это маленькую награду. Разве это достойно великой королевы?

Глаза, и без того узкие как миндаль, превратились в щелочки.

— Ты очень настырен, Блэйд, и по-прежнему не понимаешь своего положения. Ты, конечно, здоровый жеребец, но ничем особым не отличаешься от других мужиков. Подумай: разве то, что ты жив — плохая награда?

— Только маленьким людям хватает маленькой награды, — вкрадчиво произнес он. — Взгляни на меня — разве я маленький? Впрочем, я не требую многого. Достаточно будет, если ты отпустишь на все четыре стороны меня, моего слугу и леди Талин.

Королева провела по его щеке длинными ногтями.

— Мне было хорошо с тобой, Блэйд. Возможно, тебя мне послала Фригга — я часто молила ее о настоящем мужчине. Так ли это — я выясню к утру... И еще одного ты не понимаешь. Не будь я жестокой и беспощадной, мне бы не принадлежал Каменный Череп. Не будь я такой, какая есть, кто бы знал обо мне? Нет, Блэйд, мне не по душе твоя просьба. Хотя, может быть, я ее выполню. Если заслужишь.

С этими словами королева снова накинулась на него, дюйм за дюймом покрывая поцелуями его кожу. Она мастурбировала у него на глазах, а потом требовала, чтобы он овладел ею. Она заставляла его совокупляться с ней в самых немыслимых позах. Когда Блэйд выдохся, удовлетворенная Беата вытащила из-под подушки водяные часы и дала ему четверть часа на отдых.

Затем, сложив вдвое алую шаль и нежно отхлестав Блэйда, Беата позволила ему лечь сверху. Позабыв про усталость, Блэйд набросился на нее с яростью дикого зверя; прошло полчаса, а Беата все постанывала и бормотала, не отпуская его. В эти минуты Блэйд ненавидел ее, потную старуху с девичьим телом, способную убить его по малейшему капризу. Других чувств, кроме ненависти и омерзения, желания искалечить ее, разорвать ей матку, у него не осталось.

В минуту просветления, глядя в перекошенное лицо, он понял, что у нее фальшивые зубы, искусно вырезанные из слоновой кости. Парик слетел, голова оказалась лысой. Блэйда передернуло.

Но в конце концов, не он, а королева запросила пощады. Она выгнулась дугой, пронзительно заверещала — и лишилась сил.

— Убирайся, Блэйд, — пробормотала она, не открывая глаз. — Прочь, я не хочу тебя больше видеть. Твою просьбу я выполню.

Блэйд не уходил. Его мутило от отвращения к Беате и к самому себе. Ноги подкашивались. В тусклом свете королева казалась ведьмой с размалеванным голым черепом вместо головы. Парик валялся под кушеткой.

Королева отвернулась к стене — ее клонило в сон. Блэйд услышал прерывистый шепот:

— Я не могу их отпустить просто так. Мои подданные этого не одобрят... Им нужны зрелища и кровь... Утром... я дам тебе возможность спасти твоих... друзей. А теперь уходи, иначе я велю тебя прикончить...

В комнату вошли две служанки. Одна из них накрыла спящую королеву черной шелковой мантией. Другая жестом велела Блэйду следовать за собой. В соседней комнате ждали стражники.

Он не вернулся в темницу к Сильво. Его отвели в просторный зал, вырубленный в скале, дали еды и питья и заперли. Блэйд сразу бросился к крошечному оконцу, но ничего не увидел в густом тумане. Держась за прутья решетки, он пытался угадать, что принесет ему наступающий день.

Внизу, как заблудшая душа у врат рая, шумел прибой. Замок просыпался, слышались голоса и бряцанье оружия сменяемой стражи.

Отойдя от окна, Блэйд рухнул на груду шкур и мгновенно уснул.

Утром Блэйду позволили поговорить с принцессой и слугой.

Сильво и Талин были привязаны к столбам, врытым в землю во внутреннем дворе Каменного Черепа. В стороне на высоком помосте стоял трон, вокруг столбов были расставлены столы, ломившиеся от яств — королева угощала своих подданных. Пива и вина тоже было вдосталь. День выдался холодный, промозглый; туман рассеивался медленно.

Ни морскому прибою, ни гулу возбужденной толпы не заглушить было рычания голодных медведей в громадной клетке.

— Храни нас Тюнор, — вздохнул Сильво. Весь в грязи и соломенной трухе, привязанный к столбу пеньковой веревкой, урод выглядел жалко. Его заячья губа и затравленный взгляд не вызывали у зрителей симпатии. Но страх не лишил его зоркости и сообразительности.

— Но если он и поможет нам, то лишь твоими руками, хозяин. Слушай хорошенько. Медведей надо убивать по одному. Они едят друг друга. Сумеешь убить первого, когда он выскочит из клетки — второй, может быть, задержится около него, и у тебя будет время. А время, хозяин — это самое важное. Видишь, как расставлены столбы? Это неспроста. Королева Беата — да пронзит копье Тюнора ее черное сердце! — предлагает тебе сделать выбор.

Блэйд уже и сам это понял. Столбы были врыты в пятидесяти футах друг от друга, чтобы Блэйд мог защитить только одного из привязанных. А кого — должен был решить он сам.

Стоя с топором на плече, Блэйд слушал Сильво, поглядывая на Беату, сидящую под балдахином на деревянном троне, и пытался угадать о чем она думает. Нет, она не дура и не станет просто так, на потеху толпе, губить Талин. Жизнь принцессы стоит дорого. А жизнь урода Сильво, по мнению королевы Беаты, не стоит ломаного гроша.