Чтение онлайн

В довершение всего, Толкиен начал подозревать, что Льюис кое-что у него «призанял». Он обнаруживал в книгах Льюиса отзвуки собственных идей и замечал, что Льюис заимствует у него некоторые имена. К примеру, использованное у Льюиса имя «Тинидриль» было составлено из придуманных Толкиеном имён «Идриль» и «Тинувиэль». На экземпляре льюисовой «Переландры» («Путешествия на Венеру») Толкиен оставил язвительное замечание: «Надеюсь, вино выдержано как следует!» [90] .

Льюис вращался в широком кругу друзей и приятелей. Время от времени он преисполнялся энтузиазмом по поводу какого-нибудь нового знакомца и, возведя очередного своего героя на пьедестал, пытался ввести его в круг старых друзей. За период общения с Толкиеном он поступал так неоднократно, но самым неприятным из подобных эпизодов для Толкиена стала история с писателем Чарльзом Уильямсом. Только познакомившись с Уильямсом, Льюис принялся расхваливать его на все лады перед своими оксфордскими друзьями. «Если бы вы ехали на автобусе по Хай-стрит, — сказал он одному из давних приятелей, — и увидели бы Чарльза Уильямса в толпе пешеходов, он сразу бросился бы вам в глаза! Он выглядит божественно! Он — прямо как ангел!» [91] . В другом месте он описал Уильямса как «уродливого человечка с просторечным выговором», но добавил: «Однако, стоит ему заговорить, как через пять минут об этом забываешь напрочь. Лицо его становится почти что ангельским. Из знакомых мне людей это чуть ли не единственный, кто в своих речах и на публике, и с глазу на глаз буквально истекает любовью. Устоять просто невозможно» [92] . На восторженные комплименты такого рода Льюис вообще был щедр, но интерес к Чарльзу Уильямсу оказался для него не просто мимолётным увлечением. И вскоре новый кумир потеснил Толкиена в его сердце.

Из трёх писателей Уильямс был самым старшим — при первой встрече с К.С. Льюисом, в 1936 году, ему было уже пятьдесят. Образование он получил довольно пёстрое. Начиналось всё гладко: сначала — классическая школа Святого Албания, затем, в 1901-м (пятнадцатью годами раньше Льюиса), — оксфордский Юниверсити-Колледж. По общему признанию, Уильямс подавал большие надежды, но через два года его отец разорился и не смог больше вносить плату за обучение сына. Чарльзу пришлось бросить учёбу, так и не получив диплома. Он устроился на работу в издательство «Оксфорд Юниверсити Пресс» и стал писать и публиковать романы, критические статьи, стихи и пьесы.

К 1940 году Чарльз Уильямс написал уже двадцать семь книг. Льюис заинтересовался им, прочитав одно из недавних его произведений — «Место Льва». В 1939 году Уильямс переехал в Оксфорд, где они с женой Майкл и сыном Майклом прожили до конца второй мировой войны. С этого времени он стал много общаться с Льюисом, чью дружбу и советы ценил очень высоко. В 1939 году Уильямс писал жене о своём новом друге: «Я сбежал к К.С. Льюису… он и сам готов пить чай в любое время дня и ночи, и для меня оставил поднос с молоком и чаем и электрический чайник» [93] . К немалой досаде Толкиена, вскоре Уильямс стал регулярно являться в «Истгейт-Хотел», куда они с Льюисом вот уже более десяти лет приходили по понедельникам побеседовать с глазу на глаз.

Льюис и Уильямс вскоре стали неразлучными друзьями. Льюис принялся устраивать Уильямса, так и не получившего степени, штатным лектором в университет. И несмотря на почти единодушное сопротивление, он добился своего (главным образом, благодаря катастрофической нехватке преподавателей в военное время), а позднее помог Уильямсу получить в том же Оксфорде почётную магистерскую степень.

Льюис преклонялся перед своим новым другом, но Толкиен, несмотря на это (а быть может, именно из-за этого), так и не сошёлся с Уильямсом достаточно близко. Кое-кому Чарльз Уильямс казался человеком высокомерным, холодным и в компании «Инклингов» ищущим лишь самоутверждения, чтобы компенсировать недостаток формального образования. Во всяком случае, Толкиен был не в восторге от его характера. Книги Уильямса тоже ему не нравились, в особенности «Образ Артура» (изложение легенды о короле Артуре).

Вызывали у Толкиена подозрение и религиозно-философские взгляды Уильямсы, во многом диаметрально противоположные тем, которых придерживался сам Толкиен. Чарльз Уильямс был соткан из противоречий. Он был ревностным англиканцем, но в то же время питал почти всепоглощающую страсть к мистицизму и оккультизму. Он был членом знаменитого мистического Ордена Золотой Зари, но по воскресеньям исправно посещал церковь и молился. В поэтическом выражении эта двойственность представала весьма оригинальной, однако Толкиену, который с детства недолюбливал протестантизм, нелегко было найти общий язык с протестантом, увлекавшимся вдобавок магией и герметической традицией.

Хуже того, Уильямс проявлял известную наклонность к садизму. Правда, в реальной жизни она никогда не находила выхода, и, по всем свидетельствам, он был преданным и любящим мужем и отцом. Однако в стихах и романах Уильямса эта склонность отражалась достаточно ярко. Так, в стихотворении «Антихрист» встречаются следующие строки:

Подобные садистические побуждения в сочетании с тягой к оккультному прибавляли волнующей напряжённости его сочинениям, но некоторым его друзьям нередко казалось, что держать в узде тёмную сторону своей натуры Уильямсу удаётся лишь огромным усилием воли.

В свете этого очевидно, что подружиться с Уильямсом Толкиену было бы непросто, даже если бы дело не осложнялось ревностью. Они, в лучшем случае, просто терпели друг друга, и тёплыми их отношения не стали никогда. Около шести лет они проводили в одной компании по два вечера в неделю, но доверять друг другу так и не научились, и Толкиен в присутствии Уильямса нередко чувствовал себя крайне неуютно.

Однако Льюиса всё это, по-видимому, нисколько не смущало. Он восхищался резковатым и нервным характером Уильямса и преклонялся перед его умом. И, похоже, ему казалось, что прочие его друзья разделяют его чувства. «К 1939 году Уильямс стал всем моим оксфордским друзьям так же дорог, как и мне самому» [95] , — писал он в эссе, которое вошло в мемориальный сборник «Эссе в дар Чарльзу Уильямсу», выпущенный в 1947-м, через два года после смерти Уильямса. Толкиен тоже написал эссе для этого сборника, но о том, какую неприязнь у него вызывал Уильямс, можно судить по замечанию, которое Толкиен оставил на своём экземпляре книги. Он написал на полях: «Увы, нет! До того, как он переехал в Оксфорд, я с ним почти что и не встречался».

Восторги Льюиса Толкиен зачастую игнорировал или оспаривал: он считал, что тот слишком впечатлителен и плохо разбирается в людях. Кроме того, он был ярым сторонником точности, особенно в печати. Но это замечание он добавил в период, когда его дружба с Льюисом уже клонилась к закату, и в нём явственно чувствуется отзвук личной обиды. Много лет спустя на вопрос одного журналиста об Уильямсе Толкиен ответил: «Я прочёл немало его книг, но они мне не нравятся… Чарльза Уильямса я, в сущности, плохо знал» [96] .

К концу сороковых годов дружба Толкиена с Льюисом практически распалась. Джек и Толлерс охладели друг к другу: слишком уж далеко они разошлись в религиозных взглядах и слишком уж раздражала Толкиена популярность, которую Льюис обрёл среди читателей. Поводом для дальнейшего отчуждения стало вторжение Чарльза Уильямса, но даже не оно оказалось последней каплей. Точку в дружеских отношениях с Толкиеном Льюис поставил в 1952 году, когда, год спустя после смерти Джени Мур, он встретил и полюбил Джой Грешем.