Чтение онлайн

«Не совсем, хотя одно ясно наверняка — он сказал не «цыганская кровь», а «Egypsy Blood», «египтянская кровь», — понял Хеллборн.

— Потом он еще сказал, что наконец-то нашел способ, именно так — «наконец-то нашел способ». И поспешил отправить нас домой. Когда мы пришли к нему в гости на следующий день, полиция не впустила нас в дом. Мы были совсем детьми, нас не хотели расстраивать, но в конце концов мы все-таки узнали — в ту ночь старик застрелился.

«Вот оно как, — хладнокровно отметил Хеллборн. — Что ж, у него было в запасе несколько лет. Пусть не так много, как у египтянцев…»

— А еще через несколько дней удивленная мама впустила в дом нотариуса, который специально приехал к нам из Страсбурга. Оказывается, старик оставил завещание и упомянул меня в нем. Хотя завещал он мне немного. Один маленький конверт, а в нем было это…

Рассказчица расстегнула нагрудный карман кителя и выложила его содержимое на стол. Старая цветная фотография, примерно 14х16, сложенная вдвое и заплавленная в целлулоид; и опозновательный армейский жетон на стальной цепочке. Джеймс осторожно подобрал жетон; звенья цепочки как-то странно и мелодично звякнули. Да, все именно так, как он и предполагал.

— Уже гораздо позже, когда я не только подросла, но и обрела дополнительные возможности, я отыскала запись в архиве одной из городских больниц. Его нашли там же, в окрестностях Страсбурга, искалеченного и полуобгоревшего, 15 октября 1918 года. Тебе о чем-то говорит эта дата?

«Еще бы!» — подумал Хеллборн, рассматривая уже фотографию. На ней был изображен он сам, но почему-то в альбионском мундире старого образца, в обнимку с молодой красивой женщиной. Когда Джеймс впервые увидел ее, она была гораздо старше.

— Человек без памяти, без прошлого, с нелепыми документами, но весьма состоятельный — у него в кармане нашли запечатанный столбик золотых монет…

«Один из первых, — заметил Джеймс. — Это уже потом его принялись в обязательном порядке таскать воздухоплаватели, пролетающие над дикими и враждебными землями, где бумажные деньги не в почете».

— …неизвестной чеканки, но это только пошло на пользу — их оптом скупил какой-то нумизмат-миллионер. Хватило и на хорошие лекарства, и на скромную виллу, где мы с ним и познакомились. Наполеоновская полиция в те годы была настроена благодушно. Разумеется, на него завели дело и некоторое время держали под наблюдением, но особо не докучали.

«Осталось понять, где было расположено зеркало, — задумался Хеллборн. — Неужели на приборной панели? Или это было зеркало заднего обзора?! Нет, вряд ли, не в той машине».

— Боюсь, ты кое-чего не понимаешь, — заявила незнакомка. — Я фактически дезертировала с поста и растратила кучу служебных денег, гоняясь за тобой. У меня будут крупные неприятности. Ты должен мне множество ответов!!! Только не смей говорить, будто я проделала весь этот путь напрасно. У меня у самой складывается такое впечатление. Это же безумие, вот так все бросить и отправиться на край света! И все только для того, чтобы узнать, чем закончилась услышанная в далеком детстве странная, но волшебная сказка! Должна же быть какая-то причина у этого сумасшествия.

Хеллборн снова подобрал жетон и прочитал надпись:

«Hellborn

James

A.M.C.

L.-G.

В-9247791»

— L.-G. — «генерал-лейтенант», — произнес он вслух — Все правильно, генерал-фельдмаршала ему присвоили посмертно.

— О, да ты разговариваешь! — ехидно заметила гостья. — Посмертно? Как такое может быть?… Ой, извини, я так разволновалась, что даже забыла представиться!

— Не стоит, мисс Робинсон, — ответил Хеллборн. — То есть стоит, конечно — ваша фамилия мне известна, но не имею чести знать вашего личного имени.

— Матильда, — машинально ответила она, тут же округлив глаза: — Откуда ты знаешь?!

— Я гостил у тебя дома, пил чай с твоей мамой, и гулял по улицам с младшей сестрой и Навуходоносором, — поведал Джеймс. — И видел твою фотографию на тумбочке — в траурной рамке. Матильда? Хорошее имя, «Mighty in Battle», хотя моей последней даме с таким именем крупно не повезло.

— Что с ней случилось? — поинтересовалась собеседница.

— K.I.A., - коротко объяснил Хеллборн, — погибла в бою. Смертью храбрых. А как насчет тебя? Разве твой парашют не отказал на маневрах?

— Это официальная версия, мы вытолкнули за борт одну болтливую дурочку, — пожала плечами мисс Робинсон. — Она превратилась в лепешку, опознание было невозможно. Отличный способ начать новую жизнь в другой стране, во славу Карфагена и Солдатской Республики. Даже отцу-генералу ничего не сказали.

«Какая прелесть, еще один тройной агент, — заметил Джеймс. — Якобы грифонка, а на самом деле гражданка Карфагена, которая шпионит против Индоокеании.

Лео Магрудер — якобы американец, на швейцарской службе, а на самом деле апсак в кальмарском мундире.

Горацио Брейвен — якобы беженец из Америки на службе у Халистана, все еще преданный Антипапе.

Новосельцев — советский шпион в петросибирской униформе, который прикидывается белогвардейцем из Халистанского легиона.

Патрик Мак-Диармат — якобы драконец внедрившийся в Доминацию, а на самом деле индюшатник.

И я сейчас — вроде бы индоокеанец, а на самом-то деле альбионец, который прикидывается белголландцем, чтобы завоевать доверие и дружбу адмирала Верхувена.

Хоть кто-нибудь на этих безумных планетах является самим собой или все играют чужие роли?!»

— Они очень переживают? — осторожно спросила Матильда Робинсон.

— Ты же буквально на днях навещала Карфаген, могла бы и к ним заглянуть, — пожал плечами Джеймс.

— Некогда было, тебя искала, — огрызнулась она.

«Похоже, она все-таки не знает, что ее младшая сестренка, нашпигованная пулями, валяется в госпитале. Следовательно, не может винить меня в этой ситуации — и поэтому она не гналась за мной через всю планету, чтобы наказать и отомстить».

— Извини. Что можно понять за столь короткое время? — развел руками альбионец. — Хотя тебе стоит поговорить с Патрицией, она встречалась с Келли гораздо чаще, чем я.

— Успеется, — сказала мисс Робинсон-старшая. — Меня сейчас другое интересует. Кто изображен на фотографии? Почему ты присвоил себе имя того старика? Где на самом деле находится Новый Альбион? Что все это значит?!

— Долгая история, — пробурчал Хеллборн.

— Ничего страшного, у меня полным-полно свободного времени. То есть не полным-полно, но я готова тебя слушать…

За дверью послышался какой-то шум, и они одновременно повернули головы в том направлении. Дверь приоткрылась, послышался голос одно из грифонских офицеров: «…конечно, я не могу вам запретить». Потом дверь и вовсе распахнулась. Краем глаза Хеллборн успел заметить, как его собеседница одним движением смахнула со стола артефакты из далекого прошлого — фотографию и жетон с цепочкой.