Чтение онлайн

Прошел год, прежде чем Кларк принял участие в своей первой настоящей гонке. В июне 1956 года Ян Скотт-Уотсон заявил свой DKW Sonderklasse на соревнования в Кримонде в Абердиншире, и Джим отправился с ним якобы в роли механика. Скотт-Уотсон ездил в Sunbeam достаточно часто, чтобы убедиться, что у Джима был редкостный талант. Кримонд - небольшой приход в Абединшире, давший имя мелодии для 23 Псалма, написанной то ли дочерью министра, то ли ее поклонником и названной в ее честь, стал свидетелем начала нового жизненного этапа.

Соревнования проводились Автоклубом Абердина и округа. У Скотта-Уотсона после того инцидента на ралли Шотландии была новая машина, которую он использовал для ралли, коротких заездов, автокроссов, а теперь заявил на гонку спортивных машин и гонку кузовных машин по пересеченной местности.

DKW не был ни спортивной машиной, ни быстрой кузовной. Это был небольшой автомобиль с двухтактным двигателем и уходящей в тридцатые родословной, и хотя она воскресила старое имя Auto Union и эмблему с четырьмя кольцами, первые машины, построенные на разрушенном бомбардировками заводе Rheinmetall-Borsig в Дюссельдорфе, были основаны на довоенных разработках. У него был поперечный двухтактный, двухцилиндровый двигатель и шасси, полностью предназначенное для машины 1940 года, с тем лишь исключением, что у него не было бокового топливного бака, и топливо подавалось механическим насосом, а не под действием атмосферного давления.

Традиционная хребтовая рама DKW была заменена на коробчатую, а задняя подвеска состояла из осевой балки с поперечной рессорой. Чтобы уменьшить большое потребление топлива, аэродинамика машины была улучшена, ее форма стала обтекаемой, со сглаженными фарами и длинной задней частью, включающей отделение для багажа. От земли до днища она была всего 8 дюймов (20.3 см), а всего высотой - 57 дюймов (144.7 см).

К 1950 году DKW был доработан, с большим вниманием к деталям, и когда он был модифицирован в 1954 году, то получил большое заднее стекло и улучшенный трехцилиндровый двигатель, известный, как 3=6 (немецкая техническая хитрость: три цилиндра и элементы зажигания от шести цилиндров). Новый F91 Sonderklasse располагал двигателем объемом 896 кубических сантиметров, вырабатывавшим 34 л/с, коленвалом на роликовых подшипниках и четырех-ступенчатой коробкой передач.

Это и была машина, на которой Кларк отправился на старт своей блестящей карьеры, но почему Ян Скотт-Уотсон выбрал этот темный и довольно сильно дымящий немецкий двухтактник, стоящий lb948, 17 шиллингов и 6 пенсов, в то время как можно было остановиться на более очевидном кузовном MG Magnette ZA за lb914, 17ш. и 6п. или спортивных машинах, таких как Austin-Healey 100 за lb1063, 12ш. и 6п. или Triumph TR2 за lb886, 10ш. и 10п. (lb943, 4ш. и 2п. за модель с жестким верхом)? Sunbeam Mark III Кларка стоил lb1127, 7ш. и 6п., а Alpine, который мог бы быть разумной альтернативой - lb1212, 7ш. и 6п. Новый Ford Anglia уже делал себе имя благодаря хорошей управляемости и умению держать дорогу, несмотря на свой слабый (1172 см3) двигатель с боковыми клапанами, и стоил всего lb511, 2ш. и 6п.

Причина в том, что у DKW уже был определённый статус. На них ездили чемпион европейского ралли 1954 года Вальтер Шлютер и его призеры Густав Менц и Хайнц Мейер. DKW выиграл Кубок Альп, проехав в Альпийском Ралли без штрафов, еще один пришел третьим в ралли Монте-Карло 1956 года и выиграл Сафари. Скотт-Уотсон знал, что у DKW было все необходимое, чтобы рассчитывать на победу в Шотландском ралли, не только выиграв у Renault 760, Standard 10, Morris Minor и Austin A30, но и опередив действительно спортивные машины.

Это было долгим путешествием от Границ на продуваемый всеми ветрами заброшенный аэродром в Кримонде, в восьми милях он Фрэйзбурга. В 1956 году, до постройки моста Форт-роуд-бридж, дорога в 250 миль до северо-западной оконечности Абединшира в небольшой двухтактной машине занимала пять часов.

Взлетная полоса в Кримонде превратилась в небольшую трассу, и, чтобы уравнять шансы небольшого количества участников, организаторы предоставляли фору, отталкиваясь от результатов тренировок. Чтобы предотвратить симуляцию, ввели штрафные санкции, действующие в том случае, если время в гонке слишком сильно отличалось от времени, показанного на тренировке.

Скотт-Уотсон в тайне заполнил стартовую заявку на Джима на участие в гонке спортивных машин. Во время тренировки Кларк оказался на три секунды с круга быстрее него самого, и это подтвердило то, о чем Скотт-Уотсон догадывался: Кларк был более талантлив, чем думал сам. Но это не означало, что он будет на три секунды с круга быстрее всех остальных, потому что Скотт-Уотсон был опытным, способным, отлично знал машину, и все равно был даже не на три секунды с круга медленнее других.

Конспираторы обсудили ситуацию. Они находились достаточно далеко от Вервикшира, чтобы семья Кларка не узнала обо всем, так что они решили воспользоваться шансом. Настойчивость Скотта-Уотсона победила, Кларк уступил и вышел на старт.

Эмоции, сопутствовавшие этой первой гонке, запомнились надолго. Трасса ему представлялась святой землей. Гонка стала чем-то вроде святого Грааля; у него не было шансов на победу, и больше всего он боялся оказаться посмешищем.

Джим был настолько быстрее владельца машины, что Скотту-Уотсону, казалось, не было смысла опять начинать гоняться. Он еще не знал, что участвует в организации карьеры Джима, но он был убежден, что перед ним человек, обладающий потенциалом великого гонщика, и хотел дать ему шанс. Он был даже готов сделать это за свой счет, если потребуется.

В то время, в любом случае, его мотивы были исключительно альтруистичны. Скотт-Уотсон любил автогонки и, хотя у него были и свои амбиции, как у гонщика, с тех пор, как проявились способности Кларка, он видел себя в роли промоутера. Он был первым, кто предоставил Кларку машину, и взял на себя инициативу в продвижении его карьеры.

Джим все еще волновался по поводу своих умений. Это была часть настоящей скромности, которая была частью его воспитания, его семьи, его школы, его «шотландства», если не сказать - провинциальности, простоты. Он боялся аварий по простой прозаической причине, что если он попадет в нее и повредит машину, для родителей это будет ударом. И только на втором месте было беспокойство о том, что в авариях гонщики получают травмы.

Ему всегда нужна была поддержка. Он не понимал, насколько был хорош, и Скотт-Уотсон потратил первые годы на то, чтобы заставить его поверить в себя.