Чтение онлайн

Мимо каждые шесть-семь минут проплывают знаменитые питерские верстовые столбы – гранитное основание, на нем – мраморный куб, на котором – гранитно-мраморный шишак с вырезанными цифрами. Камень столбов не блестел безупречной полировкой, скорее, выглядел потертым и от этого почему-то казался гораздо более надежным и долговечным, чем сверкающие современные поделки. Такие столбы и еще сто лет простоят…

"Уазик" подъехал к Московским триумфальным воротам – огромному сооружению из серых колонн. Здесь путешествие застопорилось.

Остановивший автомобиль полицейский, в серой форме, с шашкой, с залихватски закрученными усами, долго объяснял, что, несмотря на то, что в столице количество автомобилей пока еще измеряется сотнями, а не миллионами, а дорожная полиция отсутствует как класс, уже десять лет как действует постановление градоначальника "О порядке пассажирского движения на автомобиле". Согласно постановлению, по городу нельзя ездить:

– без номерных знаков;

– без удостоверения на управление автомобилем;

– быстрее двенадцати верст в час.

Долго же правила дорожного движения объяснялись потому, что Руслан говорил с невозможным американским акцентом. Иногда педалируя его так, что даже Юля переставала понимать, что там говорит ее муж.

В итоге полицейский понял, что тупой американец привык там, у себя гоняться за бизонами по прерии без всяких документов и прочих глупых бумажек, и, за небольшую – в его понимании – сумму согласился впустить их в город и даже сопровождать во время путешествия. Руслан поклялся всеми быками своего ранчо, что кататься по городу не собирается, всего лишь доедет до гостиницы, а оттуда – до фабрики господина Фрезе, располагавшейся по адресу Эртелев переулок, дом 10. И все. Поэтому номер и удостоверение ему не нужны.

И вот, в сопровождении конного полицейского, они покатили по булыжным мостовым Санкт-Петербурга, столицы Российской империи.

В гостиницу "Англетер".

Юля с Аней до сих пор ни разу не были в Санкт-Петербурге, а вот Руслан был, один раз, один день, по приглашению старого приятеля, бывшего одноклассника. Многого он тогда увидеть не успел, из поездки запомнились разве что Исаакий, Медный всадник, Зимний дворец, Нева, "Аврора", а также то, что виски с колой лучше не смешивать.

"Англетер" была единственной гостиницей столицы, про которую он, Руслан, точно знал, что она, скорее всего, уже построена, что она приличная, а также где она находится.

Правда, полицейский гостиницы с таким названием не знал.

Хотя по описанию местоположения – "напротив Исаакия" – опознал гостиницу "Англия". Туда они и поехали.

Все трое нервничали – а пуще всего Руслан, который постоянно боялся налететь на извозчика, которые, казалось, заполонили весь город – однако даже в таком состоянии им волей-неволей бросались в глаза различные достопримечательности города.

Московское шоссе, в черте города сменившее название на Забалканский проспект, длинный и прямой как стрела…

Широкий мост, перед которым они остановились, чтобы пропустить звенящий трамвай. Пассажиры трамвая прилипли к окнам, разглядывая диковинный автомобиль. Юля с Аней прилипли к окнам, разглядывая старинный трамвай…

Сад, проплывший по правую руку…

– Поворачивай на Измайловскую! – взмахнул рукой полицейский.

Руслан кивнул и свернул влево.

Возле собора – какого, Руслан не знал, он считал, что в Питере соборов столько, что плюнуть некуда – опять свернули вправо, выехав на еще один проспект, Вознесенский…

Мост, со скучающим полицейским, поуже предыдущего…

Еще один мост, совсем уже узкий, метров десять от силы. Руслан не обращал бы на них внимания, если бы не страх, что под УАЗом один из мостов провалится…

Огромный дворец, бело-песочной расцветки. Перед ним стояли несколько экипажей и пара автомобилей. Старинных, но роскошных, по сравнению с которыми УАЗ выглядел как современный солдат-срочник рядом с Суворовым.

Опять мост… Ого! Этот мост был шириной метров сто, не меньше…

– Ух ты! Папа, а чей это памятник?

– Не знаю, Анюта. Император какой-то.

Посреди площади, хвостом к ним, вздымал коня на дыбы некто со спины не опознаваемый.

– Хотя, – вспомнил кое-что Руслан, – если я не ошибаюсь, это один из редких конных памятников, у которых конь опирается всего на две ноги.

– А Медный всадник? – встряла Юля, – Он тоже на дыбы встал. И тоже на двух ногах.

– Медный всадник, Юля, опирается еще и на хвост.

Они проехали по Вознесенскому проспекту еще немного, по правую руку мелькнул забор, за которым то ли начинали стройку, то ли расчищали место под стройку и вот она – четырехэтажная гостиница мрачного коричневого цвета.

"Англетер". Пусть и с названием "Англия".

– Руслан, – тихо прошептала ему на ухо Юля, когда они уже вошли внутрь и регистрировались, – Это та самая гостиница, в которой повесился Есенин?

– Ага, та самая.

– А другой ты не мог выбрать? Как-то страшновато…

– Юля, Есенин влез в петлю в "Англетере" уже при большевиках. А сейчас он жив-здоров и прекрасно себя чувствует. Так что его призрака мы не увидим.

– Все равно…

– Пожалуйста, мистер Лазаревич, – портье протянул ключ с деревянным брелком, на котором красовалась выжженная цифра "пять".

– Благодарю, – Руслан опустил в ладонь портье монету и двинулся вслед за тянувшим их сумки коридорным, еле слышно напевая "А в тридцать три Христу, он был поэт, он говорил "Да не убий", убьешь – везде найду, мол…"

Руслан предполагал заселиться в гостиницу и сразу же выехать к Фрезе – адреналиновый ураган, бушевавший в крови от поездки по императорскому Питеру, требовал действий. Однако девчонки взбунтовались. В итоге выехали они только после плотного завтрака, душа, парикмахерской, где Юле с Аней сделали прически, а Руслану – превратили недельную щетину в короткую бороду.