Чтение онлайн

Чертова девчонка! Хотя некогда думать о том, что у нее на уме. Он ведь знал, на что шел, велев Сильво и Талин подыгрывать ему.

Блэйд кивнул.

— Да, мы поженимся. Но какое это имеет отношение к нашему разговору? — Он поднял черную жемчужину. — Так что, драться будем или торговать?

Рыжебородый протянул руку, взял у него жемчужину и, внимательно рассмотрев, швырнул ее в толпу. Там сразу образовалась куча-мала, раза два сверкнул кинжал.

— Я не любитель черного жемчуга, — сказал он. — Мне нужна белая жемчужина, принцесса Талин. Но у нас есть законы. Если вы и впрямь обручены, я не могу забрать ее иначе, как перешагнув через твой труп. Это прекрасная добыча, принц Лондонский, и когда я убью тебя, она достанется мне. Король Вас не пойдет против меня, потому что в наших королевствах законы одинаковы. Так говорит Ярл, а уж он-то в этом разбирается. Спасибо, принц Блэйд. Я-то все голову ломал, как отобрать у тебя Талин? Если бы я тебя просто прикончил, или вызвал на поединок из-за женщины, моим ребятам это не понравилось бы. Пошли бы разговоры. На этот счет наши законы не улыбаются, выходит, правитель превышает власть. Но ты облегчил мою задачу. Теперь я могу убить тебя с чистой совестью, и твоя невеста перейдет ко мне по праву — свидетелей хоть отбавляй. А Васу потом расскажут всю правду.

Блэйд проследил за его взглядом. Сопровождаемая четырьмя кириями, к трону шла Талин. У Блэйда перехватило дыхание, и он сразу перестал сердиться на девушку. Никогда еще она не выглядела такой красивой, такой величественной. В ее длинные волосы вплели золотые ленты, маленькие ноги были обуты в узкие сандалии, длинная мантия из желтого шелка не могла скрыть стройности девичьего тела, тонкую талию подчеркивал алый поясок, а бюст под шелковой тканью казался больше.

Заметив Блэйда, она вздрогнула и прикрыла ладонью красный влажный рот. Другой рукой она провела по груди, и в ее взгляде Блэйд прочел слова любви и страха за него.

Судя по тому, что кирии не пожалели для нее губной помады и прочей косметики, что Рыжебородый готовил ее для себя, как будто соперник уже умер. Талин протянула к Блэйду руки и хотела что-то сказать, но кирии силком усадили ее в кресло возле трона. Блэйд отвернулся. Ему вовсе не хотелось, чтобы девушка наблюдала за происходящим.

Рыжебородый произнес:

— Ты вызвал меня на глазах у всех. Раз так, выбор оружия за мной.

Блэйд кивнул.

— Как пожелаешь. Но я хочу драться своим топором, Эскальпом. Вели принести его сюда.

Рыжебородый улыбнулся и намотал бороду на кулак — ленточки заблестели в тусклом свете.

— Незачем, принц. Я выбираю вот это.

Он поднял руки, и Блэйд увидел, что они куда больше медвежьих лап — каждая вдвое толще его собственной.

Толпа испустила восторженный рев в предвкушении того, как эти ручищи удавят дерзкого чужака. Блэйд напряг волю, стараясь поймать ускользающее воспоминание. Где-то в другом, забытом измерении он умел убивать голыми руками. Каратэ? Дзю-до? Ну да, верно, он хорошо владел дзю-до. Удастся ли вспомнить приемы?

Рыжебородый снял алую мантию, обнажившись до пояса, и передал ее капитану. У Блэйда учащенно забилось сердце. Он сам был крупным и сильным человеком, но никогда не видел такого силача, как этот. Геторикс, покрытый темным морским загаром, был похож на бронзовую статую — каждый мускул словно вышел из-под резца мастера.

Рыжебородый был раза в полтора шире Блэйда в плечах, бицепсы — почти вдвое толще, а жилистые ноги напоминали стволы дубов.

Блэйд мучительно пытался вспомнить: отвел руку в сторону, оттопырил большой палец и напряг мышцы — вот оно! Проводя ребром ладони по голой ноге, он ощутил мозоль. Рука его представляла собой живой топор.

Нужно было восстановить в памяти еще очень многое: захваты и броски, болевые точки, нервные узлы, все грязные приемчики уличной драки, изученные им некогда в совершенстве.

Блэйд бросил одному из пиратов свою тунику и колет. Ярл, сидя за столом и потягивая вино из кубка, не спускал с него глаз. Англичанин перевел взгляд на Талин — та замерла в кресле, скрестив на груди руки. Лицо ее было белым как снег, губа закушена до крови.

Рыжебородый вышел на открытую площадку среди столов. По форме она напоминала боксерский ринг. «Боксерский ринг? — подумал Блэйд. Может быть, удастся вспомнить что-нибудь из бокса?

Рыжебородый поднял руку, требуя тишины. Он не глядел на Блэйда. Его голос, как ни странно, звучал довольно дружелюбно.

— Боги творят с нами, что им вздумается.

Я, Геторикс по прозвищу Рыжебородый, богов особливо не чту и отнимаю их у побежденных, но все же признаю их силу. Если я потеряю жизнь и королевство, а этот наглый чужак, — он с презрением указал на Блэйда, — станет моим наследником, то выходит, так мне на роду написано. Если я погибну, вы все должны повиноваться принцу Лондонскому, вашему новому правителю. Я завещаю также Ярлу быть его первым советником.

Блэйд отошел на несколько шагов и принял защитную стойку. Рыжебородому нельзя было отказать в хитрости. Геторикс заглядывал в будущее, давая пищу для легенд скальдов, и, что самое важное, эти слова сослужат ему добрую службу, когда дело дойдет до разговора с Васом. Он абсолютно уверен в своих силах — для него Блэйд уже мертвец.

Рыжебородый повернулся к Блэйду. Тот с трудом взял себя в руки, обдумывая тактику поединка. Саватэ? Слово это будто упало с неба. Бокс ногами. Когда-то он неплохо владел приемами этой борьбы.

Геторикс не спешил вступать в бой. Он жестом подозвал виночерпия.

Виночерпий наполнил кубок и протянул Блэйду. Кубок был сделан из человеческого черепа и украшен искусной росписью. Огромные белоснежные зубы сохранились в целости, и череп ухмылялся Блэйду, когда тот пил из него.

Вновь наполнив чашу, виночерпий подал ее Рыжебородому. Великан поднял ее высоко над головой и захохотал, а огромный зал вторил ему.

— Когда-то это было головой Тота, — сказал предводитель пиратов, допив вино и бросив кубок слуге. — Он вызвал меня на поединок в прошлый раз.

Распростав ручищи, Рыжебородый двинулся на Блэйда. Англичанин пятился и уворачивался, понимая, что самое страшное для него — оказаться в объятиях великана.

Никогда еще Блэйд не бывал в роли Давида. В прежней жизни рост и сила всегда давали ему преимущество над противником, теперь же картина изменилась, и он стал Давидом пред этим рыжебородым Голиафом.

Геториксу надоела игра, и он ринулся на Блэйда, занеся кулак-кувалду. Блэйд пригнулся, и как только кулак просвистел мимо, ответил сильным ударом правой в живот. И чуть не взвыл от боли — как о железную стену!

Он проворно отскочил от столов, к которым его прижал Рыжебородый. Тот ухмыльнулся и медленно, невозмутимо двинулся следом.

— В чем дело, принц Лондонский? Не желаешь драться? Разве не ты затеял ссору?

Блэйд не ответил. Он лихорадочно пытался вспомнить хоть что-нибудь. Ясно было одно: либо он победит быстро, либо не победит вообще. Этот человек не выбьется из сил, как тогда Коняга. Он может драться без устали хоть до утра. Ловкость, хитрость, превосходная тактика будущего, да еще скорость — вот что должно стать залогом победы Блэйда.