Джеймс Поттер и проклятие Привратника
Шрифт:
Улыбка Теда не дрогнула.
– Иди и расскажи всем, что ты видел.
– Что? – Джеймс моргнул от неожиданности.
– Просто расскажи им. Скажешь, что пришел провожать Виктуар и застукал нас целующимися прямо здесь, на платформе. Что ты помешал нам, и я грубым тоном велел тебе убираться. Таким образом, правда выйдет наружу, и нам не придется самим во всем признаваться, – он снова повернулся к Виктуар. – Ты ведь этого хотела?
Она пораженно покачала головой, но не смогла сдержать улыбки.
– Ты просто разбойник, – сказала она.
Тед пожал плечами.
– Я всего лишь умею найти повод тебя поцеловать. Что думаешь, Джеймс? Справишься с задачей?
Джеймс усмехнулся.
– Я учился врать у Зейна. Преподнесу в лучшем виде.
– Отлично, – ответил Тед. – Добавим реалистичности, – он сделал суровое лицо и посмотрел на Джеймса, – проваливай, ясно тебе? Я занят.
Сказав это, он снова принялся целовать Виктуар. Она улыбалась и хихикала, игриво отталкивая его. Джеймс круто развернулся и поспешил обратно в толпу. Через мгновение он заметил свою семью, стоявшую вместе с тетей Гермионой и дядей Роном у поезда. Они оглядывались в сторону станции. Проследив направление их взгляда, Джеймс увидел Драко Малфоя с женой и сыном. Коротко кивнув им, Джеймс присмотрелся к их сыну: у того были такие же резкие черты лица и светлые волосы. Он какое–то время разглядывал Джеймса и, казалось, узнал его. Через секунду мальчик уже смотрел в сторону, как бы скучая.
Джеймс вспомнил новость, которой должен был поделиться. Он побежал к своей семье, уворачиваясь от клубов дыма и толпящихся людей. Когда он приблизился, то услышал, как дядя Рон демонстративным голосом поучал Роуз:
– Но ты все–таки не слишком–то дружи с ним, Роуз. Дедушка Уизли не простил бы тебе, если ты вышла замуж за чистокровку.
Джеймс был рад прервать неловкую паузу, которая за этим последовала.
– Эй! – выкрикнул он, когда подошел. Роуз увидела его первым и улыбнулась. Остальная часть семьи с любопытством повернулась к нему.
– Там Тедди, я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Мари–Виктуар!
Взрослые сдержанно смотрели на Джеймса. Тот поднял брови, рассерженный отсутствием реакции.
– Наш Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Мари–Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает…
– Ты им помешал? – недоверчиво спросила Джинни. – Ох, Джеймс, до чего же ты похож на Рона!
Но Джеймс не сдавался, стараясь передать все так, как просил Тед.
– ... он сказал, что пришел проводить ее! А потом сказал, чтобы я катился оттуда! Он с ней целовался!
Лили не выдержала:
– Вот будет здорово, если они поженятся.
Джеймс закатил глаза, не обращая внимания на дальнейший разговор. В конце концов, ему удалось распустить слухи. Тед будет доволен. Спустя мгновение он услышал слова отца:
– Почему бы нам просто не пригласить его жить у нас, и дело с концом?
– Да! – с энтузиазмом откликнулся Джеймс. – Я не против жить с Алом в одной комнате, а мою можно отдать Тедди.
– Нет, – твердо сказал Гарри. – Вы с Алом не будете жить в одной комнате, пока я не решу, что дом пора сносить. – Он взглянул на часы и улыбнулся. – Почти одиннадцать. Вам пора заходить в вагон.
Джеймс обнял родителей и уже через минуту поднялся в поезд, оставляя шум и пар позади. Он устроился в ближайшем купе вместе с Роуз, которая открыла окно и высунулась, чтобы помахать. Джеймс высунулся следом. Альбус все еще стоял на платформе, папа присел рядом. Джеймс помнил, что Гарри поступил точно также в прошлом году, провожая его, и не сомневался, что обсуждают они то же самое. Джинни смотрела на Джеймса и махала ему. Лили притаилась рядом, держась за мамину руку.
Альбус отошел от отца, обнял маму и забрался в поезд. Уже через мгновение он входил в купе к Джеймсу и Роуз. В поезде царила непривычная суматоха: некоторые школьники, столпившись в купе, высовывались в окна и взволновано что–то обсуждали.
– На что они уставились? – спросил Альбус, оглянувшийся вслед за Роуз.
Стоявший на платформе Рон пожал плечами и ответил:
– Не беспокойся. Все из–за меня. Я страшно знаменит.
Альбус улыбнулся и даже немного посмеялся. Роуз усмехнулась, глядя на отца. Раздался громкий скрежет, потом толчок, и поезд пришел в движение. Джеймс не мог не заметить, что его брат почувствовал себя лучше. Альбус улыбался и махал рукой, позволив легкому волнению отразиться на лице. Рядом с поездом шел их отец, подняв одну руку и задумчиво улыбаясь. Поезд набрал скорость, и Джеймс смотрел, как уменьшаются фигуры родителей, стоявших на платформе. Роуз высунулась в окно и усердно махала Рону и Гермионе, затем со вздохом залезла обратно и закрыла его.
– Ну вот, – сказал она, шлепнувшись на сидение напротив Джеймса, – мы едем!
Джеймс кивнул. Альбус смотрел в окно до тех пор, пока платформа не скрылась из виду, а затем сел рядом с Роуз. Откинувшись назад, он наблюдал, как мимо проносится Лондон.
– Что думаешь, Ал? – Джеймс вспомнил, что советовала Люси на платформе. – Предвкушаешь первый год в школе?
Альбус долго смотрел на Джеймса, а затем глубоко вздохнул.
– Я бы предвкушал его с большим удовольствием, если бы знал, что ты взял мне пару носков.
Джеймс прищурился, слегка улыбаясь, и пнул брата:
– Ты все равно их никогда не меняешь. В любом случае, сомневаюсь, что тебе нужна еще пара, кроме той, что сейчас на тебе.
– Это отвратительно, – объявила Роуз.
Кто–то громко постучал в дверь купе, и все трое оглянулись.
Это был Ральф, раскрасневшийся и улыбающийся.
– Всем привет. Найдется одно место?
– Значит, в этом году Зейн будет учиться в Альма Алерон? – Роуз пыталась изобразить безразличие.
– Ты же знала об этом еще с того момента, как он приехал в гости в июле, – сказал Альбус.
– Ну, тогда он не был абсолютно уверен. Он утверждал: есть шанс, что контракт его отца продлят.
– Нет, – настаивал Альбус. – Он говорил, что в любом случае уедет в Штаты с сестрой и мамой. Ты так его обожаешь, что уверена: стоит тебе только глазом моргнуть, как он взберется на гору и преодолеет бурные реки только ради того, чтобы учиться с тобой в Хогвартсе.
Роуз театрально закатила глаза.
– Очень смешно. Я едва его знаю, а все, что знаю, нахожу абсолютно невыносимым.
– Настолько невыносимым, что пыталась приготовить Любовное зелье? – ухмыльнулся Альбус.
Роуз резко повернула голову и уставилась на Альбуса.
– Я никогда..!
Альбус пожал плечами, продолжая ухмыляться.
– Пора бы научиться запирать дневник на более мощное заклятие, нежели тот слабенький Узел Забывчивости, который прилагался при покупке. Уж тебе–то должно быть известно, что он вскрывается одним щелчком пальцев.