Чтение онлайн

Они говорили с ними. Не буду утомлять вас именами: их сотни. Но только одно существо заинтересовало честолюбивых людей. Порой его зовут Привратником или Существом Дыма и Пепла. Он не пытается проникнуть в наш мир, потому что не знает о нас. Сотканный из Пустоты, он наша полная противоположность, а значит, не подозревает ни о нашем существовании, ни о существовании других. Это связано с абсолютным неведением. А это ведь хорошо, как думаете, мистер Форж?

Гоблин неподвижно стоял, уставившись в блестевшие глаза мужчины. Он кивнул.

– Конечно, ты согласен. Ведь существо, обладающее такой чистейшей бесчеловечностью, такой безумной властью, стоит ему только снизойти до нас, станет настоящим Разрушителем, верно? Хотя, это даже хорошо, что он где–то там… а мы здесь. Маленькие дети, отправляясь вечером спать, знают истину: в нашем мире скрывается много плохих существ, но не самых ужасных. Они не знают о нас.

– И все же, – мужчина на мгновение отвернулся, его глаза сузились, – что если он узнает о нашем существовании? В конце концов, мы постоянно попадаем в место пересечения, разве нет? Когда мы умираем, о да, мы проходим через него. Но когда мы колдуем, когда трансгрессируем, разве мы не попадаем на мгновение в Пустоту? К счастью, Привратник живет вне времени и не замечает нашего кратковременного присутствия. Но что если кто–то нарушит правила, совсем чуть–чуть? Что если кто–то, весьма могущественный, выйдет за пределы времени в Пустоту? Что если кто–то задержится там достаточно надолго, и Привратник обнаружит его?

Гоблин практически не обращал внимания на говорившего. Его больше заботила необходимость делать все, для того чтобы покинуть этот дом живым. Как вдруг он вспомнил слова ведьмы:

«Черный огонь. Пепел… глаза… и ничего. Ничего не осталось».

– Что вы сделали? – тихо спросил Форж.

– Я? – в ответ бледный человек поднял брови. – Ничего. Просто коротаю время. Это Грегор верит в подобные фантастические истории. Они его забавляют.

Закатив глаза, Грегор хмыкнул. Вновь раздался жуткий утробный голос. Казалось, он исходит из кресла, все еще повернутого к камину. Форж чувствовал, как натянулась кожа у него на черепе. Голос был безумен. Он леденил кровь.

– Но приступим к делу, так сказать, – продолжил бледный человек. – Мистер Форж, мы нуждаемся в ваших услугах. Мы полагаем, вы эксперт в… гм… реставрации. Верно сказано?

Форж пошевелился.

– Я простой ремесленник, сэр...

– Вы искусный лжец, – резко произнес бледный человек. Его голос стал холоден, как лед. – Скажите, что это так. Не хотелось бы думать, что я напрасно вас вызвал.

– Д–да, сэр, – быстро ответил Форж, стараясь не дрожать.

– Превосходно, – беззаботно ответил бледный человек, устраиваясь в кресле поудобней. – Как я понимаю, ваши знания распространяются и на реставрацию портретов. Также верно? Не лгите мне, мистер Форж. Я пойму.

Форж сглотнул и взглянул на Грегора. Казалось, тот не обращает никакого внимания. Он лениво разглядывал вино в бокале, который слегка раскачивал.

– Я... да, – ответил Форж. – Конечно, это займет больше времени. Ведь речь не просто о замене краски. Для каждого цвета необходимо подходящее зелье. Мелкие детали следует зачистить и нанести заново для создания композиции… деликатная работа, в которой я достиг определенного успеха.

– Очень увлекательно, – голубые глаза бледного мужчины впились в гоблина. «Он сумасшедший, – подумал Форж. – Абсолютно ненормальный. Интересно, второй знает об этом. Полагаю, они оба ненормальные, но по–разному».

Бледный человек встал.

– У нас есть для вас работа, мистер Форж. Боюсь, довольно сложная, однако, полагаю, гоблин со столь очевидными навыками воспримет ее как достойный вызов. Как видите, это бесценная семейная реликвия. Долгое время мы считали ее утерянной. Забавно, как все оборачивается, когда ты в чем–то очень нуждаешься. ее ужасно повредили… хм… вандалы. Но если вы чем–то сможете нам помочь, мы будем безмерно… благодарны.

Когда бледный мужчина стал разворачивать кресло, стоявшее посередине, голос вновь что–то забормотал. Неожиданно, Форж понял, что совсем не хочет знать, что там. Ему хотелось сбежать или хотя бы отвести глаза. Но он знал: если он так сделает, его убьют. Он смотрел и слушал, и когда кресло было повернуто, голос стал разборчивым.

– Покаж–ж–жите мне его, – прохрипел ужасный, тонкий, прерывистый голос. – Покаж–ж–жите.

Раздался смех, высокий, абсолютно безумный, отрывистый. Портрет был небольшой. Почти полностью уничтоженный. Уцелели лишь отдельные части: уголок рта, два пальца худой, бледной руки, сверкающий красный глаз. Портрет был изрезан. На задней панели рамы виднелись десятки глубоких выбоин и проколов.

– Зас–с–ставь его починить меня... – закричал портрет. Голос у него был высокий, как у насекомого. – С–с–сделай это, Люциус–с–с! Зас–с–ставь его починить меня...

– Это честь для него, – бледный человек улыбнулся, глядя на Форжа влажными, блестящими глазами.

– М–милорд? – Грегор явно был шокирован тем, что портрет заговорил так четко. – Вы спаслись! Но мы думали...

– Не важ–ж–жно, – вопил портрет Волдеморта. – Привратник с–с–скоро явитс–с–ся. Дело наших предков в наш–ш–ших руках. Мес–с–сть!

Казалось, Грегор пришел в недоумение от внезапного развития событий.

– Но... как мы найдем его, милорд?

– Не мы–ы–ы... – прошипел портрет. От звука его прерывистого голоса заколыхались остатки холста. Форж смертельно боялся этого ужасного предмета, боялся работы, которую ему придется выполнить. Но еще больше он боялся того, что сейчас услышит.

Портрет глубоко вздохнул и на выдохе закончил:

– Он найдет нас–с–с...

– Ну же, Джеймс, – Альбус запрыгал от нетерпения. – Дай мне попробовать. Никто не узнает!

– Ты знаешь, я не могу, соплохвост этакий, – спокойно ответил Джеймс, перекидывая ногу через свою «Молниеносную». – Ты несовершеннолетний. И будешь учиться этому в школе, как и все остальные.

Он наклонился вперед, и метла резко взлетела над садом.

– Просто ты хочешь, чтобы я выглядел на метле так же глупо, как и ты на первом курсе, – Альбус бежал за братом. – Не сработает! У меня все будет прекрасно! Буду кругами летать вокруг тебя, вот увидишь!

Джеймс улыбался, чувствуя, как ветер треплет волосы. Он приблизился и накренился, кружась над Альбусом. Тот, нахмурившись, остановился и увернулся, когда Джеймс, пролетая мимо, пытался взъерошить волосы младшего брата.

Джеймс покрепче ухватился за метлу и зашел в штопор, устремляясь к голубому куполу неба. Внизу под ним лениво раскинулась Нора, отбрасывая тень на сад и близлежащие лужайки. Джеймс глубоко втянул в себя воздух, а затем резко направил метлу к земле, практикуясь в резком торможении. Он понимал, что нехорошо хвастаться перед братом, но очень уж гордился своими возросшими навыками. Отец тренировал его все лето, так что теперь Джеймс питал робкую надежду попасть в команду в этом году.

– Наконец–то, Поттер, – заговорил Тед, размахивая перед Джеймсом своим стареньким, но еще хорошим «Нимбусом – 2000». Играть «три на три» сложно даже с опытными игроками. Тебе придется быть и загонщиком, и ловцом. Следи за Анджелиной. Она может казаться нежной, как цветок, пока не заставит тебя влететь в дерево. Джордж – одновременно загонщик и вратарь, так что он будет весьма занят, но его бладжер настигнет тебя, если не будешь внимателен. Но, самое главное, не своди с глаз с…

Что–то зеленое с красным просвистело между Тедом и Джеймсом, отчего те разлетелись в разные стороны. Джеймс ухватился за метлу и, выровняв ее, попытался понять, что это было. Его мама резко развернулась, чтобы остановиться, и, широко улыбаясь, спокойно парила над ним: щеки у нее раскраснелись, волосы убраны в аккуратный конский хвост. На ней была мантия «Холихедских Гарпий».