Чтение онлайн

Затем мне удается подняться и протащить свое усталое тело через стеклянные двери на кухню. Там кувшин с водой и стаканы на случай, если детям захочется пить после занятий. Я наливаю стакан и выпиваю его залпом. Я все еще не чувствую себя лучше.

Я захожу внутрь. У меня тяжело в груди, и прежде чем я осознаю, что делаю, я набираю номер Маршалла.

Глава восьмая

— Привет? — с другого конца линии меня приветствует хриплый рокочущий голос Маршалла.

— Привет, Маршалл… это Ева, — начинаю я и не могу сдержать нервный звук своего голоса.

— Ева! Какой приятный сюрприз.

Мне удается улыбнуться, хотя он этого не видит, и тогда я чувствую себя глупо. Но есть что — то в его взволнованном тоне, что заставляет меня чувствовать себя… хорошо — облегченно, счастливо. И прежде чем я понимаю, что собираюсь сказать дальше, слова просто вылетают из моего рта.

— Я знаю, что это внезапно, но ты не хочешь выпить кофе? — предложение звучит слишком резко, но у меня нет сил смущаться. Меня просто переполняет необходимость увидеть его, хотя эта потребность не имеет для меня особого смысла. Не знаю, почему мне кажется, что Маршалл хоть немного улучшит мою ситуацию.

— Конечно! — весело отвечает он. — Где нам встретиться?

— На берегу есть кофейня, — отвечаю я, — «Spring Caf'e». Мы могли бы встретиться там?

— «Spring Caf'e»? — повторяет он. — Да, я знаю ее. Напротив фонтана на площади?

— Да. Может, через час?

— Я с нетерпением жду встречи.

Я слышу улыбку в его голосе.

Кажется, он действительно рад меня видеть. Это освежающий перерыв от того, что происходит с Сойером, и от странных слухов, которые начали распространяться по городу. Не желая думать о том, что люди могут говорить обо мне, я тянусь за своими туфлями и вытаскиваю кардиган из задней части шкафа у лестницы. Я до сих пор поражаюсь тому, сколько у людей вещей, случайного хлама, засунутого в пустые ящики. Даже будучи женой короля, я никогда не имела столько бессмысленных вещей. И, тем не менее, вот я и сама начинаю собирать такие случайные, бесцельные вещи.

После того, как я надела сандалии, желтый сарафан и белый кардиган, я готова идти. Я смотрю на себя в зеркале в прихожей и останавливаюсь. Хотя мои волосы ниспадают на плечи густыми платиновыми волнами, они не скрывают темные круги усталости под глазами. Я выгляжу уставшей. Раньше я никогда так не выглядела; в молодые годы меня хвалили за мою красоту. Это была одна из причин, почему Эвард выбрал меня своей женой. Мысли об Эварде внезапно кажутся принадлежащими другой мне, другой жизни. Они просто самая далекая вещь от моей жизни сегодня. И я счастлива этому. Я счастлива, что больше не являюсь частью моря, даже если я скучаю по самому морю.

Решив еще немного поработать над своей внешностью, я возвращаюсь в ванную и наношу немного туши, немного консилера, чтобы скрыть сонливость, быстро добавляю немного краски на губы и решаю, что этого достаточно.

До встречи с Маршаллом еще есть время, поэтому я запираю дом и начинаю свою медленную извилистую прогулку по городу. Мне нравится ходить по пляжному маршруту в город, каменные дорожки уникальные и красивые. И есть та часть пляжа, которую я недавно обнаружила, где редко кто — то бывает, — это моя любимая часть, потому что пляж полностью принадлежит мне.

Я никогда раньше не видела море с суши, и мне нравится, как пахнет океан и как набегающие волны вызывают у меня чувство умиротворения. Даже когда солнце светит в самую жару, морской бриз приносит прохладу, к которой легко привыкнуть. Я понимаю, почему люди стекаются на пляж, и я благодарна за возможность увидеть его с этой стороны.

Когда я достигаю океана, я предпочитаю идти не по тропинке, а по песку. Песок ощущается хорошо, когда он проникает между пальцев ног. Я все еще в сандалиях, так что между пальцами ног и ступнями застревают кусочки песка. В конце концов, я решаю снять сандалии.

— Похоже, мы ходим в одни и те же места.

Я поворачиваюсь к источнику знакомого голоса, и мой взгляд останавливается на Сойере. Я не ожидала увидеть его здесь, но его вид не так уж неприятен. Я только хочу, чтобы и он такое ощущал.

— Привет, — говорю я, и на этот раз моя улыбка становится немного более естественной, прежде чем я внезапно чувствую, что мне нужно объясниться. — Я иду в город и решила пройтись по пляжу.

— Я не виню тебя, — отвечает он, и его янтарные глаза блуждают по пляжу. Я вижу его детей, играющих у каменных бассейнов. Хизер по колено внутри одного, а Тейлор сидит на песке у ее ног. Он какое — то время наблюдает за ними, а потом снова смотрит на меня и спрашивает. — Как дела?

— Нормально, наверное, — отвечаю я, пожимая плечами, и быстро проверяю телефон, чтобы узнать время. У меня еще много дел до встречи с Маршаллом.

Улыбка Сойера мила, но не доходит до его глаз. Затем он смотрит на широкое синее море.

— Ты скучаешь по этому? По океану, я имею в виду.

Я? Это не просто ответ «да» или «нет». Я скучаю по ощущению соленой воды на моем теле и скучаю по плаванию с различными морскими существами. Я скучаю по тому, как солнце освещает волны на глубине, и скучаю по приключениям в пещерах. Я скучаю по Маре и скучаю по прекрасным залам дворца, который раньше называла своим домом. Но здесь, на суше, столько новых впечатлений и такая свобода, о которой я раньше и мечтать не могла. Горький привкус подступает к горлу при мысли о доме, который я оставила позади. Но есть тот, по кому я не скучаю.

— Я скучаю по некоторым аспектам жизни в океане, — честно отвечаю я, подавляя это чувство. — Есть также многое из моей старой жизни, которую я хотела бы забыть.

— Как Каллен?

Я киваю.

— Как Каллен.

Это первый раз, когда Сойер добровольно упомянул Каллена или вообще обсудил мое прошлое, не уклоняясь от темы. Искра надежды вспыхивает в моей груди, и эта искра думает, что, может, у нас еще может все наладиться. Что, может, когда — нибудь Сойер примет правду о том, кто я и какая я. А, может, мы сможем хотя бы снова стать друзьями? Я отказалась от мысли, что мы когда — нибудь сможем стать чем — то большим. Просто… не похоже, чтобы Сойер когда — либо снова мог думать обо мне таким образом. А что касается меня… я не знаю, что чувствую. Определенно, какая — то часть меня злится на него за то, что он не принял меня сразу. Но есть и другая часть, которая понимает его нежелание.

Я смотрю на него и на короткий, бесконечный миг чувствую, как мой рот покалывает при мысли о том, что я коснусь его губ своими. Действие было бы таким простым в свете полуденного солнца. Его губы были бы приятными на вкус, и я помню их вкус, и я чувствую, как мое тело гудит при этой мысли.

Я загоняю желание куда — то глубоко внутрь себя. Сойер выглядит так, будто читает мои мысли, его лицо ничего не выражает.

— Я должна… я должна идти, — говорю я после паузы.

— Тебе куда — то нужно?

Я тяжело сглатываю, хотя не знаю почему.

— Я встречаюсь с другом.

— Венди?

Я качаю головой.

— Нет… с другим другом.

— Ах. Маршалл?

Я чувствую себя виноватой, когда отвечаю быстрым кивком.

— Значит, с ним все идет хорошо? — продолжает Сойер.

— Что ты имеешь в виду? — отвечаю я. — То есть… уверена, что все хорошо, поскольку мы просто друзья.

Он смеется и качает головой.

— Просто продолжай говорить себе это, Ева.

— Я не уверена… что понимаю, — начинаю я, но он перебивает меня: