Чтение онлайн

— Ну что ж, — сказал отец, — молодец. Мы всегда принимаем те решения, которые отвечают ситуации. Надо бить по воротам — бьем. Надо уходить в оборону — защищаемся. Надо ставить паруса — ловим ветер, а пора возвращаться домой — берем курс на гавань. Но при этом мы — всегда первые. Таковы Кеннеди.

«Не хотите играть — держитесь подальше от футбольного поля. А если начали — играйте. А то вас перестанут замечать и отправят есть на кухню… Но на площадке не больно-то выпендривайтесь. Даже если в школе играли в защите… Если в игре кто-то из Кеннеди ошибется, сохраняйте спокойствие. Но — не чрезмерное! Носитесь как угорелый и орите как оглашенный; но не делайте вид, что вам слишком «вштырило»: Кеннеди могут решить, что вы играете не всерьез.

Не шутите над соперниками. Среди них могут быть Кеннеди. А они этого не выносят.

Добиться у них благосклонности можно, только если вы крепкий орешек. А показать, что вы именно крепкий орешек, реально, только если все время падать носом в грязь. Не худо бывает и в дом врезаться иной раз, давая пас. Хохочите, вывихнув лодыжку и порвав лучшие штаны. Они это любят. Думают: футбол для вас такая же важная штука, как и для них.

Но… не играйте слишком хорошо. Пусть Джек забьет больше. Здесь он — номер один».

Это «Правила для гостей Кеннеди» — текст-шутка, написанный кем-то из подружек Джека. Но известно: в каждой шутке есть доля шутки, и девушка явно вложила в эти слова часть своего опыта, который, возможно, был непростым. Не зря же и мама Роуз говаривала: «Кеннеди — это национальность со своим языком и традициями. Они зовут гостей, но сохраняют дистанцию».

Клан жил по законам Джо-старшего, основанным на его знании жизни и планах. Власть отца была полной, а авторитет — безграничным. Это он решал, каким быть семейному обиходу. Он решал, чего избегать, а к чему стремиться детям. И какой дорогой идти к цели. При этом знал: рядом есть друг, соратник и единомышленник, который всегда поддержит. Такова была Роуз — верная жена и любящая мать, примерная прихожанка, надежно стоявшая на страже домашнего обычая.

Она никогда не спорила, не повышала голос, не сомневалась в его правоте. Наставляла детей так, как он указывал и считал нужным. И чем богаче становился их дом, тем лучший царил в нем порядок. А затем — и в других резиденциях клана. И хотя в детские годы старших сыновей, да и после, Джо там видели нечасто, он внимательно следил за их воспитанием.

В каждом из них он угадывал человека, которому вскоре доверит не только свой капитал, но и свои цели. Понимал: наследуют не деньги, не деловые связи, не дома, не предприятия. Наследуют цели и идеи. И наследники его целей и идей должны быть их достойны.

Достаток достался им с рождения, но распорядится им надо уметь. И уже в 30-х годах это едва ли было возможно без отличного образования. Как и завоевание подобающего места в обществе. И главное — осуществления его плана покорения Америки. А значит, и мира.

Он был матерым дельцом и любящим отцом. И в детях, которых безмерно любил и уважал, он видел объекты очень рентабельных и долгосрочных капиталовложений. И понимал, что смысл слова капитал (как он отлично знал) куда шире любых финансовых достижений.

Твое место и твоя доля на рынке денег и власти всегда под угрозой. И борьба за них постоянна и беспощадна. И в ней надо победить. Иначе — все усилия и ресурсы потрачены зря! Джо-старший усвоил это давно. И даже поражения ставил себе на пользу, извлекая из них уроки.

Затем-то и сделал нормой в семье конкуренцию: спорт и спор, «силовой» футбол и состязания интеллектов. Темы могли быть разными, но всегда — ясно заданными: на растекания мыслью по древу нет времени. Время — деньги. Надо уметь быстро думать и точно говорить, а также бегать, плавать, ходить под парусом, рулить велосипедом и автомобилем… Да, конечно, и гольф — спорт, но развивает другое: стиль, внимание, терпение, трезвый и холодный расчет.

Вот они на фото — Джо и сыновья. В отличных пиджаках, клубных галстуках и крепчайших башмаках. И не простых — а белых с темными носами. Видно, что следят за обувью и волосами. И, скорее всего, не сами. А прически-то какие — укладки аккуратнейшие, проборы — как струна. У всех на лицах улыбки, у каждого прямая спина. Сияющие образцы благополучия, собрались на лужайке для фотографического случая…

Будто и не бились сегодня в теннис, будто и не спорили до хрипа, кто одолел Помпея — Август или Агриппа…

Так он и готовил их к жизни вне семьи. Учил: «Победитель — только один, второй — уже проиграл». И хотя главным объектом его внимания и инвестиций был Джо, это касалось всех.

В семье им бояться нечего. Но за ее пределами они должны быть готовы к бою. Там самое страшное — дать слабину, поставить под удар проект отца. Ошибки — поправимы, поражения — наука, за одного битого — двух небитых дают, но трусость и слабость непростительны и недопустимы. Отец не всегда будет рядом…

Так и выходило. Как-то Джо-старший больше месяца провел, не выходя из апартаментов в отеле «Уолдорф Астория» — вертел бумагами на бирже. И вдруг понял: его дочке Пат завтра исполнится месяц. А он ее еще не видел. Он немедля сдал дела помощникам и помчался домой.

Они — Роуз и Джо — никогда не ссорились. Как-то много лет спустя дочка Джека малютка Кэролайн спросила бабушку: «А вы с дедушкой когда-нибудь ссорились?»

— Нет, мой медок, — ответила та.

— А как же вы улаживали разногласия?

— Просто я всегда говорила: «Да, дорогой». И ехала в Париж.

— А потом?

— А потом возвращалась.

Джо ценил в людях решительность. Ценил ее и в жене, и в детях. Но прежде чем действовать, каждый из детей должен был спросить себя: что об этом скажет отец?

Другим важнейшим принципом было единство.

«Кеннеди — самая сплоченная семья из всех, что я видел», — вспоминал один из друзей. Этот единый семейный фронт, этот дом-крепость, готовый ко всем вызовам мира, построил Джо-старший. Отчасти отразив обычаи бостонских демократов — однопартийцев своего отца: они могли в кровь биться в своих округах, но когда наступали «слоны»-республиканцы — все как один нерушимой стеной становились под «знамя осла» [11] .

Эта лояльность Кеннеди друг другу перед лицом любых угроз была с Джоном всю жизнь.

Если Джо-старший был отцом, учителем, лучшим другом, вдохновителем побед и стратегом, то Роуз — виртуозным тактиком и мастером оперативного искусства. Истинно светская дама, образец элегантности, женственности, красоты и прекрасной формы, она несла на хрупких плечах все тяготы и заботы по дому: кухня, уборка, покупки; своевременная молитва и исповедь; прививки, болезни и травмы; отметки, экзамены и семейные торжества — все было на ней.