Чтение онлайн

Но даже в тяжелые времена, когда их песни перестали фигурировать в чартах, The Searchersпродолжали выпускать отличные вещи, которые звучаликак хиты — и вполне могли бы стать ими, если бы название группы не висело у них камнем на шее. «В то время мы брели ощупью в темноте, — вспоминал Фрэнк Аллен, который в 1964 году заменил Тони Джексона, — и удача покинула нас».

The Searchersтеряла популярность, a Beatlesнеуклонно продолжали путь наверх — любыми средствами. «I Feel Fine», первый номер хит-парада в холодном и мокром декабре 1964 года, начиналась с гудения, напоминающего звук электробритвы — результат средней по глубине обратной связи. Летом следующего года The Kinksповторили этот прием в начале своей композиции «I Need You», второй стороны сингла «Set Me Free». В то же время The Whoнаслаждались успехом своего второго хита «Anyway Anyhow Anywhere», а сингл группы Yardbirdsпод названием «Shapes Of Things» и его обратная сторона «Your A Better Man Than I» 1966 года тоже были украшены эффектом обратной связи. В каждой из них простой трюк «I Feel Fine» превращался в эффективную мелодраму — Beatlesподхватили идею конкурирующих групп так быстро, что публика считала, что она пришла к ним в голову первым.

За несколько месяцев до «I Feel Fine» The Yardbirds, The Kinksи The Whoиспользовали гитарную обратную связь для удлинения нот, усиления гармоники, а при необходимости и для создания диссонанса. Этот прием был подсмотрен Ленноном, когда The Kinksвыступали в одном концерте с Beatlesв Борнмуте 2 августа 1964 года. Под крики аудитории: «Мы хотим Beatles!» —гитарист KinksДейв Дэвис начал играть «You Really Got Me», недавно попавшую в чарты, и включил усилитель в режим обратной связи. Как писал его брат в автобиографии «Х-Ray», пронзительные ноты заглушили выкрики фанатов Beatles.Рэй Дэвис также заметил, что из-за кулис за ними наблюдал Джон Леннон.

Ближе к Рождеству Леннон сочинил «I Feel Fine». «Это полностью мое, — настаивал он. — Первая запись с обратной связью. Готов поспорить, что никому не удастся найти запись — за исключением старых блюзов 1922 года, — в которой таким образом используется обратная связь. Поэтому я утверждаю, что Beatlesраньше кого бы то ни было, раньше Хендрикса и Who,выпустили запись, в которой использовался эффект обратной связи».

На диске сложное остинато исполнял Джон, а Джордж разучил его для сцены во время гастролей по всему миру, и это место стало наиболее агрессивным и нередко опасным; его глубина и богатство лежали за гранью визгливой истерии и безжалостного сверкания ламп-вспышек — особенно ярко это проявилось во время напряженного мирового турне 1966 года. Вкус кока-колы был везде одинаков, но они узнавали Канаду по королевской конной полиции, патрулирующей осажденный поклонниками отель, а Чикаго по пицце, которая в этом городе заменяла столь любимую британцами жареную рыбу с картофелем.

Где бы они ни были, Джон, Джордж, Пол и Ринго обрушивали на зрителей 30–минутный поток невиданной ранее музыки через неподходящую, как правило, звуковую систему — это было больше похоже на праздник племени, чем на концерт. Перед выступлением обычно организовывались пресс-конференции, на которых музыкантам приходилось отвечать на вопросы по поводу их причесок и о том, когда собирается жениться Пол. Местные журналисты обижались на то, что «легендарная четверка» имеет смутное представление о стране, в которую они приехали, и уже давно перестала осматривать достопримечательности мест, куда занесла их лишенная какого-либо разнообразия жизнь.

Тем не менее в Маниле, столице самого крупного острова Филиппинского архипелага, Beatlesи сопровождающим их лицам пришлось почувствовать, где они находятся. 4 июля 1966 года они давали на футбольном стадионе два концерта — днем для 30 тысяч зрителей и вечером для 50 тысяч. В отеле Брайан Эпштейн получил приглашение на торжественный прием к супруге президента Филиппин Фердинандо Маркоса Имельде. Прием устраивался на следующее утро после концертов на стадионе во дворце Малаканаг для членов семей диктаторского правительства и военной хунты. Не понимая, что это не приглашение, а скорее приказ, Эпштейн не разбудил своих подопечных и позволил усталым музыкантам вволю выспаться перед отлетом из страны.

На следующий день поклонники Beatlesв международном аэропорту Манилы были удивлены, что им позволили подойти совсем близко и даже коснуться своих идолов — полиция разъяренного диктатора проявляла странную снисходительность, как бы ни вели себя фанаты по отношению к улетающим иностранцам.

Открытая недоброжелательность граничила с оскорблением. Обеспокоенным музыкантам пришлось самим тащить свой багаж по отключенным эскалаторам и ждать на таможне, сталкиваясь с неприкрытой враждебностью чиновников. Наконец они выбрались на взлетную полосу, сели в самолет и с облегчением пристегнули ремни безопасности. Однако вылет задержали — Мэлу Эвансу и пресс-секретарю Тони Барроу пришлось вернуться в терминал, чтобы уладить неожиданно возникшие бюрократические формальности.

Шиканье и свист толпы ясно дали понять Beatles— особенно Джону и Джорджу, — насколько нецелесообразно продолжать гастроли.

В качестве постскриптума к этому эпизоду можно привести свидетельство Рода Арджента, когда несколько месяцев спустя The Zombiesотважились на восемь концертов на Филиппинах. «Мы давали все эти бесконечные интервью, — вспоминал он. — И нас спрашивали, что мы думаем о Beatles.На следующий день все газеты писали о том, что Zombiesназвали Beatles„невеждами и хулиганами, оскорбившими нашу первую леди“. Мы понятия не имели о том, что здесь произошло до нашего приезда!»

Воспоминания о происшествии на Филиппинах были еще свежи, когда Beatlesпришлось столкнуться с еще одной волной враждебности — скорее психологического, чем физического плана — во время американских гастролей. Причиной этого стали неосторожные слова Леннона относительно усиления безбожия в современном мире во время интервью лондонской газете «Evening Standard». Перепечатанные в журнале для подростков «Datebook» его заявления о том, что Beatles«сегодня популярнее Иисуса», что «христианство уйдет, исчезнет, отслужит», были восприняты более серьезными средствами массовой информации как беспардонное «богохульство» в стране, которая до их «британского вторжения» — и до того, как полковник Паркер, помыкая Элвисом, применил к тому «армейский стандарт», — привыкла к тому, что поп-звезда, как правило, лишена собственного мнения и управляется менеджером, являя собой назидательный пример честности, справедливости и американского образа жизни.

В журналах для подростков и даже в некоторых своих высказываниях на дисках подобная звезда шоу-бизнеса повторяла банальные наставления людей среднего возраста — «слово родителей является законом», «нельзя ругаться» и все такое прочее — и демонстрировала почти полное отсутствие личных пороков. С мягким юмором любимец публики отвечал на вопросы о своем гардеробе, о предпочтениях в еде и о возрасте, в котором предполагает вступить в брак.

Высказывания Леннона, балансировавшие на грани неприличия, стали буквально красной тряпкой для «белой деревенщины» южных штатов, которые в карикатурах изображались ограниченными и необразованными людьми — благодаря таким инцидентам, как избиение расистами черного музыканта Ната Кинга Коула во время его выступления в 1954 году перед разношерстной аудиторией в штате Алабама. Вслед за этим последовали зажигательные бомбы, брошенные в помещение одной из радиостанций Хьюстона парнями, которые возмущались ее радикальной антивоенной позицией. Их «правая» воинственность была окрашена благочестивым страхом не столько перед богом, сколько перед «главным», «тем, кто на небесах», «боссом райдеров» или, если кто-то из них удосужился заглянуть в словарь, «великим архитектором». К нему относились как к непритязательному философу прерий, некоему божественному координатору или как к оправданию дремучих предубеждений, среди которых было порицание длинных волос у мужчины. Как сказано в Послании к Коринфянам: «Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него?»

Именно здесь, в самом сердце «библейского пояса» США, были торжественно раздроблены тысячи дисков Beatlesпод оскорбительные комментарии местного диск-жокея. Другие акции протеста были такими же демонстративными. Новый долгоиграющий диск группы «Revolver» был исключен из списков 22 радиостанций юга страны, а страстные проповеди грозили громом небесным всем, кто придет на объявленные концерты Beatles, —хотя подтекст проклятий одной из радиостанций Мемфиса заключался в извращенной мести Брайану Эпштейну, неодобрительно отозвавшемуся о том, что она разгласила тайный (и впоследствии отмененный) договор о концерте Beatlesв одной из студий города, где такие деревенские парни, как Элвис, Джерри Ли и Рой Орбисон, имели неограниченные возможности для выступлений.

Бойкот на радио и враждебно настроенная аудитория — это еще пустяки по сравнению с письменными угрозами того, что божественный гнев — или кто-то из смертных, действующих по воле Всевышнего, — поразит Джона Леннона прямо во время концерта. Правда, практичные американские антрепренеры не посчитали это достаточной причиной для прекращения турне. Как бы то ни было, даже после того, как «То Kill A Beatle» заслуженно отправилась в мусорную корзину, ничего не произошло и в тех двух случаях, когда в адрес Beatlesпоступали угрозы. 20 августа 1964 года в управлении Центра конгрессов в Лас-Вегасе раздался телефонный звонок и неизвестный человек сообщил, что во время дневного концерта группы, состоявшегося в 16 часов, в здании была заложена бомба, но это сообщение не было воспринято достаточно серьезно, и вечерний концерт не отменили.