Чтение онлайн

— Не позволяй им тебя измотать. У тебя сегодня был долгий день.

— Твой был дольше.

Он смог только пожать плечами в знак согласия. Хотя полчаса назад он действительно совсем не чувствовал себя уставшим. Вот же зараза, как изволила красноречиво выразиться вице-королева.

Затем прибыл автомобиль, и он лишился шанса даже поцеловать Корделию на ночь. Просто слегка сжал ее руку и удалился прочь.

Как и предвидела Корделия, было уже довольно поздно, когда шестеро перевозбужденных и столь же усталых детишек наконец отправились в кровать или как минимум выслушали пожелание доброй ночи и обещание суровых репрессий, если они еще хоть раз сюда вылезут. Это потребовало слаженной работы команды из четверых взрослых: Корделии, Майлза, Катерины и дочки оруженосца, которую Форкосиганы взяли с собой возиться с детьми в обмен на щедрую стипендию и на захватывающую возможность путешествия за пределы планеты.

– Можно было их просто парализовать, – пропыхтела Корделия, когда захлопнулась дверь последней спальни. – Парализаторы у нас есть…

Любящий папа Майлз, который в утихомиривании своих детишек на самом деле оказал значительно меньше помощи, чем Корделия рассчитывала, возразил, кивая на жену:

– Звучит заманчиво, но Катерина была бы против.

– Не была бы, – слабо отозвалась та.

Она определенно выглядела уставшей. Майлз выглядел… на взводе, но это скорее было его обычным состоянием. Корделия решила, что можно смести в совочек дымящиеся остатки планов на вечер и сына с невесткой тоже отправить спать.

– Что ж! – провозгласил Майлз с явно отрепетированной жизнерадостностью. – Теперь взрослые могут сесть и поболтать.

Корделия тут же припомнила все те случаи, когда юный Майлз, главный источник ее беспокойств, вел себя с мамой столь хитро, и мысленно махнула рукой. «Прости и забудь». Ну, или, по крайней мере, «попытайся». Так что она просто повела их в свой любимый уголок в саду за домом, по дороге заглянув на кухню и самостоятельно захватив там бутылку вина и три бокала, так как дневная прислуга уже разошлась. Уголок освещали горящие над землей разноцветные фонарики и скрадывали мягкие тени. К столику они подтащили пару мягких кресел, и Корделия доверила Майлзу открыть вино и разлить его по бокалам. Себе он плеснул чуть-чуть, а бокал матери наполнил почти доверху и протянул ей. Катерине достался то ли наполовину пустой, то ли наполовину полный бокал, который она после короткого колебания налила доверху сама.

– Твой сад востребован у меня постоянно, – призналась Корделия Катерине. – Для развлечений, дипломатии, работы, а иногда – чтобы просто посидеть тут и отдохнуть. Это потрясающее место.

Ответная улыбка сделалась неподдельной.

– Спасибо. Мне всякий раз приятно посмотреть на него снова.

– Вообще-то, раз уж ты здесь, у меня есть еще один проект, который я хотела тебе дать на просмотр. Проект базы Гридград уже воплощается в жизнь, и моя следующая цель – перенести в этот город столицу планеты, пока я еще могу это сделать. А это, помимо всего прочего, потребует строительства нового вице-королевского дворца, а значит, и нового сада. Там совсем другая климатическая зона, не как здесь – полупустыня.

– Звучит интересно, – согласилась Катерина. – Хотя я не уверена, как долго мы тут задержимся в этот раз. Я не собиралась обременять детьми твою прислугу.

То есть, как легко расшифровала Корделия, самой Катерине не хватает помощников для работы.

– Я думаю, в таком случае я смогу подыскать вам в помощь кого-нибудь из местных. – Корделия пинком сбросила туфли и покрутила усталыми ступнями. – Вышел чудесный сюрприз, и я очень люблю вас всех, Майлз, но у меня сейчас очень плотный рабочий график. Обычно меня нужно предупреждать за несколько недель, чтобы я смогла выкроить немножко времени на дорогих родственников. – Она понимала, что несколько перерывов, которые она освободила, чтобы побыть наедине с Оливером, первыми сгорят ,синим пламенем. «О, черт».

Катерина покосилась на своего мужа, который сидел, скрестив ноги, с бокалом в руке, из которого так и не отпил. Она была слишком преданной супругой, чтобы произнести: «Я его предупреждала, что это скверная мысль», – но Корделия, кажется, прочитала это сама по языку тела своей невестки.

Корделия продолжила:

– Хоть коробка шоколада – и традиционно приятный подарок, я бы предпочла коробку сантехников. Ты случайно не вытряхнешь из рукава производителя стройматериалов, а, Майлз?

– Извини, но нет. Спроси Марка?

– Я уже. Пока что от него не пришло какого-нибудь полезного ответа.

– А-а. – Майлз неуютно поерзал. Должно быть, прикидывал, с какой эффектной подачи начать дальнейшую игру – о чем бы он сейчас ни собирался сказать. Катерина откинулась в кресле, потягивая вино и явно не собираясь ему помогать.

Не получив от нее ожидаемую реплику – крючок, на который он мог бы подцепить собеседника, – Майлз попытался обратить все в шутку:

– Ну, и… Марку-то ты уже сказала про свой план оставить пост вице-королевы? И, гм, про твои личные замыслы?

Его собственное беспокойство в основном касалось тех же двух вопросов, только, наверное, в обратном порядке.

– Да, я послала ему с Карин сообщение по сжатому лучу, тогда же, когда и вам с Катериной. А заодно и Грегору, и Элис с Саймоном. Вы что, не разговариваете больше друг с другом?

– Марк не на планете, – попытался оправдаться он.

Возникла неловкая пауза, все верно.

– А Грегор? И Элис с Саймоном? – мягко уколола его Корделия. – Ты не привез мне от них приветы? Я почти готова обменять свой гипотетический ящик сантехников на несколько теплых слов из дома. – «Но только почти».

– С Грегором я говорил. Он сказал, что сам знает не больше моего и что мне надо поговорить с тобой самому.

«Грегор, славный мальчик». Корделия улыбнулась. Интересно, когда именно уже взрослый к тому времени Грегор узнал о непростой и запутанной личной жизни своей самой мощной и главной опоры? Она могла поклясться, что точно не в те первые дни, когда все только началось в Форбарр-Султане. Однако раньше, чем в их тройственных отношениях случился временный перерыв, когда Эйрел отослал Джоула на корабельную службу строить карьеру; в тот момент могло создаться ложное представление, что неподобающая интрижка – хотя какая это интрижка, длительностью в семь лет? – с сожалением, мягко и осторожно оказалась завершена. И точно не сама Корделия поставила тогда Грегора в известность. Так кто же? Саймон? Эйрел? Они вместе? Эйрел абсолютно точно должен был одобрить этот разговор. А Саймон в тот момент наверняка испытал огромное облегчение. Что касается самого Грегора – кто знает, что он подумал? Но воссоединение всех троих на Сергияре его уже не озадачило.

Майлз тем временем продолжал:

– Я спрашиваю себя, что же привело к такому необычному решению? Насчет дочерей. Я имею в виду, сейчас.

– Но, кажется, в своем письме я все объяснила?

– Да, но…

Майлзу, и вдруг не хватает слов? Корделия откинулась затылком на спинку дивана и заметила:

– Знаешь, мы лучше разбредемся спать, если ты вот таким образом стараешься быть по-бетански откровенным.

– Славная мысль, – пробормотала Катерина. Да, если Майлз и практиковался в подобной откровенности прежде, то явно с нею. С женщиной, которую он обложил со всех сторон. Было ли это той весной в Форбарр-Султане, в самом горячем для садового бизнеса сезоне? В ту минуту Катерину могла бы отвлечь только иная природная сила, которой, собственно, и оказался Майлз, увлеченный по самое не могу.

Майлз расправил плечи и решительно пошел напролом. Ну, слава богу.

– Но у тебя уже есть шесть внуков. Тебе недостаточно?

И добавил уже тише – переходя к самой сути, Корделия знала эту его манеру:

– Тебе не нравится, какие они у меня получаются? – Он заморгал, словно сам изумился, что за слова вылетели у него изо рта.

С такой неподдельной правдой требовалось обращаться бережно. Корделия понадеялась, что способна справиться.

– Нравится, безумно. Считай, что ты стал для меня вдохновением, если хочешь.