Чтение онлайн

Росс пошел. Но никого не дождался. На острове не было родника, и все страдали от жажды. Перебрались на другой и нашли кокосы. Жадно, обливаясь, пили молоко. А потом блевали до судорог. А ночью, когда пошел дождь, жадно слизывали воду с пальмовых листьев.

А утром увидели: все листья — в птичьих какашках. Ха! Так это ж, ребята, остров Птичий.

Кеннеди и Росс доплыли до острова Науру. Четвертый день в океане. Господи, пора бы уже кому-нибудь появиться. И тут — двое местных. С каноэ и едой. Увидев белых, они исчезли и вернулись компанией. Джек вырезал на кокосе письмо: «одиннадцать живых, местные знают где, рифы и остров науру Кеннеди». Вручил островитянам. И они отплыли с кокосом-письмом.

Днем он лежал без сил. А потом вместе с Россом поплыл на лодке искать спасателей. Ветер усилился. Близился шторм. Полной волной лодку перевернуло, и течение понесло их в море.

— Берни, прости, что втравил тебя в это! — крикнул Кеннеди.

— Надо бы сказать: я предупреждал! — проорал Росс. — Но я не стану!

Но и тут им повезло — выплыли на тихую воду, а там уж скоро и берег. Внезапно волна крутнула Джона и метнула на риф. Чудом он упал в бассейн-малютку. Росс был жив, но рассек руку и плечо. Изранил ступни, но шел — Джек подкладывал ему под ноги лопасти весел. Через десяток шагов, они не в силах двигаться, рухнули в сон.

Разбудили их рыбаки. Один на хорошем английском сказал:

— Вам письмо, сэр.

Писал командир новозеландского патруля на Новой Георгии: «Следуйте за этими людьми; они доставят вас в лагерь».

Помощь пришла вовремя. У МакМейгона гноились ожоги. Рука Росса стала толще бедра. Джека положили в каноэ, укрыли листьями и двинулись. Вскоре на остров Птичий прибыл катер.

— Можно узнать, где вас черти носили? — поинтересовался Джек.

— На вот, пожуй, — сказали ему и дали галету.

Он молча обнял парней с базы.

Сняв с Птичьего команду, катер пошел к своим. На нем нашлось бренди. И немало. Кеннеди и его людям уж во всяком случае хватило. Заправившись, Джон запел:

Это был старый гимн. Джон знал его с детства.

— Как? Вы знаете слова? — удивился Джон, теряя сознание.

— Миссионеры научили, — ответили те. И укрыли его листьями.

Еще вчера их считали погибшими! Матери Росса уже отправили письмо: «Ваш сын, мэм, пал за дело, в которое верил сильнее, чем каждый из нас. В бою он был рядом с Джоном Кеннеди, сыном посла, который тоже отдал свою жизнь. Так гибнет за свободу цвет нашей нации…».

Но «цвет нации», во всяком случае частично, в лице Джека, пока уцелел. И хлебал виски. Вот, твердили ему, вернулись с того света. Живые, виски лакаете, фак япошек перефак. А посольский сынок, голубая кровь, вообще герой, вытащил людей. А еще учился в Гарварде.

Матросы рассказали про таран, как Кеннеди тащил людей, держа в зубах лямки спасательных жилетов, как плавал в разведку. Как сами не сплоховали. Короче — сами они вышли круче гор, а Джек — круче некуда.

Газетчики — ребята такие: нужен подвиг — выдумают. Но тут и выдумывать не надо. Подвиг вышел сам собой. Для любой газеты — лакомый кусочек. Этот достался New York Times. Джон Херси напечатал в New York Times Magazine рассказ «Выживший». А младшие-то Кеннеди увидали шапку в полполосы, да журнальчик-то и купили, да и узнали, что брат их герой. Прибегают в дом. Второпях зовут отца. Папа, кричат, папа! Наши Джека в море нашли!

Вот радости было! А то и до Бостона дошла весть: цвет, мол, нации… за дело свободы…

А так — представили к «Пурпурному сердцу». Добавили «Почетную медаль флота и морской пехоты». Адмирал Уильям Хэлси подписал приказ: «Его отвага, выносливость и лидерские качества помогли спасти несколько человеческих жизней в полном соответствии с высокими традициями морской службы Соединенных Штатов».

Хороший приказ. Красивый. Джек его прочел. Да и упал в бреду. Малярия. Вдобавок открылась травма спины. В декабре 1943-го его доставили в Штаты.

Про любовные скандалы лейтенанта Кеннеди никто не помнил. Начальство выдало рекомендации — хоть в рай. Классная выучка, опыт, талант руководителя, ум, честь, совесть — все! А что «покладистости и опрятности» не хватает, так то «Пурпурное сердце» с лихвой искупает.

Рекомендации понадобились. Джон снова просился на фронт. На Средиземное море. Ну, говорят ему, герой, сперва ступай на экспертизу в госпиталь. А госпиталь — в Челси.

Рукой подать до загородной резиденции клана. И Джон часто ездил к своим.

Там-то, в Хианнис-Порте, ровно через год после той страшной океанской ночи, прислуга сообщила: пришли два священника, просят Джо-старшего. Тот живо вышел…

А вернулся убитый. Джо-младший пропал без вести.

Вскоре узнали: пасторы не решились сказать, что погиб. Он и его экипаж летели к базе нацистов в машине, набитой взрывчаткой. Задача: направить ее на цель и спрыгнуть. Но 12 августа 1944 года самолет взорвался в воздухе. Джо наградили Военно-морским крестом [30] . Посмертно.

Джек поверил в гибель брата, только увидев его фото в газете, сообщавшей о потерях. И вновь потребовал: пошлите на европейский фронт. Но врачи сказали ясно: к службе не годен.

С флотом он прощался в Майами. Взял младшего брата Тэдди на торпедный катер — в последнее плавание. Мальчишка всю дорогу хохотал. Джек же был серьезен. Ему предстояла тяжелая (и, как после выяснилось, неудачная) операция на позвоночнике. А после Высшая военно-морская комиссия в Вашингтоне. Она-то и отправила лейтенанта Кеннеди в отставку. С честью.

А через месяц после гибели Джо война унесла жизнь еще одного члена семьи — мужа сестрицы Кэтлин, маркиза Уильяма Кавендиша — майора Колдстримских гвардейцев, того, что брал Брюссель. Гибель отважного аристократа поразила Джека. «Подумать только! — с печалью писал он. — Он всегда был так удачлив! Это сделало утрату тяжелее».

Держать удар. Разве не этому учил их отец? И Джон, как и сестра, вынес и этот. Как гибель катера и угрозу смерти. Недаром Джимми Дин сочинит о нем самую удачную свою песню: