Чтение онлайн

— Значит, у ЦРУ были чисто филантропические цели?

— Насколько я знаю, говорили также о том, что Николаев работает над схемой дешифровального устройства, так что здесь сочетались…

Следователь неожиданно удовлетворенно хмыкнул.

— Значит, здесь сочетались… та-ак… Гражданин Гринев, нам известно, что несколько дней назад вы провели у Николаева приятный вечер. Кроме вас, в гостях был еще один человек. Как его имя?

— Рунке.

— Вы должны были ввести его в дом Николаева?

— Да.

— Как его настоящее имя?

…Статья 5. Если меня, как военнопленного, будут допрашивать, я обязуюсь отвечать только на следующие вопросы: имя, воинское звание, армейский номер и дата рождения. На все другие вопросы я отвечать не стану, чего бы это мне ни стоило…

— Этого я не знаю.

Джин напряженно глядел на следователя. Сейчас должно было проясниться самое главное — опознан ли Лот? Однако следователь как бы не придал значения его ответу, встал со своего места, подошел к широкому окну, заглянул за штору в яркое, солнечное утро, словно отрешаясь, потер ладонью лоб, улыбнулся, потом повернулся к Джину и присел на край стола.

— Я должен вам сказать, Гринев, что сегодня мы получили данные научной экспертизы. Во-первых, эксперты установили, что ваша знаменитая родинка содержит в себе смертельный заряд цианистого калия. Вы не первый «спук», у которого мы обнаружили родинку. Благодарите меня, что я содрал ее с вашей руки еще на берегу, а то еще, чего доброго, вы как ревностный служака… Во-вторых, установлено, что сейф вы не вскрывали, что его никто не вскрывал с 1944 года. Мы изучили содержимое сейфа… Что, кроме драгоценностей, вы предполагали найти в сейфе? Говорите, Грин, теперь уже вам трудно вериться.

— Мне сказали, что там, — хрипло заговорил Джин, — что там, кроме наших фамильных ценностей, находятся важнейшие русские исторические документы, интересующие «фирму».

— Кто вам это сказал? — Следователь напряженно пригнулся. — Ну, говорите: кто?

Джин опустил голову и сжал зубы. Молчание продолжалось не меньше трех минут. Наконец, следователь прервал его.

— Там не было никаких русских исторических документов, Грин! Там были документы из архива полтавского гестапо!

Джин вздрогнул словно под током, поднял голову и, побледнев как бумага, тихо сказал:

— Я не знал этого, верьте мне.

— Идите сюда, — следователь жестом пригласил его к длинному столу. — Взгляните на эти фотографии.

Джин на неверных ногах подошел к столу, склонился над снимками и чуть не упал ничком.

Перед ним была длинная деревянная виселица, двенадцать людей со связанными руками стояли под ней, в углу на первом плане в группе офицеров скалился в белозубой улыбке юный Лот.

— Казнь грайворонских подпольщиков, — жестко сказал следователь.

Перед ним был ров, заполненный голыми трупами. На краю рва стояли солдаты с засученными рукавами, а чуть поодаль, расставив ноги и направив вниз пистолет, красовался могучий Лот.

— Ликвидация пятисот харьковских евреев.

Перед ним была стена, стена украинской белой мазанки вся в темных пятнах, а на фоне стены скорчившиеся, с мучительными гримасами умирания фигуры в американской летной форме, «US. Air Force» — отчетливые буквы были видны на груди у одного летчика, а перед ними с автоматами, изрыгающими огонь, стояли всего двое, и ближним был оскалившийся Лот.

— Расстрел экипажа сбитой «летающей крепости», — сказал следователь. Затем он щелкнул ногтем три раза по лицу Лота. — Это один и тот же человек, не так ли? Отвечайте, Гринев.

— Да, это один и тот же, — прохрипел Джин, не отрывая взгляда от снимков.

— Вы его знаете?

Голова Джина шла кругом. «Вот оно, вот оно… вот оно…» Он скрипнул зубами и выпрямился.

— Разрешите мне сесть.

— Садитесь. Вы его знаете?

Джин обессиленно покрутил головой.

— Все еще не верите? Вот фотокопия личного дела эсэсовца Лотецкого. Взгляните!

— Вы знаете этого человека? — услышал Джин, поднял голову и увидел дядю Тео.

«Контейнер» стоял, глядя на него исподлобья бычьими глазками. Руки его были за спиной.

— Это Тео Костецкий, адвокат из Нью-Йорка, — сказал Джин. — Я видел его на квартире Лешакова-Краузе на Сорок четвертой улице.

— А вы знаете этого человека?

— Так точно, — пискнул Тео. — Джин Грин, гражданин следователь, тот самый. О нем я уже давал показания. Вы знаете все.

— Теперь подойдите сюда, — приказал следователь дяде Тео и показал ему снимки.

— Какой ужас! — воскликнул дядя Тео.

— Вы узнаете этого человека?

— Да, так точно. Это Лотар фон Шмеллинг унд Лотецки. Сейчас он именуется подполковником Лотом. Он видный сотрудник ЦРУ и активный деятель крайней правой организации «Паутина».

— Достаточно, — сказал следователь. — Уведите.

»…Что с Лотом? Если я убил его, то почему мне не предъявляют обвинения в убийстве? Если он жив, то где он, что с ним?..»

Прошло три дня. За это время Джина ни разу не вызвали на допрос. Он мерил шагами камеру по диагонали, по прямой, зигзагами, но мысль его в это время совершала гораздо более сложные, почти хаотические движения.

«Боже, — думал он, — пусть меня сошлют куда-нибудь подальше. Мне ничего не надо, я закончился, я старик… Если бы мне дали возможность видеть небо, видеть зарю, и полдень, и закат, пусть самая тяжкая жизнь, мне больше ничего не надо… Все сплелось в страшный узел: гестапо и СС, Лот, ЦРУ, „Паутина“… Что это за паутина? Я влип, я — муха? Мой идеал — Лот — славный рыцарь Ланселот — Джеймс Бонд, искатель приключений, — ты, оказывается, просто убийца-эсэсовец, ты так подло обманывал меня?.. Куда я попал? Что меня ждет? И здесь, совсем недалеко, Тоня… Знает ли она обо мне? „We alwayz kill the one we love…“, мне нужно умереть, но как это сделать?»

Через три дня в дверях появился Васюков, и Джин обрадовался: хоть что-то выяснится.

— Присаживайтесь, Грин, — легко и небрежно показал ему на стул Сергей Николаевич. Он держал возле уха телефонную трубку. Поблагодарив кого-то, он повесил трубку, что-то черкнул в блокноте, улыбнулся и спросил, как он себя чувствует, на отличном английском: — How are you getting on, Gene?

Это обращение по имени поразило Джина. Он натянуто улыбнулся и сказал по-английски:

— Чувствую себя как кошка, которая проходит по процессу тигра.

— Сядьте поближе к столу, мистер Грин. Я должен вам сказать, что следствие по вашему делу окончилось.

Все струны в Джине были натянуты до предела, но он нашел в себе силы спросить:

— К чему же вы пришли?

Офицеры перебросились взглядами, затем старший, чуть перегнувшись через стол, сказал Джину:

— Слушайте очень внимательно, Джин. Надеюсь, теперь вы понимаете, что мы располагаем достаточно серьезными источниками информации? Мы и раньше знали много, а теперь все пробелы заполнил мистер Костецкий и еще кое-кто. Готовы слушать, Грин?