Чтение онлайн

– Почему?

– По кочану. Доктор Саннэрс его лечащий врач – вот почему.

– Я с радостью избавлю его от такой ответственности.

– Я не могу так просто отдать его тебе, ясно? Нужно поговорить с мистером Саннэрсом.

– Нужно.

В споре они не заметили открывшейся двери. Доктор Саннэрс застыл тёмным силуэтом и блестел своими очками в дверном проёме.

– Я… Мы… – засуетился Билли, но Саннэрс его успокоил одним медленным жестом руки.

– Ну же, Билли, надо давать шанс новым кадрам. Посмотри, как юноша заинтересован в работе. Подготовь для мистера Мэлтона необходимые документы, пока мы обсуждаем это дело.

Билли неуверенно кивнул. Доктор Саннэрс предложил Барри выйти в коридор таким же неторопливым жестом руки.

– Доктор Саннэрс, я буду вам очень признателен, если вы передадите на моё попечение пациента 406-й палаты. Мистер Джонсон предоставил мне свободный выбор после ухода миссис Ривер. Я свой выбор сделал, – быстро и смело проговорил Барри, пока его не перебили.

Его не перебили. Доктор Саннэрс выслушал внимательно, приложив к губам палец, и даже слегка улыбнулся. Но Барри это совсем не понравилось.

– Вы смелый человек, Барри Мэлтон. Я не стану спрашивать, почему вы сделали именно такой выбор, но учтите: понятие «врачебная тайна» есть закон в этих стенах. И если вы его нарушите, то уже никогда не покинете их… Вам выдадут пропуск на четвёртый этаж. Чарли расскажет вам об особенностях этой работы. Вам будет выплачиваться надбавка, а в графике появятся ночные смены. Имейте в виду, что я наблюдаю за каждым своим сотрудником. Не берите на себя много. Пациент 406-й такой же, как и другие.

На этом доктор завершил свою речь и, развернувшись, отправился по своим делам, так и не дождавшись ответа.

– Что ж, ставка сделана, худшее позади, – Барри тяжело вздохнул. – Так, мне нужен Патрик.

Патрик был ему нужен, чтобы рассказать обо всём, что произошло ночью. Он был своим, и врачебная тайна в пределах стен на него не распространялась.

– Спятил! – Патрик схватился за голову и вскочил с дивана.

– Тише ты! Да ладно, только представь, сколько тайн мы узнаем.

– Я знаю достаточно, но… Чёрт, Барри! Ты совсем его не боишься?

– Доктора Саннэрса? Боюсь.

– Да нет! Я про психа.

– Да я понял. Успокойся, – Барри засмеялся, что показалось Патрику неуместным. Он был поражён, ведь Джесси Психопата боялись все даже вне стен лечебницы. – Нет, не боюсь, ни капельки. Пациент 406-й такой же, как и все.

– А Чарли?! Ты же видел, что он с ним сделал! Блин, Барри, отчасти это и моя вина. Если бы я не повёл тебя тогда на четвёртый и остался бы вчера на дежурство, не страдал бы ты фигнёй сейчас.

– Тук-тук! – это был Билли. – На! – он кинул на колени Барри папку с документами. – Надеюсь, ты доволен. Патрик, вот видишь, как многого можно добиться за два дня работы, – учись.

– Нет уж, спасибо!

Они оба вышли, обсуждая косяки Патрика, а Барри, немного помявшись, открыл карточку пациента и принялся изучать.

«Хм-м…» Там не было ровным счётом ничего. А кроме того, напечатано с ошибками. Видимо, Билли торопился. Не было ни даты рождения, ни фамилии. Ничего. «Джесси Психопат», его (или не его) диагноз, рост, вес, некоторые данные из истории болезни, и всё.

– Что ж, со мной этот номер не прокатит. Пора выяснить всё самому.

Он отправился получать новый пропуск. Кем бы ни был доктор Саннэрс, сегодня Барри бросил ему вызов.

– Фух…

– Ты, главное, увереннее будь. Он поймёт, если ты его боишься.

– Я его не боюсь.

– Верю, – бодро, но саркастично поддержал Чарли, похлопав коллегу по плечу.

Они были на финишной прямой коридора четвёртого этажа, недалеко от 406-й. Барри всё же немного волновался. Со своими подопечными он нашёл общий язык. Но это был случай исключительный. И его знаний и опыта могло не хватить, хоть Чарли и рассказал ему обо всех тонкостях этой работы. А может, и не обо всех.

– Всё готово, Чарли! – Несколько врачей покинули палату. – Угроза ликвидирована.

– Спасибо, Хамфри. Ну, в добрый путь, – Чарли подтолкнул Барри к двери, и тот нерешительно вошёл.

Почему-то здесь не любили включать свет. В прошлый раз было так же. Всего одна еле работающая лампочка. Пациент был обездвижен и пристёгнут к железной койке. Его голова была повёрнута в сторону стены, и он не обратил внимания на вошедших. Ему словно было уже всё равно, что с ним сделают.

Барри бросил быстрый взгляд на обстановку. Тумбовый столик с ящиками белого цвета у кровати. Старая краска уже практически полностью слезла, отчего всё казалось ещё более унылым. Забитые досками окна, на которых, судя по всему, были еще и решётки с той стороны. Железный стул для врача. Всё. Две двери у противоположной стены – очевидно, уборная и ванная. Это был изолятор, и здесь было очень холодно. Наверное, весь этаж не отапливался, и, кроме того, в комнате был каменный пол. Барри бы сказал, что это одиночная тюремная камера – и это было бы вполне уместно: на пациенте была полосатая кофта.

Барри сделал пару шагов вперёд, снова бросив взгляд на ржавый стул, и в итоге решил присесть на край кровати. Прокашлялся.

– Я доктор Мэлтон, – нерешительно начал он. – С этого дня буду твоим лечащим врачом, – ноль реакции. – Будь добр смотреть на меня, когда я с тобой говорю, – уверенно попросил Барри.

Пациент медленно повернул голову в его сторону. Он был слаб. Видимо, ему что-то вкололи, прежде чем Барри нанёс первый визит. И Барри даже почувствовал вину за свой резкий тон. Теперь он мог видеть пациента лучше, чем тогда, – той ночью. Его глаза и вправду были почти бесцветными, возможно, раньше они были голубыми. Кто был не в курсе, посчитал бы, что человек слеп. Спутанные тёмные волосы отросли до плеч. В нём не было ничего такого ужасного, о чём говорили все, кто о нём знал. Но почему-то всё равно создавалось впечатление, что в любой момент он может кинуться и перегрызть горло.

Довольно изящной и интересной внешности человек. Черты его лица были мягкими, губы – тонкими и потрескавшимися, небольшой заострённый нос, немного торчащие уши. Один раз увидишь – запомнишь на всю жизнь. Так о нём можно было сказать. Барри был явно выше и физически имел значительное превосходство. Но душевнобольные люди были на удивление непредсказуемы и сильны. Опасаться было чего.

Пациент неотрывно смотрел на вошедшего следом Чарли, и Барри смекнул, в чём дело.

– Не волнуйся, Чарли, всё в порядке. Ты можешь идти.

– Точно? Смотри. Если что пойдёт не так, я недалеко, – с этими словами он покинул палату.

Как говорил Патрик: «Ричи до чёртиков боится нашего Психа!» Чарли держался на удивление молодцом, не выдав и грамма своих опасений. Но вот руки в некомфортной обстановке у него начинали трястись, и он потел.

Как только закрылась дверь, взгляд больного перешёл на Барри. В плохо освещённом помещении это можно было заметить по движению мутных зрачков.

– Здравствуй, Джесси! – Молчит. – Я Барри Мэлтон, твой лечащий врач, но ты можешь называть меня просто Барри. Возможно, ты меня помнишь. Можешь молчать, но если это так, кивни.