Чтение онлайн

На банкете, делившем бал на две неравные части, Джейн выпало сидеть рядом с Императором. Ну, то есть, не то чтобы выпало, просто после его объявления иначе и быть не могло. Они сидели рядом, поскольку они официально пара. Точка. Понятно было, что поговорить сейчас все равно не удастся, слишком много глаз, слишком много ушей. Даже если говорить шепотом, велика вероятность, что потом кто-нибудь просмотрит запись, прочтет по губам… Поэтому Джейн говорила только очень простые вещи: «Да, спасибо, я буду», «Нет, я не пью алкоголь, лучше сок, пожалуйста», «Да, погода чудесная, говорят, завтра тоже будет тепло?» И ни слова больше на тему помолвки после того, как Император в ответ на ее угрозу улыбнулся чуть виновато и тихо сказал: «Хорошо. Но позже. И не здесь». Действительно, убивать Императора прямо на балу, прилюдно, было бы немного чересчур.

И Джейн улыбалась — она надеялась, что все-таки мило, а не так, будто у нее скулы свело; ела, было вкусно, но толком распробовать так и не получилось из-за нервов; все раздумывала, не накидаться ли ей шампанским, и будь что будет. Потом снова начались танцы, она танцевала, получала поздравления, отшучивалась от удивленных вопросов тех, с кем Император ее познакомил на том самом ужине. Имела длинный разговор с Магдой, которая все пыталась узнать, любит ли Джейн Императора, не задавая этот невежливый вопрос вслух. Джейн делала вид, что не понимает, о чем речь. И все это время глубоко внутри нее кипела злость. Кипела так сильно, что шипела, раскаляла ее изнутри, а испаряясь, ударяла в голову не хуже шампанского. Под конец бала она стала опасаться, что эта злость просто выжжет ее изнутри. Раз за разом она мысленно давала Императору пощечину за пощечиной: за то, что обещал подождать ее решения и обманул, за то, что не сказал, что собирается сделать, за то, что поставил в идиотское положение! Это называется «подлость», сир, нормальные люди так не делают! И по морде его самодовольной — р-р-раз!

И когда они — наконец-то — официально удалились с бала, рука об руку, все очень прилично и мило, дошли до пустой залы, когда Император закрыл дверь, потом опечатал ее чем-то — Джейн показалось, что собственной ладонью — и повернулся к ней, именно это она и сделала. Попыталась сделать.

Ну, на самом деле она успела подойти к нему и замахнуться. Он поймал ее руку, потом вторую, а когда она попыталась его пнуть, едва не запутавшись в чертовом платье, неожиданно притянул к себе и обнял. Теперь обе ее руки были надежно стиснуты между ее и его телом, и ударить его она не могла, как ей ни хотелось. Ногами — тоже не было смысла, слишком короткий замах. Она дернулась раз, другой, пытаясь вырваться, но Император держал ее, кажется, почти без усилий.

— Джейн, вы молодец. Вы отлично держались. Спасибо вам. Я даже почти не заметил, как вам хотелось меня побить.

— Отпустите меня немедленно!

— А вы будете драться? — уточнил Император, не спеша ее отпускать.

— Вы меня обманули! Вы мутили воду, обещали не пойми что, а потом просто так взяли и объявили, даже не предупредив меня!

— Значит, будете, — вздохнул он. — Ладно, тогда давайте договоримся. Две пощечины, их я, пожалуй, заслужил, а потом мы с вами нормально поговорим.

— Вам и десять мало будет!

— Вы руку отобьете, Джейн, будьте реалисткой, — он снова вздохнул и вдруг погладил ее по спине, слегка ослабив хватку. Тут-то ей бы и вырваться и врезать ему, но она совершенно оторопела от этого человеческого жеста в исполнении Императора. Он ее, что, — жалеет так?! — Я понимаю, каково вам пришлось, но и вы меня поймите. Мне кровь из носу была нужна эта помолвка прямо сегодня. Но если бы я вам об этом сказал, вы бы ведь просто не пришли на бал, правильно?

— Отпустите меня.

— Вы обещаете не лезть в драку?

Джейн зашипела и дернулась, пытаясь все-таки вырваться, пока он не так крепко ее держит. Не получилось.

— Вы и так уже все сделали на своих условиях, всю помолвку провели как вам надо и когда вам надо! И отпускать меня вы тоже будете только на своих условиях?!

— Каюсь, грешен, — признал Император. Джейн не видела его лица, но ей показалось, что он улыбнулся. — Я действительно люблю, когда все происходит на моих условиях. Но если вам это настолько противно — ладно, я готов рискнуть.

Император разжал руки, Джейн отпрыгнула от него.

— Вы! У меня даже слов нет, чтобы вас обозвать! Зачем было вообще меня о чем-то спрашивать, давать мне эти пять дней на размышление, чтобы потом просто наплевать на меня и на то, что я там надумаю?!

— Вы по-прежнему можете улететь, Джейн. Наш договор в силе. Если я не принесу вам голову того котоубийцы, вы можете через три дня… а, нет, уже через два… просто улететь домой.

— А вы? А ваша репутация после такого?!

— А я как-нибудь сам выпутаюсь. Джейн, может быть, вы уже меня ударите, и после этого мы спокойно сядем и поговорим?

— Хорошо, что вы мне об этом напомнили, — сказала Джейн, снова подошла к Императору, почти замахнулась и поняла, что бить уже совершенно не хочется. Какой смысл бить, когда тебе это разрешили? Только выглядеть полной дурой. Даже этого удовольствия он ее лишил, и это было ужасно обидно. То, что должно было быть замахом, превратилось в неопределенный жест, Джейн закрыла лицо руками и в который уже раз за последние дни заплакала.

— Джейн? Джейн! Ну что теперь не так? Неужели я вас так сильно обидел? — она почувствовала, как Император осторожно взял ее за плечи, сделала еще один шаг и уткнулась в его грудь. На его рубашке наверняка останется вся ее косметика. Ну и ладно, так ему и надо. Он снова обнял ее — примерно так же, как в самом начале, когда пытался защититься от ее кровожадных порывов. С той лишь разницей, что теперь она была не совсем против. Лучше бы это был кто угодно другой, но если других нет, то ладно, плакать в Императора все равно приятнее, чем в пустоту.

— Вот поэтому я предпочитаю корабли, — задумчиво сказал он через минуту. Или две, или три. Джейн не считала. — Ни один корабль до сих пор не пытался утопить меня в слезах.

Джейн рассмеялась от неожиданности, непроизвольно всхлипнула, но всхлип вышел уже так себе, неубедительный. И она снова рассмеялась.

— Это потому что у них нервов нет. А у меня есть.

— У меня, похоже, тоже нет. По крайней мере, мне кажется, что пара хороших пощечин вполне могла решить проблему. Зачем так изводиться?

— Не хочу я вас бить с вашего разрешения, — проворчала Джейн. — Все удовольствие насмарку.

— Ах, вот оно что. Ну хотите, я вам запрещу меня бить? Тогда будет нормально?

— Тогда вообще бред какой-то будет. Перестаньте морочить мне голову и объясните наконец: для чего вы это все затеяли? Неужели нельзя было как-то по-человечески это сделать, а?

— Ну, просто я увидел вас, такую прекрасную в этом платье, потерял голову и решил во что бы то ни стало довести дело до свадьбы.

Джейн подумала с полминуты, пока Император мягко вел ее в сторону журнального столика. Искушение поверить было велико, но…

— Врете, — заключила она.

— Не вру, — он усадил ее и сел напротив. — Пытаюсь говорить приятное.

— Лучше говорите правду.

— Ладно, вот вам правда: я очень хотел спровоцировать вашего маньяка на более активные действия. Пока он сидит в норе и потрошит кошек, периодически меняя коммуникаторы, локации и счета для оплаты, достать его не то чтобы невозможно, но потребует времени. Мне очень хочется, чтобы он взбесился, встал и сделал уже что-нибудь, что оставляет более наглядные следы.