Чтение онлайн

— Так вы нашли корону!

— С чего одной подсказке лгать, а другой — говорить правду? Я еще раз выпишу для тебя их все.

Я предположил, что первый шифр означает «Корона», а второй указывает на остров Кэт. Ни то ни другое не верно. На острове Кэт не было ни сокровищ, ни короны. Надпись «Корона» — это такая же пустышка, как и имя Евангелины, выпавшее из Библии. Оно должно было увести меня прочь, равно как и колосья с коровами. Все эти ухищрения были придуманы лишь с одной целью: сбить меня с курса и направить на решение единственного шифра, который твой капитан не сумел осилить. Не забудь отцу передать.

— Отцу, сэр?

— Просто выслушай меня. Мы искали разные клады. Я — корону, а твой капитан (будем так его называть) — все прочие королевские регалии, сокровища короны. Ведь, кроме нее, у королей имеются и другие символы власти — державы, тиары, перстни, скипетры, мантии, шпоры и даже ложки. Я отыскал их все. Они зарыты вместе с моими богатствами, спрятаны до того дня, пока какой-нибудь стоящий малый их не отыщет. Королевская корона и впрямь была на моем острове Сокровищ, и я подменил ее копией, о чем уже говорил, но остальные регалии лежали там, где лежали. Кромвель их не переплавлял.

— А в книгах говорится иначе.

— Их выкрал Томас Блад. Он убил сторожа. Надел мешок на голову и задушил. Или зарезал — точно не помню. Королевская стража схватила его и посадила в тюрьму. Перед судом он отвечать отказался — заявил, что говорить будет только с королем. Так Томас Блад предстал перед правителем и был помилован. Более того, король даже восстановил его в земельных правах.

— Хотите сказать, король стал его соучастником?

— В конце концов, он правитель. Блад получил поблажку за то, что ему услужил. Он сделал то же, что и я: похитил королевские регалии и заменил их подделкой, а настоящие спрятал. Корона попала на остров Гарднерса — наш остров Сокровищ, а все остальное было зарыто в другом месте. Для сохранности. Даже королям время от времени нужны денежки. Нужно же на что-то содержать флот! Твой капитан это знал, как знал его отец и все прочие Блады. Эта тайна хранилась у них в роду, пока один король не пожелал мириться с фальшивыми регалиями и не захотел вернуть настоящие. Короли — жадные прохвосты. Блады отдали все, кроме короны, чтобы поторговаться, и поплатились за это.

— Чем докажете?

— Доказательство — сама Библия. Ее отдали Эдварду для того, чтобы разоблачить короля и его племя.

— Но ведь капитан ходит под королевским флагом!

— Тем приятнее ему будет насолить королю. Заставить его поплатиться за все, что он сделал. Вот только корону Эдвард так и не нашел. Это — моя заслуга. Поэтому он и явился за мной.

— Так где же она?

— Там же, где и все прочие регалии. Тебе придется их разыскать.

— Но ведь их вернули! Вы сами сказали. Я слышал.

— Они у меня. Я их украл, мой мальчик.

— Как? Они же хранятся в Тауэре!

— Уже нет. Конечно, я это сделал не в одиночку. У меня были помощники. Один из стражников, ловкий малый, и смышленый вдобавок. Шустрый, как ртуть, но ненавидит королей. Они запытали его мать — как будто она что-то знала. Он вернулся домой, в трактир, и нашел ее с продавленной тисками головой. Бедняга Джим.

— Вы же писали, что их выпустили на свободу — Джима и Соломона!

— Таки было, только их пути разошлись.

— Еще вы писали, что он скорее всего бегает в подмастерьях у чаеторговца.

— Не скорее всего, а точно. Он добрался до Бристоля, разыскал мать и дождался меня. Ребята ведь крепко привязаны к матерям. Да ты и сам это знаешь. Для всего мира Джим — ученик торговца чаем, но для меня он насквозь морская душа. Тут я, заметь, превзошел Соломона, и это тоже не может не радовать. Так вот сокровища короны выкрал Джим. Мы вместе провернула это дело. Он получил должность в охране после того, как я дал ему фамилию Хайд. Говорят, Джим очень похож на лондонских Хайдов, сплошь добропорядочных джентльменов и леди. Одна королева была из их рода. На эту мысль меня навел рассказ твоего отца о могиле леди Анны.

— Я вам не верю.

— Сколько угодно, хотя это правда. Я подделал все остальные регалии точно так же, как корону. Это обошлось недешево. Впрочем, как я всегда говорил, дорогой дорогому рознь. А Джим брал предметы по одному и замещал подделками.

— Да вы совсем спятили от лихорадки.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь.

— Я отцу расскажу.

— Ага, вот и признание. Слыхал, оно облегчает участь — как и виселица. Ты наверняка получишь шанс на нее поглазеть, когда вернемся. Твоего папашу вздернут. Кто-то еще знает, что ты его сын?

— Нет.

— Молодец. Смышленый парень. Не забудь, что я сказал тебе. Все подсказки — здесь, в моем завещании потомкам. Возьми его. Спрячь. Не ищи Джима — все равно не найдешь. Он теперь под другим именем — не Хокинс и не Хайд. Пожелать тебе удачи на прощание?

Итак, я зарыл этот клад, как и дюжину других, и еще одну дюжину следом, поскольку Долговязому Джону Сильверу вечно всего было мало. Я спрятал больше сокровищ, чем любой фараон, какому случалось утонуть в море.

На твоем месте я бы поговорил с Маллетом, хотя это и не его настоящее имя. Я привык его так называть. Ты бросил кости, а я угадал расклад. Ты никогда бы не отравил этого мальчишку. Только не его. Что ж, мы оба игроки. Кому бы ты еще доверился?

У него твоя походка. И он совсем не дурак. Я чую в нем отменный ум — изображать тупицу не каждому под силу. Все это я писал для него, не для тебя. В конце концов, он парень ладный, совсем не такой, каким я его нарисовал. И хитрец тот еще — весь в мать. Я не смог его раззадорить, как ни пытался. У него сильная воля. Должно быть, это тоже от матери. У него такой же певучий говор, как у Мэри.

А еще его выдали глаза — тогда, во время бури. Ее глаза.

Чтобы ты знал, Маллет рассказал мне и о себе — только потому, что считал меня покойником. Его мать, верно, хорошо обо мне отзывалась, поэтому он открывал дверь в каюту и раз от разу меня проведывал. И поэтому я никогда не наставлял на него нож.

Накануне, когда мы почти прибыли в порт, он поведал мне правду, хотя я уже ее знал и сказал об этом. Твой сын в ответ назвал меня величайшим капитаном из всех, кто бороздил эти воды. Меня, заметь. Не тебя. И тогда я рассказал ему о моем замысле, о подмене короны и всем остальном. Как ты поступишь теперь с собственным сыном? Он узнал, что твое сокровище фальшиво, а мое подлинно, и, точь-в-точь как некогда твой отец передал тебе книгу тайн, я передал свой завет твоему сыну. Моя история не закончится вместе со мной.