Дженни
Шрифт:
— Сынок, — сказал Джордж, — ты можешь бежать и дальше жить своей жизнью. И премного обязан.
Оставшись наедине с собой, я прочел то, что Нэнси продиктовала своему второму мужу и лично сказала Джорджу:
«Пожалуйста, взгляни на далекое от идеала существо, которое ты когда-то полюбил, — сказала она Джорджу, — и попытайся полюбить меня за то, чем я была или, будь на то господня воля, что я есть. А потом, прошу тебя, стань снова несовершенным человеком среди несовершенных людей».
Я так спешил отделаться от него, что я не пожал Джорджу руку и не спросил, что он собирается делать дальше. Я вернулся к грузовику, чтобы сделать и то, и другое.
Задняя дверь грузовика была открыта. Внутри очень тихо говорили Дженни и Джордж.
— Я попытаюсь собрать осколки моей жизни, Дженни, или того, что от нее осталось, — говорил Джордж. — Может быть, они снова возьмут меня в лабораторию. Я все равно попрошу — попытка не пытка.
— Они с радостью тебя возьмут! — сказала Дженни. Она и сама была рада. — Это лучшая новость в мое жизни — я хотела услышать это многие годы. — Она зевнула, и ее веки начали смыкаться. — Прости, — сказала она.
— Тебе теперь нужен кто-то помоложе, — сказал Джордж. — Я старею, а ты никогда не состаришься.
— Я никогда не найду никого, столь же страстного, заботливого, красивого и гениального, как ты, — сказала Дженни. Она говорила искренне. Она снова зевнула. Ее глаза снова закрылись. — Извини, — сказала она. — Будь счастлив, ангел мой, — пробормотала она. Ее веки слиплись окончательно. — Спокойной ночи, любимый. — Она заснула. Ее батарейки сели.
— Я явлюсь тебе во сне, — прошептал Джордж.
Я затаился, а Джордж смахнул слезу и навсегда вышел из грузовика.