Чтение онлайн

— И тебе, — пожелал парень.

— Ну, пока? — видя, что Ярослав не спешит никуда уходить и решив лишний раз убедиться, не хочет ли он еще мне что-то сказать.

— Пока, — раздалось с нескрываемой грустью в голосе.

Вот же хитрец. Теперь еще и на жалость решил надавить. Но этому не бывать. И твердо вознамерившись не затягивать с прощанием, быстро набрала на домофоне код и юркнула в подъезд. Поднялась в лифте на одиннадцатый этаж и, открыв квартиру, вошла внутрь. Не успела закрыть за собой тяжелую железную дверь, как тут меня накрыло. Медленно сползя по стеночке на корточки, продолжая опираться об нее спиной, не выдержала и громко разрыдалась.

Краем уха уловив из глубины гостиной странную вибрацию, на сей раз даже не потрудилась отправиться на ее поиски. Вместо этого, вспомнив про Славину записку в кармане куртки, вытащила ее и на фирменном именном листике из ресторана, в котором сегодня успела побывать, прочла: «Ты самая потрясающая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Позвони мне. Я буду ждать».

И номер телефона. От прочитанного на глаза выступили новые слезы. Но уже примерно минут через двадцать, решила, что хватит себя жалеть. И вообще! У меня не было никакого повода просто вот так сидеть и реветь. Посему заставила себя подняться и отправиться прямиком в ванную.

А еще через полчаса, приняв горячий душ, плотно закутавшись в длинный белый махровый халат и натянув на ноги того же цвета лохматые тапочки, зашла на кухню попить чай с малиной. Но не успела сделать и пары глотков, как меня тут же нагнал новый виток истерики, причиной которой на сей раз стало полное, бесповоротное и теперь казавшееся вечным одиночество.

И тут я поняла — для того, чтобы отойти от сегодняшнего вечера и хоть как-то успокоиться, мне нужно нечто покрепче чая. Из такого в секретном шкафчике обнаружилось только красное десертное вино. Как раз то, что доктор прописал, поскольку помимо желания напиться мне еще и до чертиков хотелось сладкого. А тут сразу два в одном. Ну хоть в чем-то повезло. Без труда откупорив бутылку и разжившись бокалом, направилась со всем этим добром в гостиную. Там, удобно устроившись на диване, налила себе первую порцию. М-м-м! До чего же хорошо. И почему я с самого начала об этом не подумала?

Спиртное практически сразу ударило в голову, в то время как все придуманные мной проблемы мгновенно отошли на второй план. На душе сделалось так хорошо-хорошо, что, едва прикончив первую порцию вина, я сразу же налила себе вторую. А затем и третью.

— Да что ж это такое? Почему ты никак не заткнешься? — раздраженно выпалила, сперва усиленно стараясь не обращать внимание на непрекращающуюся где-то в комнате вибрацию.

Но гнусный звук не утихал и постепенно продолжал все больше действовать мне на нервы.

Наскоро оглядев своим пьяным взглядом гостиную, в очередной раз попыталась определить, откуда же он исходил. Внимание привлекла висевшая на спинке стула и слегка покачивающуюся сумка с университетскими конспектами. У меня что, галлюцинации? Нет, она и правда моталась.

— Надо же, чего только по пьяни не привидится, — буркнула себе под нос.

После чего, ведомая любопытством, осторожно поднялась с дивана и на слабо слушающихся заплетающихся ногах побрела в направлении заинтересовавшей меня вещи. Уселась рядом со стулом прямо на пол, хлебнула еще вина и, постучав по сумке пальчиком, тихо посмеиваясь над только что пришедшей в голову шуткой, задорно произнесла:

— Тук-тук, кто в теремочке живет?

Ответом мне стало очередное то ли жужжание, то ли гудение, отчего его источник принялся еще сильнее раскачиваться из стороны в сторону.

— Что за хрень? — тут же испуганно шарахнувшись назад, при этом чуть было не опрокинув захваченную с собой бутылку и не вылив на себя содержимое бокала, выругалась я.

Удивительно, но ответом на сей раз почему-то стала тишина. Даже вибрации больше не было слышно. А сумка мгновенно прекратила шевелиться.

— Так, ну хорошо. Вера, ты смелая. Ты справишься. Тем более что это твои собственные конспекты. Вот что они тебе сделают, а? Не покусают же, — начала успокаивать сама себя, прежде чем залпом осушить бокал. При этом я даже вкуса его содержимого, кроме разве что спирта, не почувствовала. Покрепче вцепившись в бутылку с остатками вина, словно она могла мне чем-то помочь, осторожно подползла ближе и ткнула в сумку пальцем. Та никак не отреагировала. Тогда я решила пойти дальше. Изловчилась и чуть привстав, скинула ее со стула, прежде чем снова быстро отодвинуться. Когда же, спустя несколько минут оттуда так никто и не выполз, подтянула вещь к себе и аккуратно заглянула внутрь. Ничего.

— Ладно, гранит науки. Ты только не ешь меня, договорились? — обратилась я к своим конспектам, прежде чем запустить руку внутрь. В этот самый момент внутри снова что-то завибрировало. Громко взвизгнув то ли от испуга, то ли просто от неожиданности, в очередной раз отпрыгнула подальше.

— Ну все! Надоела! — выкрикнула, стоило шоку пройти, а на его смену явиться раздражению. Схватив вновь притихшую вещь за дно, подняла ее над полом и несколько раз хорошенько встряхнула, быстро избавив от всего, что в ней лежало.

— Ладно, признавайтесь, кто из вас решил доконать меня сегодня окончательно?

Удивительно, но на мой зов сразу откликнулись. И не кто-нибудь, а собственная записная книжка в черном кожаном переплете. Стоило мне замолчать, как она, завибрировав, подобно телефону, медленно поползла в мою сторону.

— Твою ж!.. — выругалась, метнувшись в сторону дивана с такой скоростью, на которую только была способна. Забравшись на него с ногами, быстро нашла глазами так напугавший меня предмет и принялась наблюдать, что он вознамерился делать дальше. Невольно вспомнился фильм про Гарри Поттера, где на мальчика напал его же собственный учебник. Благо, у моего блокнота никаких зубов не наблюдалось. Более того, стоило мне сбежать, как он притих, вообще перестав подавать хоть какие-то признаки жизни. Только я об этом подумала, как черная записная книжка снова завибрировала, а потом резко раскрывать, заставив меня в очередной раз негромко вскрикнуть. Нет, нервы точно не к черту! Да что там нервы. Кажется, по мне уже психушка горьким слезами плачет. Вон как руки трясутся.

Если честно, то дрожь меня била не шуточная. Мало того, что перенервничала, так еще и признаки простуды на лицо. Глаза слезились, горло пересохло и саднило, а нос и вовсе перестал дышать. Вот только мое болезненное состояние меня сейчас меньше всего волновало. Куда важнее оказалось — что теперь делать то ли с не совсем здоровой головой, то ли с не совсем нормальным блокнотом. Посидев так еще немного и подумав, пришла к выводу, что головой можно будет заняться и позже. Например, когда протрезвею. А вот записной книжкой прямо сейчас. Ладно, была на была. Тем более, что я, кажется, и так с ума сошла. Так что терять мне было уже нечего.

Посему аккуратно слезла со своего укрытия, после чего медленно и очень осторожно подошла к раскрытому блокноту.

"Я могу помочь" — гласила единственная видневшаяся и написанная крупными буквами надпись на развороте.

— А мне нужна помощь? — спросила неуверенно, после чего не без удивления принялась наблюдать, как выведенные аккуратным, даже красивым почерком слова просто исчезли, а на их месте появилось одно единственное "Да".

— Нет, я точно спятила, — вынесла себе вердикт, потянувшись за оставленной мной здесь же на полу бутылкой. Быстро допила ее прямо из горла, вернула на место и снова обратилась к своей записной книжке: — Ладно, помощничек. Что делать-то надо?