Чтение онлайн

Процедура проста. Энергия порождает энергию.

Есть некая матрица, которую создала матрица более высокого порядка, понять которую невозможно даже силой воображения. Эта вторая матрица создала матрицу вселенной в том виде, в каком она известна из наших мыслей. Она создала этот мир как товарища для общения. То есть матрица более высокого порядка, матрица бесконечности, сотворила землю как чрево или матку, чтобы сеять там свое священное семя. В свою очередь, как и было задумано, появились люди, в меньшей степени творцы, они плодовиты и размножаются внутри матрицы. Со временем они создали свою собственную матрицу, чтобы было где прятаться.

Искусство стать Просветленным, способным по своей воле создавать другие матрицы, доступно всем: от низших существ до самых высокоорганизованных. Все зависит от умения вырабатывать чистую и совершенную субстанцию, известную как любовь. Когда воины научились контролировать низшие эмоции — страх и ярость, ненависть и мнительность — и превратили свинец своей низшей активности в золото тонко организованного сознания, тогда они освоили искусство Творить Любовь. Итак, они перешли в состояние Просветления. Сейчас все человечество приближается к точке перехода из одного состояния в другое, ко времени жатвы, когда кокон вскрывается и бабочка расправляет крылышки. Те хуматоны, которые не успеют отключиться и вывести свое сознание за пределы низших эмоций, будут уничтожены вместе с коконами, ибо такие хуматоны — «издержки производства», а значит, никто из них не спасется. Вот вам и магическая сила. Чтобы создать золотой самородок, нужно очень много свинца, а чтобы зацвело несколько роз — большая куча навоза.

В этом-то и секрет Пользуйтесь им умело. Когда пророки говорят: «Покайтесь», вы знаете, что они имеют в виду. Как сказал Морфеус: «Если ты не один из нас, значит, ты один из них».

Инстинкты и слабости как раз и отличают нас от мертвых машин.

Маус, «Матрица»

Вопрос предопределения и свободы воли так же стар, как сама философская мысль. Возможно, одной из первых матрица подбросила нам именно эту проблему, чтобы мы всю свою историю потратили на попытки понять то, что было предрешено заранее. Во что бы мы ни решили верить, это уже заложено в нас. Любой Страж знает, что хуматоном гораздо легче управлять, если он верит в свободную волю.

Когда Морфеус спрашивает Нео, верит ли он в судьбу, Нео немедленно дает отрицательный ответ. Морфеус спрашивает почему. «Неприятно думать, что тобой манипулируют». «Я тебя прекрасно понимаю», — отвечает Морфеус, который знает об этом гораздо больше. Морфеус знает, что Нео, как и все хуматоны, только верят в то, что он управляет своей жизнью. Когда он принимает решение, он только реагирует на один из искусственных стимулов и действует в соответствии с одной из заданных программ. Однако он знает, что из этой западни есть выход. Для воина матрицы парадокс предопределения и свободы воли в том, что, пока человек верит, что в выборе действий он свободен, он остается их рабом. Матрица ограничивает хуматонов, программа уверяет их, что они свободные индивиды, как раз для того, чтобы ими легче было манипулировать. Но как только они смирятся со своей судьбой и неприятной правдой о том, что их действия и мысли диктует некая внешняя сила, более значительная, чем они даже могут себе представить, они сделают первый шаг к свободе.

Причина этого кроется в том, что в матрицу заложено определенное количество запрограммированных реакций на любую заданную ситуацию (ситуация создается самой матрицей). Какой бы из предложенных вариантов ни выбрал хуматон (теша себя запрограммированной иллюзией о наличии выбора), он или она всего лишь молча соглашаются с программой. Матрица подобна игроку в шахматы, который предвидит абсолютно все ходы противника, кроме одного. Единственный способ уйти от программы — это действовать вне ее правил. Правила программы — это правила разума, здравого рассудка. Воин знает, что единственный путь к свободе в рамках программы — действовать вопреки здравому смыслу. Это не значит поступать как сумасшедший или дурак, это значит действовать спонтанно, непредсказуемо, а самое главное, без личных мотивов. Здесь-то в игру и вступают воображение и воля. Так как матрица может предугадывать и имитировать только процессы разума, любой акт творческого воображения находится за пределами ее понимания, а воля всегда действует неожиданно. И поскольку воли у хуматонов нет (ее лишил их ИИ), единственная реакция, которой от них точно не последует, — это волевая реакция, творческий отклик. Именно такая реакция единственно верный выбор воина в матрице. Используя возможность иметь выбор (то есть пренебрегать программой), воины матрицы фактически не имеют иного выбора, кроме спонтанного и неожиданного действия. Чтобы быть безупречным, воин должен всегда следовать этому внутреннему долгу, долгу свободы.

Внутренний голос воина матрицы — простая, но чрезвычайно коварная штука. Зная, что абсолютно все мысли берут свое начало в программе матрицы, воины матрицы должны научиться игнорировать свои мысли, отключаться от них, до тех пор пока они не станут своего рода фоновым шумом и наконец не исчезнут совсем. Однако задолго до того, как воины матрицы придут к просветленному состоянию внутренней тишины, они должны всю свою жизнь старательно и ежеминутно учиться различать свои мысли-реакции, чтобы распознавать среди них свой внутренний голос. Импульс или интуиция, когда отброшены все ложные мысли ума матрицы, — это и есть то, на что они могут положиться. В своих поступках они должны опираться на этот импульс. Иными словами, единственно уместное действие для воина матрицы в любой момент — действие иррациональное, действие, проистекающее из безмолвной пустоты, недосягаемое и запредельное для бессмысленной болтовни вводимых матрицей данных. Излишне говорить, что воины матрицы безупречны именно потому, что их действия могут быть иррациональными и они осмеливаются поступать безрассудно, действовать не задумываясь и без определенных мотивов.

Действуя иррационально и спонтанно, воины матрицы постепенно выводят программу из строя. Подобно тому как нормальный человек в разговоре с душевнобольным постоянно теряет нить разговора, так и матрица не может приспособиться к выбору воина и адекватно на него реагировать. Постепенно матрица теряет воинов из виду и ослабляет хватку, а воины, в свою очередь, имеют все больше возможности прислушиваться к своим внутренним голосам и действовать спонтанно. Однако до тех пор, пока воины пребывают в матрице, они остаются в плену у своего предопределения. Они не способны изменить свою жизнь, так как не в силах радикально изменить события и обстоятельства, из которых она складывается. Зато они могут усовершенствовать и очистить свои реакции на эти события, изменив тем самым их ход. Таким образом, принимая свою судьбу, воины матрицы могут, так сказать, ускорить программу, пройти через все события быстрее и тем самым сэкономить и накопить силы. Через некоторое время (особенно когда они соединятся с волшебниками 2-го внимания в реальном мире) они сумеют полностью увидеть свое предопределение, которое раскинется перед ними, словно карта или план. В этом случае они смогут работать внутри матрицы, и она не будет их ограничивать. К этому времени наши воины уже отключились и превратились в волшебников, подключили волю.

С большой силой приходит и большая ответственность. Ответственность — это умение реагировать, единственная свобода, доступная воину/волшебнику в матрице, — сила свободно реагировать на все происходящее. Используя эту силу, воин/волшебник начинает преобразовывать мир. Из камеры пыток матрица постепенно превращается в парк развлечений. Поскольку программа матрицы подсоединена непосредственно к бессознательной воле воинов, фатальность, которую приготовил для них ИИ, состоит из элементов, надерганных из их спящих умов (из обрывков их снов), из элементов, удовлетворяющих их индивидуальные потребности. Несмотря на то что формированием личности с момента рождения занимается матрица, очевидно, что, поскольку сам ИИ ничего сотворить не может (у него для этого не хватает воображения), а разве что придает форму и шлифует то, что уже существует, жизненный план, предопределение любого индивида заранее собирается лишь частично, а ее основная часть — по мере «проживания» (то есть сновидения). Матрица предоставляет бесконечный ряд альтернатив, и индивиды с рождения выбирают то, что наиболее полно удовлетворяет их потребностям, причем этот «выбор», в свою очередь, порождает события и обстоятельства жизни. Таким образом, хотя ИИ и предвидит каждый из бесконечного количества вариантов «судеб» для каждого индивида, он не знает точно, какое из предопределений будет реализовано. По логике, чем дольше хуматоны остаются в матрице (чем дольше они подключены) и чем жестче следуют ее предписаниям, тем легче предсказать их предопределение. К зрелому возрасту жизнь большинства хуматонов полностью распланирована, предопределена. Разрушить эту модель можно одним-единственным способом — через вмешательство волшебников матрицы, исходящее из левого полушария, то есть из-за пределов матрицы. Именно так в жизни Томаса появляется Морфеус и делает ему предложение, от которого невозможно отказаться.

Вернемся к первоначальному вопросу. Воины матрицы знают, что, хотя программа заранее предопределила их жизненный путь, существует бесконечное число его вариантов, которые зависят и, более того, ведут свое происхождение от их собственной бессознательной умственной деятельности. Свою жизнь они видят во сне, и главное преимущество воинов перед другими хуматонами-то, что хуматоны не знают, что они спят, а воины матрицы со временем это понимают. Хуматоны не могут выбрать путь просветления и потому всегда перекладывают ответственность на матрицу (они не видят снов, а просто являются их фрагментами). Чтобы иметь в своем предопределении активное право голоса, воины матрицы борются за осознание бессознательных процессов и таким образом подключаются к творческому воображению и воле. Осознав, что они актеры на сцене, воины матрицы реагируют на события своей жизни с ясным умом, спонтанно, с большей степенью самоконтроля, творчески и созидательно используют эти события на пути к свободе. Согласившись с предопределением, воины тем самым обращают методы матрицы против нее самой и начинают узнавать свою собственную судьбу. Вместо того чтобы пытаться изменить предопределение матрицы, они ищут возможности форсировать события. Если они смогут спровоцировать все события, которые ИИ почерпнул в их бессознательных умственных процессах, а самое главное, если они сумеют эти запреты и отвлечения превратить в инструкции, то они истощат возможности программы. С этого момента, опираясь на сознательную волю, они начинают внедрять новые, совершенно самостоятельные возможности. Именно теперь в жизнь воина начинает просачиваться 2-е внимание, предопределение перетекает в судьбу, а воображение наследует интеллекту. Воля низвергает разум. Теперь-то и начинают меняться правила, и воины матрицы освобождают свой ум.

Но вопрос остается: насколько воины матрицы могут изменить свою жизнь вне матрицы, во 2-м внимании? Из фильма ясно, что Нео и другие могут обеспечить себя «всем, в чем мы нуждаемся» в матрице, а также почти неограниченным знанием известных на Земле дисциплин, от кун-фу до выпечки печенья и управления вертолетом. Все это, конечно же, кардинально изменило бы жизнь волшебника в матрице. Однако у воинов, по определению, больше нет «жизни» в матрице. Поскольку они могут по собственному желанию входить в матрицу и выходить из нее (по крайней мере, с помощью волшебников в реальном мире) и поскольку, находясь там, могут воспользоваться чем угодно, у них нет больше необходимости и желания поддерживать обычную жизнь в мире 1-го внимания. Но и в этом случае, входя в матрицу, воин все равно находится в пределах своих прежних личных характеристик — внешность, имя, возраст и т. д. Сайфер обещает выдать Морфеуса, а взамен просит у Стражей новую жизнь, но сделать такой дар, по-видимому, может только ИИ. Маловероятно, чтобы волшебники матрицы были настолько сильны, чтобы перепрограммировать матрицу или сформировать внутри нее события. Это под силу только «Избранному». Если бы волшебники матрицы действительно могли это сделать, то им нечего было бы бояться и они немедленно запрограммировали бы всех проснуться и тем самым завершили бы Игру. Логично также, что чем сильнее они взламывают матрицу, тем вероятнее, что их заметят Часовые (поисковые и разрушающие машины) во 2-м внимании и Стражи в матрице. Следовательно, в войне с матрицей для волшебников, как и для воинов, без осторожности нет и доблести.

Довольно интересно, что это ограничение еще в большей степени, относится к Стражам. Стражи обязаны подчиняться правилам программы — чтобы она работала без сбоев, ее нельзя расшатывать. Стражи не могут нарушать правила слишком часто, в противном случае правила перестали бы служить им опорой. Так как основа матрицы- рациональная и строго ограниченная (и ограничивающая) интерпретация реальности, те действия и события, которые слишком выходят за пределы этой интерпретации, угрожают ей полным разрушением или, в лучшем случае, могут стать причиной ее значительной трансформации. Если бы хуматоны видели во сне слишком много чудес, то не смогли бы спокойно спать. Конечно, как и агенты из фильма "Люди в черном", ИИ способен стирать воспоминания хуматонов, но это, смешавшись с чувством непрерывности, может вызвать сложности: у хуматонов возникнет ощущение «потерянного времени». Таким образом, и волшебникам матрицы, и Стражам приходится ходить по лезвию ножа: их волшебные действия и чрезвычайные усилия вполне могут обернуться против них самих.