Чтение онлайн

Флебо хотел услышать обо всем, что произошло в Арксе Ментисе. Когда Джено сказал, что ему все известно о Рене, дядя налил себе стакан красного вина и осушил его.

— Значит, знаешь. Теперь знаешь. Да, вы братья. — Голос Флебо срывался.

Джено обнял дядю, чтобы тот почувствовал, как он его любит. Но тут в дверь постучали. Флебо пошел открывать, и в дом влетел Руа, золотой кречет.

— Не пугайся, это мой друг. Он помогает мне, — объяснил Джено.

Руа, спланировав на стол, остановил на Флебо Молекуле свой магнетический взгляд. Врач был потрясен: взгляд сокола показался ему человеческим.

— Ты привез его сюда? — спросил он ошеломленно.

— Он был моим проводником, — ответил Джено.

Дядя с племянником проговорили до глубокой ночи. Джено рассказал, какие трудности он уже преодолел и какие ему предстояли, рассказал о Рене, о бегстве мадам Крикен, об Аноки и о вмешательстве Спокойного Медведя. Он был уверен, что ему удастся найти родителей, он так и сказал дяде.

Сокол слушал, оставаясь совершенно неподвижным.

Потрясенный Флебо не раз пускал слезу и, сжимая руки племянника в своих, думал, что его мальчику удалось приобрести ни с чем не сравнимый опыт.

В девять утра у их дома уже собрались одноклассники Джено. Было воскресенье, и слух о его возвращении разнесся по всей деревне. Первым в дверь позвонил Никозия.

— Выйдешь? — радостно спросил он.

Джено выбежал из дома в сопровождении сокола.

Его друзья испуганно посмотрели на птицу. Руа взлетел на засыпанную снегом ель и строго взирал на них.

У Никозии покраснели щеки, а челка, как обычно, закрыла ему глаза. Он растолстел еще больше.

— Ты привез птицу с собой? Она ручная?

— Сокол понимает нашу речь, — ответил Джено. — Он как человек.

Никозия поежился и прошептал:

— Я ничего ребятам не сказал. Сохранил секрет. Они думают, что ты лежал в больнице.

Джено улыбнулся и направился к Мирте Бини, рассматривавшей его с головы до ног. Глядя на него через свои уродливые очки, она даже не улыбнулась.

Марлония и Джоя, напротив, восторженно приветствовали его, хотя и старались держаться подальше от сокола. Галимед похлопал Джено по плечу:

— Тебя вылечили? Теперь ты дрессируешь сокола?

— Через пару дней я снова уеду, — ответил он, глядя двоюродному брату Никозии в глаза.

— Тебя лечили электрошоком? — Коварный вопрос Мирты ничуточки не взволновал Джено.

— Нет. Но моя голова работает лучше, чем прежде. Как видишь, мне даже удалось приобрести друзей. — И Астор Венти показал на Руа. Затем зафиксировал на девочке взгляд, и у той закружилась голова.

— Ты больше не видел сумасшедшую старуху? — Галимеду очень хотелось разозлить Джено, но тот остался безучастным.

— Ты хочешь сказать, мадам Крикен? Да, я встречался с ней. Но это не ваше дело, — закончил он, поразив друзей своей уверенностью.

Мирта слепила снежок:

— Устроим сражение?

Джено был готов. Со всех сторон полетели снежки. Никозия спрятался за дерево, но это не помогло: через пару минут он был по макушку облеплен снегом. Бой удался на славу: все носились по улице Душистого розмарина как угорелые и весело смеялись. Взрослые, наблюдавшие из своих окон за играми ребят, тоже радовались.

Джоя с Галимедом добежали до красного домика:

— Эй, Джено, иди сюда. Посмотрим, там ли еще сумасшедшая старуха со своим котом?

Джено остановился посреди улицы, на углу переулка Черной лилии. Снежные сугробы и куски льда покрыли засохшие кусты, и даже вывеска аптеки обледенела. У него снова стало грустно на сердце. Никозия обнял его:

— Ты нашел своих родителей?

— Они скоро вернутся сюда и снова откроют аптеку, — ответил Джено, понизив голос.

Сокол спланировал на вывеску аптеки и попытался клювом оторвать намотавшийся вокруг нее плющ и сухие ветки.

— А она толковая, эта птица! — воскликнул Галимед.

Мирта, бежавшая впереди, прыгнула на калитку красного домика, собираясь ее перелезть. Марлония закричала, чтобы она остановилась, потому что это было опасно. Джоя тоже попыталась разубедить ее, но упрямая девчонка никого не слушала. Уже собиралась перекинуть ногу, но поскользнулась на льду, облепившем калитку. Она падала, когда Джено зафиксировал на ней взгляд. Его черные глаза сделались громадными, зрачки расширились, как нефтяные пятна в море. Силой мысли он остановил ее падение. Девочка мягко приземлилась на землю и даже не ушиблась.

Никозия застыл с разинутым ртом, Джоя и Марлония, подбежавшие к подруге, изумленно смотрели на Джено. Галимед испугался и убежал домой, бросив друзей посреди улицы.

Мирта встала, вытерла очки и отряхнулась от снега. Затем подошла к Джено и пробормотала:

— Спасибо… но… как ты это сделал?

— Я ничего не делал.

— Неправда! — хором сказали девочки. — Ты замедлил ее падение. Мы все видели.

Джено посмотрел на Никозию и улыбнулся. Обернулся к Мирте:

— Я знаю: ты меня ненавидишь, потому что думаешь, что я сумасшедший. Моих родителей тоже считали безумцами. Но я не хочу никому зла. Тебе тоже.

Мирта Бини почувствовала себя оскорбленной. Пожала плечами и ушла, сопровождаемая подругами.

Никозия остановился метрах в двух от Джено. Заметно было, что он побаивался товарища. Спросил, запинаясь:

— Как тебе удается проделывать такие вещи? Я помню, что в прошлый раз ты закидал нас камнями. А теперь… ты действительно спас Мирту.

Джено не мог ничего объяснить. Лишь обнял его.

— Если ты мой друг, просто будь рядом. Однажды я расскажу тебе обо всем.

Никозия увидел, что на шее Астора Венти висит костяной свисток.

— А это что? Где ты его взял?

— Это свисток, который не свистит. Мне его дал один мудрый человек, живущий далеко, очень далеко отсюда. — Его ответ только возбудил любопытство Никозии.

— Мне кажется, таких, как ты, больше нет, — сказал он.

— Есть. Возможно, ты кого-нибудь из них и увидишь. — Джено имел в виду Рене.