Чтение онлайн

Спор дошел до критической точки, когда врач окинул взглядом стоявшую перед ним плотную, коренастую фигуру.

— Мисс Роб, — сказал он, — должен признаться, если бы вы пришли ко мне на прием, я был бы просто обязан посадить вас на строжайшую диету!

Смерив ледяным взглядом его худощавое тело, Китти мгновенно парировала:

— Доктор, если бы вы заглянули ко мне в питомник, первое, что я сделала бы, — это вывела у вас глистов!

Альф, как и Гай Роб, был страстным крикетным болельщиком и, когда мог, ездил на стадион «Хедингли», где проходили домашние турниры Йоркширского крикетного клуба, или на ежегодный крикетный фестиваль в Скарборо.

Альф был не только болельщиком. Он и сам участвовал в спортивных состязаниях по теннису, в который хорошо играл с детства. Он регулярно ходил в Тирский спортивный клуб и играл в местной Теннисной лиге. Пока Алекс Тейлор жил в Тирске, он тоже был членом клуба, и они с Альфом стали грозной командой, выигравшей множество матчей. Джоан тоже неплохо играла. В школе она всегда превосходно играла в хоккей и теннис, и благодаря ее отличной реакции они с Альфом провели много интересных матчей на корте клуба.

Первые десять лет работы Альф позволял себе только полдня отдыха в неделю. Четверг считался его выходным. Эти несколько часов он проводил в Харрогите. Они с Джоан полюбили этот очаровательный курортный город, который фигурирует в книгах Хэрриота под названием Бротон. До последних лет жизни Альфа они следовали традиции и каждый четверг ездили в Харрогит. В ранние годы их визиты проходили по определенной схеме. Первым пунктом стояла еда.

Альф и Джоан всегда любили поесть, но то, как они орудовали ножом и вилкой в выходной Альфа, производило особое впечатление. Четверг, как обычно, начинался с плотного завтрака. Потом оба нагуливали аппетит: Альф — разъезжая по вызовам, а Джоан — надраивая до блеска и без того чистые каменные полы на Киркгейт. Днем они отправлялись в Харрогит, останавливаясь по пути в «Красном льве», известной гостинице в Саут-Стейнли, которая славилась своей кухней. После обильного обеда из трех блюд они ехали дальше в Харрогит и следующие пару часов бродили по магазинам. Потом голодные спазмы вели их в кафе «У Бетти». Там они непринужденно поглощали салаты, рыбу с жареной картошкой и аппетитный десерт. Им было удивительно хорошо в чистеньком, уютном кафе с улыбчивыми официантками и тихим позвякиванием изящной фарфоровой посуды, разительно отличавшемся от суровых будней на холодных йоркширских фермах.

Следующим пунктом в программе было кино. На выходе из темного зала кинотеатра их атаковали волшебные ароматы, сочившиеся из «Луи», соседнего ресторанчика.

Луи, маленький веселый итальянец и искусный повар, держал небольшое кафе. Здесь чета Уайтов ставила последнюю точку, с удовольствием уминая огромные тарелки спагетти или других восхитительных блюд итальянской кухни. Харрогит был чудесным убежищем для Альфа и Джоан: там они могли забыть о шуме и суете Киркгейт с разрывающимся от звонков телефоном. В 1979 году Альф с любовью писал об этом городе в фотоальбоме «Йоркшир Джеймса Хэрриота»: «Я люблю свою работу, но она очень напряженная, и мы с Хелен испытывали невероятное чувство освобождения, когда бродили по улицам этого прелестного городка. Даже сейчас, стоит мне выйти из машины в Харрогите, и я тотчас расслабляюсь, чувствую, как меня отпускают напряжение и усталость».

Однажды в кафе «У Бетти» к Альфу и Джоан подошел мужчина и спросил, обращаясь к Альфу:

— Простите, вы не Джордж Дональдсон?

— Нет, — удивился Альф. — А почему вы спрашиваете?

— Вы очень похожи на Джорджа Дональдсона, — ответил тот. — Мы вместе учились в школе Страталлане.

— Я знаю только одного человека из Страталлана. Это Гордон Рэй, ветеринар из Боробриджа. Но я никогда его не встречал.

— Теперь встретили, — сказал мужчина. — Это я!

Гордон Рэй засмеялся — и будет еще много лет смеяться вместе с Альфом. Эта встреча положила начало дружбе между Гордоном с его женой Джин и Альфом с Джоан. Следующие двадцать пять лет они встречались в Харрогите почти каждый четверг.

Если бы мне пришлось считать самых лучших друзей отца по пальцам одной руки, Гордон Рэй непременно оказался бы в их числе. Родом с северо-запада Шотландии, он управлял практикой в Боробридже, городке неподалеку от Тирска, и относился к тому типу людей, которые нравились моему отцу. В Гордоне не было «второго дна»: его дружелюбное лицо светилось честностью и порядочностью, и после нескольких минут общения казалось, что знаешь его всю жизнь.

Несмотря на более прочное финансовое положение, чем у моего отца, Гордон не тратил время на роскошь. Больше всего он любил ходить по горам и жить в палатках со своими детьми. Я отчетливо помню, как Гордон, тихо насвистывая, бросает в багажник сапоги и рюкзак, и его улыбающееся лицо светится от удовольствия. В отличие от моего отца, он не увлекался спортом или музыкой, но, кроме того, что им было весело вместе, оба любили дикие высокогорья Британии, где они проводили много времени, гуляя и смеясь. Это так сцементировало их дружбу, что Джин и Гордон несколько раз ездили с нами в отпуск.

Как и Альф, Гордон в то время работал в практике не покладая рук и рассказывал много забавных историй. Альф весело смеялся над рассказами Гордона о его победах и поражениях, и его успокаивала мысль, что многие его коллеги-ветеринары ведут такую же трудную жизнь, что и он. Альф никогда не скучал в обществе Гордона Рэя.

В 1949 году ветеринарная практика в Тирске стала слишком оживленной для двух ветеринаров, и Дональд с Альфом наняли своего первого служащего — Гарольда Уилсона, железнодорожного клерка на пенсии. До этого времени Джоан — кроме того, что почти постоянно отвечала на звонки, — помогала вести бухгалтерию, но с увеличением семьи и работы по дому нагрузка стала для нее непосильной. Срочно требовалось привести все бумаги в порядок. Кабинет был усеян обрывками бумаг с каракулями Дональда, деньги торчали из ящиков стола и из горлышка стоявшего на каминной решетке литрового горшка, который Джеймс Хэрриот потом опишет в своей первой книге.

Гарольд Уилсон, в отличие от своих нанимателей, с арифметикой дружил и довольно быстро привел дела в порядок, но ему стоило больших трудов добиться сотрудничества со стороны Дональда. В книге «Если бы они умели говорить» Джеймс Хэрриот описывает первого секретаря практики «мисс Харботтл», которая ведет войну с Зигфридом, пытаясь свести дебет с кредитом. Этот персонаж был весьма приблизительно списан с Гарольда Уилсона и может служить примером, как Альф скрывал прототипов своих героев, меняя их пол.

Между Гарольдом и Дональдом часто происходили стычки. Гарольд не выносил неорганизованность Дональда в управлении делами, а Дональда раздражала привычка Гарольда громко покашливать, привлекая его внимание, — как правило, в самый неподходящий момент. Дональда никогда не отличался терпением, и в такие моменты он реагировал особенно бурно, но, несмотря на эти вспышки, Гарольд оставался ценным и преданным работником практики больше десяти лет.

Хотя Гарольд взял на себя все делопроизводство, работы в практике становилось все больше, и вскоре стало очевидно, что двоим с ней не справиться. Вдобавок Дональд пускался в разные предприятия, пытаясь найти другие способы заработать денег, и проводил много времени вне практики. Альфу приходилось нести дополнительную нагрузку.

За всю жизнь у Дональда Синклера было множество самых разных интересов. В 1950-х и начале 1960-х он увлекался стрельбой, рыбалкой и охотой, а также держал свору биглей, а потом гончих.

Одним из самых стойких его увлечений были голубиные гонки. В «Саутвудс-Холле» он держал очень хорошую стаю и считался признанным знатоком голубей. Любители голубей со всей Северной Англии спрашивали у него совета. Однажды я поинтересовался, нравится ли ему быть голубиным доктором, после того как он был специалистом по лошадям.

— Очень, — ответил он. — Голуби не лягаются!

Помимо этих увлечений, Дональд пускался в разные авантюры, способные, по его мнению, принести огромную прибыль, — иногда он добивался успеха, а иногда его авантюры заканчивались полным провалом. Самым успешным его предприятием было выращивание елок на холмах в окрестностях «Саутвудс-Холла», которое началось больше тридцати пяти лет назад и до сих пор приносит прибыль, спустя годы после смерти Дональда.

Его ранние деловые начинания в то время, когда они с Альфом еще работали вдвоем, не были столь прибыльными. В конце 1940-х годов с помощью Одри он купил две фермы в окрестностях Тирлби, Бампер-Касл и Лоу-Кливз, и, соответственно, стал по совместительству фермером. Естественно, управлял он фермами в свойственной ему эксцентричной манере, и обе несли убытки. Дональд вернулся к фермерству в 1970-х и держал в Саутвудсе стадо коров с подсосными телятами; на этот раз его предприятие оказалось чуть более успешным.