Чтение онлайн

Джека незамедлительно вывели, что избавило его от долгих разглагольствований самозванного генерала. Та же логика, по которой он удерживал пилотов полка от бессмысленных стычек с драконами и берсерками, подсказала ему, что лучшее средство от глупости — это собственный печальный опыт. До тех пор, пока драконы из 511 полка не наберут его, говорить с ними бесполезно. Свою голову каждому не приставишь. Красиво уйти — это наполовину победить.

Капитан решил, что определенно пора вставать. А то сейчас начнется обыкновенное самоедство про погибающих по его вине ребятах. Джек приказал вниманию остановиться на текущем моменте. Прошлое растворилось в боли онемевших мускулов. Неудобное ложе не располагало к тому, чтобы нежиться лежа. Тело за 7–8 часов сна в неудобной позе затекало и требовало активности. Капитан поднялся. Мозг набрал обороты и лишние, неправильные мысли ушли за грань восприятия.

Джек бросил взгляд на пульт, где на панелях помаргивали огоньки индикаторов, сигнализируя, что параметры системы в норме.

Руки Капитана пробежали по сенсорам, и на экране возникли символы — электронный мозг наблюдательного комплекса, намертво вплавленного в скальную породу на отметке 5 340 метров над уровнем моря, дал подробный отчет о прослушивании пространства. Сегодня, а впрочем, как и в другие дни, чувствительные антенны гиперсвязи не обнаружили ничего, что заслуживало бы внимания.

Было время, когда Джек внимательно прослушивал видео и аудио программы, анализировал интерактивные бюллетени Суперсети, ожидая увидеть или услышать то, что к событиям трехлетнней давности причастны драконы — Управительница Жизни держала слово.

Но время шло, и репортажи о разрушениях, жертвах, экономических трудностях и ударных вахтах, прискучили Капитану. Поэтому он поручил копаться в потоке логическому анализатору. Теперь Джеку достаточно было бросить беглый взгляд на экран с рапортом автомата.

Электромагнитный диапазон также не баловал разнообразием: — вой и треск привычных помех от движения вихрей ионизированных газов и излучений магнитных полюсов звезды.

Гиперрадары не нашли в окрестностях планетной системы новых объектов.

Все было как всегда. В этом давно умершем мире ничего не менялось. Миллионы лет назад сверхмощное оружие древних цивилизаций сорвало оболочку светила, оставив массивную, горячую звезду спектрального класса А медленно остывать угольком красного карлика и перемололо в пыль 11 из 12 ее спутников. Когда затих грохот тектонических катастроф, и прекратились удары от падения обломков, на умершей планете наступил покой.

"Славненько ребята развлекались", — произнес Эндфилд, и тут же вспомнил, как сам однажды чуть было не распылил десяток обитаемых планет, в тот день, когда победно звучали колокола церквей, возвещая о том, что княгиня Громова выходит замуж за генерала Лазарева. "Боже, как давно это было", — добавил он. — "Будто в другой жизни".

Звуки человеческой речи нелепо и ненужно прозвучали в тишине. Были дни, когда он не произносил ни слова. Разгварвать было не с кем, а болтать сам с собой Капитан не имел привычки, плотно загружая себя нужными и полезными делами.

Не теряя взятого темпа, он затолкнул в себя стандартный завтрак из концентратов аварийного запаса и запил все это дрянью, гордо называемой какао, заваренной на воде из регенераторной установки.

Бросил упаковку в утилизатор, скатал спальный мешок, который служил ему и матрасом, и одеялом. Затолкал его в отделение для постельных принадлежностей. Привел кресло в горизонтальное положение. Затем вынул громоздкий вакуум-костюм ячейки хранения и перевел ее в режим душевой кабины. Разделся, влез в узкое пространство наполненное бешеными вихрями водяного тумана с отчетливым привкусом горечи горечи универсального антисептика.

После этой не слишком приятной процедуры, которая, однако, не давала зарасти грязью в условиях строжайшей экономии воды, Капитан вылез в холод своего жалкого жилища. Он в очередной раз, отметил, что кубатура капсулы не дотягивает до объема добротного платяного шкафа в постимперском стиле. Джек усмехнулся, вспомнив, что когда-то почти искренне считал тесным свой трехэтажный особняк на планете Победа.

Но ту же опомнясь, нырнул в холодное нутро скафандра, энергично клацнул гермозамками сапог и перчаток. Потом пришел черед навесного оборудования и дополнительных броневых пластин. Капитан давно научился попадать с первого раза кронштейнами тяжелого цилиндра левитатора в пазы креплений. Также, ориентируясь только на темновое мышечное чувство, он устроил на спине дополнительный генератор и эмиттер, соединил блоки кабелями с процессором и силовой системой вакуум-костюма. Навьюченный всем этим добром, Эндфилд едва поместился в ячейке хранения, которая кроме душевой была еще и шлюзом.

Внешнее пространство встретило Капитана резким ветром, который гнал хлопья снегоподобной массы, состоящей из углекислого газа и аммиака. 150 градусов ниже нуля чувствовались даже через термоизоляцию, но не потому, что было телу холодно. Холодная пустота замороженного мира угадывалась скорее на уровне тонкого восприятия, как граница между жизнью и смертью, которая проходила по внешним броневым пластинам защитного костюма.

Он обошел свое хозяйство, придирчиво оглядев обшивку своего маленького кораблика, грузовые платформы, контейнеры с провизией и инструментом, тросы и анкеры, которые на много метров уходили в скальный монолит.

Первый контейнер был пуст. В одном из углов сиротливо валялись оба конфигуратора и специализированный пищевой синтезатор. Оборудование, которое ему презентовали «драконы», было бы весьма полезным на какой-нибудь другой планете, но не здесь. После того, как Эндфилд убедился в невозможности нормальной субатомной суперпозиции в местных условиях, он убрал с глаз долой ненужные девайсы.

Джек еще раз, на всякий случай проверил кодовые замки повышенной надежности на емкостях с провизией и собрался, было, уходить, но передумал. Он достал из-за спины лопату, незаменимый инструмент в краю постоянных буранов и снегопадов, расчистил створки и открыл изрядно облегченный контейнер Љ2. Джек вдруг внимательно пересчитал герметичные упаковки со стандартными порциями аварийного рациона. "Простая арифметика: завтрак, обед, ужин, снова промелькнуло у него в голове. Разделив то, что есть в наличии на суточную потребность, и добавив 3–4 недели, можно узнать, день своей смерти. Какая ирония судьбы — научиться создавать на субатомном синтезаторе все: от гвоздя до звездолета и умереть голодной смертью при наличии 2 работоспособных конфигураторов".

И тут же удивился сам себе. Рядом стоят два нетронутых контейнера с едой… Плакаться, имея запас продуктов на 40 месяцев — глупо. К тому времени он успеет закончить резонатор, и ему будет глубоко плевать на локальную физику пространства мертвой туманности.

Тут его взгляд упал на свою тень на розовом снегу, похожую на странное насекомое, стоящее на задних лапах и едва не касающееся земли толстым брюшком — цилиндром левитатора. Тень заметно укоротилась, — светило неуклонно двигалось по небу, поднимаясь к точке полудня.

"Много текста," — подумал Джек, отцепляя широкое корыто грузовой платформы от анкерной стойки и освобождая стойку с рукоятками управления из ниши в полу аппарата. — "Жалеть себя стал".

Летательный аппарат поднялся над горным краем. Внизу проплывали плато и пропасти, стены хребтов и острые как иглы пики. В неярком свете кровавого солнца снег казался густо-красным, а тени более глубокими, будто вершины парили в пустоте, ни на что не опираясь. Безотрадный красно-черный пейзаж действовал на нервы и Эндфилд приказал себе не пялится по сторонам. Он бы присел, если бы сзади не мешалась прицепленная труба левитатора.