Чтение онлайн

Мы вернулись на террасу, где Бонд допил свой бурбон, после чего вновь удобно устроился на стуле. Без женщины он снова был самим собой. Неподалёку группа музыкантов исполняла калипсо* //афрокарибская музыка//. Бар заполнялся людьми. Через открытые окна террасы до нас доносился лёгкий шум моря.

— Мы говорили о войне, — сказал Бонд.

Мне было бы интересно узнать побольше о госпоже Шульц, но мистер Бонд предпочёл сменить тему.

— Сначала для меня было непонятно, что это такое — война, — продолжил он. — Я думал, что буду востребован на ней как никогда, однако приехав в Лондон, обнаружил там полный хаос. Мэддокс застрял в Париже. Штаб-квартиру передислоцировали на Реджентс-парк — туда, где она располагается и по сей день. Прибыв туда, я обнаружил, что там уже полно членов совета оксфордского колледжа и беженцев из Венгрии. Все мои отчёты потерялись; дошло до того, что какой-то полудурок утверждал, что меня зовут Джеймс Банд. Когда я ответил ему, что меня зовут Джеймс Бонд и что последние три года я работал на Секретную службу, то он сказал мне, чтобы я расслабился и ни о чём не беспокоился: когда я им понадоблюсь, они меня найдут. Ну и для полного счастья я узнал, что отель «Карлтон» — моё временное лондонское жильё на период работы — был переполнен.

— И куда вы поехали?

— К тёте Чармиан, естественно. Но и она была занята войной — гражданская оборона, эвакуация. Она окунулась во всё это с головой. Я прожил у неё примерно с месяц. Она была уверена в том, что я увиливаю от призыва в армию, но как всегда, не посмела сказать мне об этом в лицо. Другое дело мой брат Генри — тот хотя бы побывал в военном министерстве и имел униформу. По нескольку раз в неделю я звонил в штаб-квартиру, но там как-то узнали, что я рождён в Германии, и в один момент мне показалось, что они даже хотят меня задержать.

Бонд засмеялся и просигнализировал Августусу, чтобы тот принёс ему ещё выпить.

— Это был один из самых неприятных моментов моей жизни, — продолжил он. — Осознание того, что я бесполезен и никому не нужен. и ещё того, что лафа закончилась, и такого веселья, какое было до сих пор, больше уже никогда не будет. К слову, так оно и оказалось.

М. авторитетно характеризовал их как дружеские, хотя дружбой там не пахло, поскольку характеры у обоих были разные. Флеминг был мечтателем и хорошим администратором, в то время как Бонд был человеком действия, унаследовавшим от отца инженерный стиль мышления. Он был реалистом, и его жизненный опыт учил его держать свои фантазии при себе и не поддаваться на эмоции. Флеминг был остроумным и общительным, а Бонд — прямолинейным и сдержанным по отношению к окружающим. И всё же казалось, что они дополняют друг друга. Каждый из них сыграл свою роль в жизни другого, и сегодня отделить их друг от друга невозможно.

Дело в том, что об образе жизни, который вёл Бонд, тайно мечтал Флеминг, а Бонд в свою очередь видел во Флеминге некую сильную личность, которая без проблем общается с газетными магнатами, адмиралами и членами правительства, и статусу которой можно только позавидовать.

Поступив на службу в разведку, Бонду не терпелось поскорее показать себя в деле, и вот, наконец, после того как Флеминг разработал одну довольно рискованную схему, такая возможность ему представилась.

В то время периодические выдвижения подводных лодок и кораблей германского флота из Гамбурга и Вильгельмсхафена в Северное море и в Атлантику могли представлять проблему. В любой момент они были способны застать британцев врасплох и напасть. Военно-морская разведка Уайт-холла пыталась понять, к чему все эти манёвры. У неё были свои разведчики в Гамбурге, но они были очень ненадёжны, а воздушная разведка не могла достигнуть вышеуказанных морских портов.

После обсуждения возможных решений проблемы, Флеминг предложил обратить внимание на остров Вангероге* //указан на карте//, находящийся севернее Вильгельмсхафена. Остров представлял собой вытянутую песчаную отмель, населённую лишь рыбаками и морскими птицами, и использовался в качестве ориентира судами, выходящими из Гамбурга и Вильгельмсхафена в Северное море.

— А что если упрятать на нём одного хорошо обученного наблюдателя?

— как бы невзначай предложил он.

— Зарыть его там в землю, что ли?

— Да. Это может сработать. Остров — сплошная песчаная пустыня. И человек с биноклем и радиопередатчиком.

— Но как это сделать? Остров-то перед самим носом у немцев!

— Ну хотя бы как в романе «Загадка песков»*. //роман ирландского писателя Эрскина Чайлдерса, 1903 года//

Бонд решил попробовать себя в этом деле. В отличие от других членов департамента он уже был в Германии, и не раз. Не прояви он своего интереса, и идея Флеминга, возможно, канула бы в лету. Но Бонд не дал этому произойти. Проект, конечно, был дерзким, но для него он был предпочтительнее его пассивного пребывания в Лондоне.

Они взялись за дело — это был первый раз, когда Бонд видел Флеминга в действии. Любое возражение было вежливо отметено, любая трудность улажена. Флеминг заострял внимание на таких мелочах, на которых Бонд никогда бы не подумал этого делать. Он словно планировал вылазку для себя, а не для Бонда. В течение дня или двух он подбирал необходимую для наблюдателя еду, одежду, оружие, а также средства личной гигиены. Несколько дней они с Бондом провели в Суррее* //графство в южной Англии//, проверяя на тамошних дюнах сапёрские лопаты — в плане того, какое с их помощью можно будет вырыть укрытие. С помощью экспертов разработали специальную форму опалубка, которая защищала бы его от песка. Подобрали бинокль и перископы, прошёл Бонд и инструктаж по использованию последней модели коротковолнового передатчика. Флеминг работал с полной отдачей энергии. Он разрабатывал, а Бонд должен был воплотить всё это в жизнь. Факт того, что на этом задании Бонд мог и погибнуть, обоими был проигнорирован. Бонд хотел действия, и о возможном смертельном исходе старался не думать.

Ещё несколько дней ушло на то, чтобы он научился распознавать германские военные корабли, а также отточил навыки обустройства своего предстоящего укрытия. Флеминг объяснил ему, что его доставят на остров на подводной лодке — на ней же и заберут. Под покровом ночи, конечно.

— Ну что, с богом, — сказал Бонд напоследок.

— Всё пройдёт нормально, парень, — подбодрил его Флеминг. — С субмариной проблем не будет. Вообще не будет проблем.

— А если меня поймают?

— Кто, рыбаки? Нет, они тебя не побеспокоят.

В конце концов, когда все моменты были обсуждены, Бонд был взят на борт подводной лодки, выходящей из Хариджа* //порт на восточном берегу Англии// патрулировать Балтийское море. В глубине души Бонд побаивался субмарин — они почему-то ассоциировались у него со стальными гробами.

Флеминг лично присутствовал при отплытии своего подопечного. На дворе был февраль, моросил утренний дождь. Субмарина отдала швартовы, и двигатели её заработали. Когда Флеминг улыбнулся и вяло поднял свою руку, Бонд понял, насколько тот завидует этой его поездке.

Путешествие было захватывающим: чтобы не нарваться на немецкие противолодочные патрули, субмарина шла погружённой вдоль нидерландских берегов, и лишь когда наступила темнота и опасность вражеского нападения миновала, они выплыли и запустили дизельные моторы на полную силу. Некоторое время Бонд постоял на мосту с капитаном судна. Вокруг была кромешная тьма, дул ветер и лил дождь со снегом. Капитан указал ему куда-то правее. «Скоро будем на месте», — сказал он.

К полуночи судно остановилось и спустило на воду резиновую лодку с Бондом и ещё двумя матросами. Никто из них не говорил ни слова и не зажигал фонарей. Раньше Германия казалась Бонду настолько запрещённой территорией, что сейчас он был удивлён тем, насколько легко смог на ней очутиться. Пристав к берегу острова, матросы помогли ему выгрузить оборудование и отчалили. Бонд остался один. Никогда в жизни он ещё не чувствовал себя настолько одиноким. Однако времени размышлять об этом не было. Предстояло успеть окопаться здесь до рассвета. Он взялся за работу и работал неистово.

Рыбацкая деревня, находящаяся на берегу, располагалась дальше. Место, где находился Бонд, теоретически обещало быть пустынным, однако рисковать он не мог. Дюны были покрыты толстыми зарослями густой морской травы, и это облегчало маскировку. Роя себе логово, Бонд вспомнил своё детство, когда, будучи мальчиком, лепил замки из песка на пляжах Балтики.

Ещё задолго до того, как на остров Вангероге спустился рассвет, Бонд уже обустроил своё новое жилище. Это оказалось легче, чем он ожидал — глубина получилась достаточной, стены он укрепил алюминиевым материалом, специально разработанным Флемингом и сотрудниками отдела снабжения. Крышей жилища послужили коряги, песок и трава. Недели обучения прошли не зря: заметить укрытие со стороны было практически невозможно.