Джим Хокинс на острове с сокровищами
Шрифт:
Однако подросток уже принял решение и решил начать его исполнение немедленно: он уже хорошо отдохнул и видел перед собой ёмкости с пресной водой и вяленную козлятину, соответственно вопросы собственного снабжения едой и главное водой, пока что его не должны были мучать, в отличие от попыток найти сокровища…
Джим кортиком отколол длинные щепы от брёвен валявшихся в пещере и связав шкурами ноги Бена плотнее к камню, заодно и проверив путы на руках у пленника, спокойно объявил своему гостеприимному хозяину: «Или скажешь где клад — или живьём жарить стану! Думай!»
— Нененееееет! — немного заикаясь заорал «Дикарь» и получив удар в голову, из за чего стукнулся лбом о камень «стола», уже молча наблюдал как Джим раскладывает у его кистей рук щепы от брёвен и самые сухие из шкур режет на лоскуты. Потом, с помощью найденного в пещере огнива разводит небольшой огонь и когда тот разгорелся, начинает сооружать очередной костёр, на этот раз под связанными ногами Бена.
Первое время подросток боялся что дым привлечёт внимание егерей сквайра, оставшихся на острове.
Но поразмыслив, Хокинс решил что став обладателем столь важной информации как перепрятанный клад капитана Флинта Беном» Дикарём» — он получит в свои руки столь мощные козыри, для начала переговоров с Трелони и гарантий его, Джима Хокинса, возвращения в целости и сохранности в Англию, и дальнейшего прощения, что это оправдывало всё. Важнее было первым добраться до схрона Бена и проверить, что там и как.
Некоторое опасение что сквайр может его попросту убить, получив сокровища, всё же оставались, но Джим решил что в любом случае, став единственным обладателем информации о новых местах захоронения добычи команды «Моржа», он получает в разы более дивидентов, чем имел сейчас и приступил к пыткам несчастного, одичавшего подручного Флинта, со всё новым рвением.
— Где? Где ты прячешь найденные сундуки?! — орал Джим Бену «Дикарю», подпаливая ему горящей лучиной растительность на лице и немного задержав огонь на мочках ушей, заставляя несчастного пленника начать визжать от боли. — Говори скотина — говори!!!
Связанная жертва брыкалась и визжала, по детски плакала и отвлечённо бубнела себе под нос скороговорки о том, что если он всё сейчас отдаст — то его не вернут в Англию, а оставаться на острове с каннибалами он более не имеет никаких душевных сил…
Джим не выдержал и после десяти минут подобного разговора ни о чём, схватил самые большие щепы и сухие шкуры, и устроив небольшой костёр прямо на условном каменном «столе» — сунул в них связанные руки Бена, кистями вперёд. Демонстрация костров была скорее запугиванием, но Бен всё никак не начинал говорить и это вывело из себя Хокинса.
Тут же раздался очередной вопль пленника и запах жаренного мяса стал заполнять пещеру, разносимый дующим с моря ветром, проникающем через все щели в пещере.
— Говори скотина — всего медленно зажарю и сожру! — уже в некоем припадке, знакомом ему по допросу разодетого пирата, ещё когда Джим был юнгой на «Саффолке», кричал, словно бы безумный, подросток в ухо пытаемого им мужчины. — Говори пиратская тварь — говори! Жарить стану руки, потом ноги и лишь в последнюю очередь обварю кипятком твоё лицо, что бы кожа с него слезла, говори!
У Бена изо рта пошла пена и он потерял сознание. Джим на время вытащил сильно обгоревшие в огне руки несчастного и вылил воду на лицо того, приводя его в сознание.
Очнувшийся «Дикарь» с пару минут ничего не понимал, потом невнятно стал бормотать себе под нос и жалостливо плакать, умоляя прекратить всё это, ведь он поделился своим жильём и едой, и не понимал за что его так зверски мучают.
Увидев что Джим готов снова сунуть его руки в небольшой костёр на камне, Бен коротко взвизгнул и тут же зашептал, впрочем, довольно громко: «Пещера под большим белым камнем, с обратной к пляжам, стороны соснового бора! Всё там, клянусь! Ничего себе не взял, всё как было оставил — где мне тут тратить деньги?»
Подросток немного обдумал услышанное и решив что лучше что бы Бен его сам отвёл на место, что бы не произошло ошибки, поднял того на ноги и внове связав искалеченные руки пленника — выбрался с ним из пещеры, где они провели вместе ночь.
К огромной радости Джима егеря их не заметили, по крайней мере нигде возле замаскированного входа в убежище Бена их не было видно, как и следов возможного рейда за бежавшими после поражения форта пиратами и слегка поозиравшись, странная пара отправилась на поиски тайника с сокровищами Флинта.
«Дикарь» было попытался сбежать, но споткнувшись на подсечке и тут же вдогонку получив десяток страшнейших ударов по рёбрам, а далее Джим принялся топтать его ногами по обгоревшим рукам, что бы причинить максимум боли — Бен стал буквально биться в припадке на земле и переворачиваясь из стороны в сторону, орать разными странными голосами.
Подросток решил немедленно прекратить его избивать, что бы не привлечь внимания столь подозрительным шумом егерей Трелони и не нарваться на них.
Закрыв рот пленнику, Хокинс пообещал повторить пытки если тот решится вновь от него сбежать и тут же гарантировал что всё будет хорошо — если его просто приведут к спрятанным сокровищам.
Осмотревшись, Джим поднял Бена на ноги и удивляясь что на них двоих всё ещё никто не наткнулся, позже Джим объяснил это себе тем, что видимо после вчерашнего боя — сквайр и его люди ждут засады на острове от пиратов, а сами пираты, после столь неудачного для них штурма форта на вершине — сидят на шхуне, опасаясь абордажа со стороны находящихся сейчас в большинстве, людей из деревянного форта.
По этой то причине обе группы противников и не ходят по острову, а укрылись на своих базах и высматривают возможную новую атаку врагов.
Бен наконец привёл их обоих к ничем не приметному огромному камню, в два человеческих роста, что располагался в малопроходимой части острова, где даже хорошо видимые тропки и вовсе почти пропадали для человеческого глаза.
Под камнем, с его слов — со стороны что выходила на прибрежные скалы находился небольшой вырытый лаз и мягкая лестница, сотворённая самим Беном, из волокна каких то пальм, обнаруженных им в обилии на побережье.
«Дикарь» кое как убрал камни своими израненными обгоревшими руками, головой и ногами помогая толкая их как мог — после чего объявил что всё там.