Чтение онлайн

– Я не знаю, – пожал плечами Макс. – Сам сижу гадаю. Есть хочешь?

– Мне все еще плохо. Извини, но сейчас меня вывернет. – Колдунья закашлялась, а потом отвернулась в сторону, послышался звук рвоты. – От дыма мутит, – хрипло произнесла она. – Дай еще воды, все легкие им пропитались.

Макс снова поднес фляжку к ее губам.

– Нельзя так распускаться, – пробормотала Грета. – Надо привести себя в порядок, но у меня на это нет сил. Можно я еще полежу?

– Лежи. – И в этот момент Лис вдруг понял, как этой девушке тяжело дается ее уверенность. На самом деле ей трудно и одиноко, но никто этого не замечает. Огромные долианцы ведут себя так, словно рядом с ними находится один из их товарищей. – Ты была мертвой, а возвращаться в свое тело всегда больно и мучительно.

– Я знаю.

– Откуда?

– Умирала много раз. – Колдунья вздохнула. – У меня была не очень простая жизнь.

– Тогда почему ты идешь вперед, если знаешь, что впереди ждет только смерть?

– Ты все еще думаешь, что свободен в своих решениях? – Грета усмехнулась. С каждым мгновением она все больше оживала. На лицо уже вернулся обычный цвет, губы порозовели, горестные морщины на лбу разгладились. – Ты ошибаешься. Мы делаем то, что должны, даже если нам это не нравится, потому что другие варианты еще хуже. Ты по-прежнему ненавидишь меня за то, что я приказала убить твоего брата?

– Да, я убью тебя за это рано или поздно.

– Ты только что спас мне жизнь. – Девушка поморщилась от боли. – Так вот за то, что ты меня оживил, сообщаю: твой брат жив. В него, как и в тебя, выстрелили из парализатора, а потом оживили и отправили к вашему приемному отцу. Хруст – так, кажется, его зовут?..

Лис посмотрел ей в глаза, в эту темную зеленую глубину, и вдруг понял, что колдунья говорит правду. Наверняка так и было.

– Но зачем ты мне сказала, что он мертв?!

– Требовалось, чтобы у тебя исчезли все привязанности и ты оказался один на один с враждебным миром. Это мобилизует, перестраивает сознание. Без горечи внутри ты просто не смог бы учиться, принимать в себя то, что необходимо.

– Это плохой способ обучения, слишком жестокий.

– Извини, но другого я не знаю. Возможно, потому, что меня саму так учили. Помнишь, ты спросил о смерти? Так вот, я умирала много раз, и именно это сделало меня тем, кто я есть. Когда уходишь в другой мир, учишься многому.

– А зачем ты мне рассказала сейчас о брате?

– Ты спас мне жизнь, и мне больше не нужна твоя ненависть. Наоборот, требуется помощь, а она должна быть искренней. Все только начинается.

– Не понимаю…

– Помоги мне встать. – Девушка оперлась об его руку и поднялась. – Ты сам уже заметил, что изменился. В тебе появилась внутренняя сила, и ты стал использовать магию – значит, сможешь открыть нужную дверь.

– С чего ты взяла? Это я о магии…

– Ты меня оживил, используя свою силу. Медицина была бы бессильна, значит, использовал магию.

Колдунья пошатнулась, но, увидев, как Грэг хлопочет над ранеными, упрямо сжала губы и направилась туда, покачиваясь от слабости. Уже через пару мгновений начала что-то шептать над ними, и наемники один за другим стали подниматься, недоуменно разглядывая затянувшиеся раны. Однако встали не все, двое так и остались на земле. Из двадцати долианцев, что встречали на орбитальной станции, осталось только четырнадцать. А ведь с того момента не прошло и суток.

Макс грустно усмехнулся и пожал плечами. В конце концов, его впутали в эту игру насильно, и наемникам он ничего не должен, именно они притащили его сюда.

Он взял в руки пакет и дернул ленточку, подождал, пока паек разогреется, и начал есть. Через пару минут к нему подошла колдунья, села рядом и взяла свой паек.

– У меня осталось мало сил, а скоро сюда прибудут полицейские флаеры. Ты готов?

– Снова хочешь превратить меня в очередного зверя? Может быть, пусть наемники на этот раз попробуют?

– Они бы с удовольствием, только для них это невозможно. – Грета приступила к еде, глядя усталыми, отрешенными глазами на траву и кусты. – Не каждый может осознать наложенный на него образ, такое получается у единиц. Среди долианцев нет ни одного, кто бы смог управлять даже самым примитивным зверем. Думаю, они бы сошли с ума, если бы попробовали такое. При всей устойчивости их психики, она построена на рациональном видении мира, они не верят в чудеса и боятся их.

– Я такой же, как они.

– Нет, ты другой. В тебе есть способность, которая позволяет, если не увидеть, то ощутить многое из того, что происходит рядом. И твои способности растут с каждым днем.

– Я ничего не чувствую, не вижу и не слышу, – пожал плечами Макс. – Ты ошибаешься.

Грета заглянула в его глаза.

– Не так давно ты сливался с сущностью, для которой аура живых существ – любимое лакомство. Доказательство тому – множество трупов на космодроме за нашей спиной.

– Я не хочу об этом вспоминать!

– Когда ребенок рождается, он начинает кричать от боли, от холода, от множества неприятных ощущений, но постепенно привыкает, свыкается, а потом не хочет умирать. Так и ты привыкнешь понемногу жить, видя внутренним зрением другой мир.

– Предпочел бы считать, что его не существует. Уж слишком он странен и непонятен.

– По той же аналогии с ребенком ты просто его не знаешь. Пройдет немного времени, и ты сможешь его видеть. Не глазами. Нет. Этот призрачный мир состоит из энергии, как и твоя душа. Вот с ее помощью и можно смотреть в прошлое и будущее, наблюдать за тем, что происходит на других планетах в миллионах километров отсюда. Тебе понравится, поверь!

– Как можно увидеть то, чего еще нет или уже нет?

– От прошлого остаются энергетические следы, а будущее формируется энергией, что рождается сегодня. Кто-то о чем-то подумал, кто-то что-то сделал, и эти мысли и поступки, как кирпичики, укладываются в события, которые нас ждут в будущем. Я родилась очень восприимчивой к этим энергиям и долгое время не понимала, почему ощущаю все иначе, чем другие. Сначала даже пыталась стать такой же, как все. Мне не хотелось выделяться, потому что меня дразнили, иногда били… – Грета грустно развела руками. – Но ничего не получилось, хоть я очень старалась. Я просто не понимала, как видит мир обычный человек и как он реагирует на то, что его окружает. Думаю, ты испытывал нечто подобное, потому что очень похож на меня.

– Не думаю, что это так, – покачал головой Макс. – Я не помню своих родителей, они умерли, когда я был совсем маленьким. Первые мои воспоминания связаны с пластиковыми коробками, в которых я ночевал. Однажды их увезли, и я остался без дома. Тогда мне было очень плохо. Я жил на улице, в школе никогда не учился, с другими детьми не общался, поэтому мне трудно себя с ними сравнивать.

– А как же твое образование? Я читала в твоем полицейском деле, что ты закончил университет.

– Образование мне купил приемный отец – вор по кличке Хруст. Единственный сверстник, которого я знал, был мой сводный брат, такой же сирота, как и я. У меня просто была другая жизнь, не такая, как у тебя.