Чтение онлайн

Но чаще всего они играли в футбол. Полем служила небольшая площадь в центре города, а границы ворот обозначались четырьмя камнями. Вместе с ними играли и другие соседские мальчики. Когда Саид спускался вниз по холму вдоль стены напротив родительского дома, он проходил мимо кладбища. Оно было в двух минутах ходьбы от его квартиры. Некоторые дети играли там, прячась между могилами. Убежищем для них служили каменные памятники мученикам, погибшим в боях. Когда Саид был ребенком, таких памятников было еще немного.

В теплое время года они гуляли и в небольшом парке на окраине Старого города, неподалеку от квартиры Саида. Там они мастерили воздушных змеев. Лучше всего было их запускать на склонах холмов в окрестностях Наблуса, где самый сильный ветер. Город расположен в долине и окружен горами. На одной из гор живут самаритяне; к ним из Наблуса ведет улица, круто поднимающаяся по склону. Они считаются религиозным меньшинством, у которого много общего с иудаизмом. Отношения между самаритянами и палестинцами хорошие. Иногда Саид с друзьями поднимался на вершину горы и наслаждался открывающимся оттуда видом.

Но большую часть времени дети все-таки проводили в Старом городе или неподалеку от дома Саида. Иногда они наведывались за сладостями в соседний магазинчик, по размеру не больше одноместного гаража. Магазинчик существует по сей день. Нижние полки и пол уставлены упаковками с порошком для приготовления лимонада-шипучки, ванильными вафлями, шоколадными батончиками, печеньем, пакетиками с солеными орешками. Наверху шкафы забиты до потолка хозяйственными товарами; здесь есть всё — от средств для мытья посуды до лампочек накаливания. Сюда мать отправляла Саида за покупками, когда дома чего-то не оказывалось.

Никто столько не помогал матери по хозяйству, как Саид. Он делал это еще с начальной школы. Он скреб полы, подметал комнаты и мыл посуду. В промежутках смотрел свой любимый мультфильм «Том и Джерри». Саид помогал даже друзьям семьи. Когда у одной из подруг матери сломалась стиральная машина, Саид захотел ее починить. Наладить машину не удалось, но его считали вполне способным на это. Он заботился о младших детях, о своих братьях, Ясире и Сакарии, о сестре Хане. Иногда даже готовил несложную еду. Это постоянно вызывало насмешки, потому что работа по дому и забота о детях считаются в Наблусе исключительно женскими занятиями. Некоторые называли его «Саида», используя женскую форму его имени. Иногда отец расстраивался из-за этого. А мать радовалась помощи по хозяйству. И Саид продолжал ей помогать.

У обеих женщин волосы до плеч, на них трусики «танга», черные в красный горошек, и бюстгальтеры с таким же рисунком. Между ними — в белой меховой куртке, таких же белых шляпе и кроссовках — сидит рэпер и музыкальный продюсер Жермен Дюпри. Надпись на фотографии гласит: «The Sex Issue. Thought you knew it all? Guess again!!! See page 92» [2] . Это обложка американского журнала The Source за февраль 2002 года. Даниель был постоянным читателем этого издания, посвященного «хип-хопу, музыке и политике».

Среди друзей Даниеля выпуск с Жерменом Дюпри на обложке ходил по рукам. Большинству мальчишек из его баскетбольного клуба очень нравился хип-хоп. Было интересно обсуждать тексты и фотографии из The Source. Тогдашний лучший друг Даниеля оплатил журнал кредитной картой своих родителей. Журнал не продавался ни в супермаркете, ни в магазине канцтоваров провинциального саарского городка. Купить его в Саарбрюккене, до которого было несколько минут езды на электричке, они тоже не смогли.

Авторы журнала представляют новые альбомы, фильмы и книги, берут интервью у звезд. Они рассказывают о конфликтах в Африке, на Ближнем Востоке, а время от времени и о перестрелках в среде фанатов хип-хопа. «Пиф! Паф!» — так озаглавлена одна из статей на эту тему, опубликованная в журнале в то время, когда Даниель был его постоянным читателем. Далее следуют подробности: кто на кого и из-за чего напал. Не обходится и без броских заголовков о перипетиях личной жизни певиц и певцов. Важное место отводится моде, в том числе указываются цены фирм-производителей. Очевидно, что у читателей журнала есть деньги; в отделе маркетинга такого рода изданий они именуются «платежеспособной целевой группой». В некоторых номерах рекламы больше, чем редакционных статей. Вот, к примеру, как выглядел один из выпусков того времени: обложка, затем несколько страниц рекламы. Спортсмен-бейсболист рекламирует кроссовки; изможденные фотомодели — джинсы; баскетболист Стив Фрэнсис — спортивный телеканал; на других рекламных страницах — солнечные очки, кроссовки, дезодоранты, телепередача о боксе, снова кроссовки. Где-то между рекламой — страница с содержанием номера, две страницы о моде и две — о новом альбоме.

Возможность высказаться на страницах журнала получают все звезды хип-хопа вне зависимости от того, какое стилевое направление они представляют: далекие от политики развлекательные группы, авторы религиозных текстов, борющиеся против дискриминации темнокожие рэперы, борцы с наркоманией и насилием. А также хип-хоперы, рассказывающие о жизни уличных гангстеров (« гангста-рэперы»).Гангста-рэп долгое время был любимым стилем в компании Даниеля, в его crew [3] , как это назвали бы в своих песнях рэперы. Впрочем, в жизни Даниеля не было какого-то одного, того самогонаправления хип-хопа, как позже не было какого-то одного, того самоговарианта мусульманства.

У одного из тогдашних его товарищей до сих пор хранятся записи песен. Речь в них идет о бандитских разборках, наркотиках, тяжелой жизни в Бронксе, о деньгах. Воспеваются правила улицы: тот, кто испытывает угрызения совести, кто сомневается, кто соблюдает законы, тот обречен. Большое значение придается уважению. Честь, fame [4] — превыше всего. Много значит мнение братьевиз gang [5] своего района. Между бандами происходят сражения, например drive-by shootings— стрельба из движущихся автомобилей. Главные враги в песнях гангста-рэпа — это копы,«полицейские». Для многих фанатов хип-хопа эта музыка — вымысел, нечто похожее на воображаемые миры в компьютерной игре. Однако Даниель понимал все это всерьез и буквально.

Язык рэперов похож на код: он основан на использовании метафор и слов с двойным значением. Знание этого языка помогает отгородиться от непосвященных. Чтобы понимать тексты песен, Даниелю пришлось овладеть новой лексикой, выучить новый язык. Beefозначает здесь крупную ссору. То get bagged— так говорят о тех, кого арестовала полиция. Bling-bling— это длинные и тяжелые серебряные цепочки, надеваемые поверх свитера, а также прочие украшения. К противнику обращаются pussy. Cheese— одно из многочисленных названий денег. Для того чтобы всем демонстрировать свою материальную состоятельность, некоторые рэперы закрепляют на передних, самых видных зубах драгоценные украшения; называется это grill.Когда Даниель начал увлекаться хип-хопом (в конце девяностых, на рубеже тысячелетий), ему хотелось походить на звезд этого направления. Как и остальные ребята из его компании, он носил baggy pants [6] и подходящие к ним свитера и футболки до колен. У поющих кумиров были еще татуировки на коже и накачанные мускулы — но в этом им никто из товарищей Даниеля не подражал. Звезды носили цепочки толщиной в палец, широкие кольца и солнечные очки, которые не снимали даже в полутемных помещениях. А вот на женщинах, фигурировавших в музыкальных клипах, на обложках компакт-дисков и в журналах типа The Source, не было надето практически ничего.

Звезды хип-хопа — это big(«круто»). Приобрести частичку их величия можно в stores, или специальных магазинах. Одежда всемирно известных марок, интересовавших Даниеля, — Phat Farm, Pelle Pelle, Ecko — в то время продавалась в одном из крупных магазинов Саарбрюккена. Можно было купить и браслеты с надписью «WWJD». Это аббревиатура фразы «What would Jesus do?», но в среде поклонников хип-хопа она охотно трактуется как «What would Jordan do?» [7] . Имеется в виду Майкл Джордан, легенда баскетбола. Но «закупаться тряпками» в Саарбрюккене было, по словам одного из тогдашних друзей Даниеля, «полным отстоем». Ни в коем случае нельзя было делать покупки в том же месте, что и одноклассники. «Этого просто нельзя делать».

За «правильными» покупками они ездили во Франкфурт-на-Майне. Один из друзей Даниеля ради этого обманывал родителей. Говорил, что ездит с друзьями кататься на роликах в Саарлуис, за тридцать километров от дома. Однажды они опоздали на поезд. Следующий поезд из Франкфурта в Саарбрюккен отправлялся только вечером. Отец друга забеспокоился. Он хотел забрать их из Саарлуиса на машине. Обман мог раскрыться. Но они сумели убедить его не приезжать.

За покупками они ездили по субботам. Поездка начиналась на городском железнодорожном вокзале. Там они покупали льготный групповой билет выходного дня — одного билета было достаточно на всех. В зависимости от расписания им приходилось добираться с одной, двумя или тремя пересадками, так что дорога до гессенского мегаполиса занимала чуть больше трех часов. Затем две остановки на городской электричке до станции Хауптвахе, и они были у цели. В галерее «Цайль» продавалось все, что нужно. В Сааре таких торговых центров не было.