Чтение онлайн

— Этого достаточно, милая.

— Холодно, — спустя несколько секунд сказал она.

— Пойдем домой.

Теперь у него в душе появилось нечто, что придавало душевных сил для разговора с женой.

Едва он переступил порог, раздался обеспокоенный голос Кейт:

— Где ты был?

На очень короткое мгновение в комнате повисла тишина.

— Я нашла его на кладбище, — ответила Клер.

Джонас мог бы ответить и сам, но ему было неприятно оправдываться. В самом деле, что можно делать на кладбище несколько часов подряд в сырой промозглый день? Какая разница, что он скажет, если Кейт все равно додумает за него все остальное?

— Да, — через силу выдавил он, — на кладбище.

— Там холодно, я хочу горячего чаю, Мэй, — Клер произнесла это по-английски. Джонас подумал, что опять все пропустил.

— Иди ко мне, золотце, я помогу тебе раздеться, — Мэй увела девочку на кухню. Кейт и Джонас с одинаковым чувством неловкости проследили, как немедленно забытый Пьеро приземлился на пол. Кейт приблизилась к мужу и подняла игрушку, не зная, что сказать, но тут из кухни прибежала девочка.

— Я нечаянно уронила, — она бросила застенчивый взгляд на отца, забрала Пьеро у своей приемной матери и опять ускакала на кухню. Своим появлением девочка разрушила невидимые цепи, сковавшие взрослых, и Джонас нашел в себе силы повернуться к Кейт спиной и подняться в свою комнату. Кейт, закусив губу, смотрела ему вслед.

Прислонившись к двери своей комнаты изнутри, Джонас внимательно прислушивался к шуму и голосам в коридоре. Наконец все стихло.

Без стука он вошел к жене — в комнату, целую неделю бывшую их общей спальней. Кейт вздрогнула и стиснула одеяло на груди. Джонас не стал приближаться к ней. Он остался у двери.

— Скажи мне, в чем я провинился на этот раз? — спросил он.

Нечленораздельный звук, долетевший с кровати, никоим образом нельзя было принять за ответ.

— Ну, давай, Кейт, хотя бы «да» или «нет». С тех пор, как я вернулся, я чем-то обидел тебя?

— Нет, — очень тихо ответила она. Джонас позволил себе медленно выдохнуть: хоть какой-то ответ.

— Ты припомнила мне какие-то старые обиды?

— Нет.

— Я в чем-то виноват перед тобой?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Молчание. Очевидно, игра в «да» и «нет» более перспективна.

— Ты в чем-то виновата передо мной?

Молчание затянулось. И она не сказала «нет».

— Кейт, ты меня слышишь?

— Да…

— Значит, дело в тебе?

Он услышал, как она тяжело сглотнула, прежде чем ответить:

— Почти…

«Дьявол, в чем же дело?» — гадал он.

— Кейт, ради Бога, скажи мне, что случилось. (Пауза.) Что бы это ни было, пытка неизвестностью гораздо хуже. (Пауза.) Прошу тебя…

— Я не могу.

Он даже не был вполне уверен, что услышал это.

— Чего не можешь? — настивал он, подходя к кровати.

— Не могу… сегодня.

Секунда размышлений.

— Не можешь сегодня… быть со мной?

— Да.

— Почему?

— Потому что… я… у меня…

— У тебя что-то болит?

— Живот…

Джонас медленно выдохнул.

— Подожди… Так у тебя наступили женские дни?

— Да.

— Так все это, — то, как ты вела себя сегодня, как отворачивалась от меня, — только из-за того, что у тебя наступило месячное женское недомогание?

— Да…

Он лег на кровать, сгреб ее в объятия вместе с одеялом и уткнулся носом в ее плечо.

— Господи, Кейт, не пугай меня так больше. Если не можешь говорить об этом, придумай себе какую-нибудь специальную рубашку. Наденешь ее — и я сразу все пойму. Только, ради всего святого, не надо меня больше так пугать.

Кейт сейчас и самой было стыдно за то, что ее поведение заставило мужа страдать. Ей было неловко говорить с ним о своем здоровье, но вот он, очевидно, не увидел в этом ничего особенного. В конце концов, он имеет дело с женщинами с четырнадцати лет.

А муж, кажется, уже уснул…

Кейт была просто поражена, до чего же нежным и внимательным стал Джонас. Он не отходил от нее ни на шаг. И при этом — она точно знала — не рассчитывал на что-то, кроме поцелуев. Она смогла, наконец, расслабиться рядом с ним, гуляла с ним. Вместе с Клер они ходили в церковь на воскресную службу. И казалось, что Джонас даже думать забыл, что от жены можно хотеть чего-то, кроме улыбок. Кейт просто не представляла, насколько муж ценил ее улыбки. И он делал все для того, чтобы она улыбалась.

Он мог бы рассказать ей, что совсем не обязательно воздерживаться в определенное время месяца. Он мог бы показать ей, насколько приятно заниматься любовью днем… Но он не стал рисковать и испытывать свою удачу в очередной раз. И не позволял себе даже на полчаса отлучаться куда-то без жены — все, что угодно, лишь бы быть вне подозрений.

В начале декабря Джонас с женой и дочерью уехали из Питерсфилда в Эшли-парк. Мэй, естественно, отправилась с ними.

Семейного счастья не получалось. Джонас в душе постоянно ждал какой-то катастрофы. Одно неосторожное слово или двусмысленный поступок… И он уговорил жену отправиться в гости гораздо раньше, чем намечался бал в Эшли-парке, — то ли в попытке отдалить катастрофу, то ли приблизить ее. Нужно было поменять хоть что-то в этом неустойчивом равновесии.

Встретили их тепло. Хотя Джонасу было странно видеть светскую леди Эшли с большим животом и счастливую. И за брата он теперь был спокоен. И вроде бы все было хорошо.

Жизнь в Питерсфилде, где Мэй была скорее подругой, чем прислугой, никак не могла приучить Кейт к жизни дамы высшего света. Она, еще недавно сама прислуга, могла свободно ходить по всему дому, могла распоряжаться своим временем, могла обедать с хозяевами дома… Она только сейчас начала привыкать, что действительно замужем за братом барона! Это казалось невероятным. Она вместе с леди Эшли, экономкой миссис Кэмп и женой управляющего миссис Конли готовила Эшли-парк к праздникам: не торопясь, не суетясь. Нельзя было не заметить, что отношения леди Эшли и миссис Конли были несколько натянутыми, но Кейт не чувствовала за собой права любопытствовать. С другой стороны, нельзя было не заметить, что отношения между миссис Конли и лордом Эшли были весьма… теплыми. И это озадачивало Кейт. Как бы миссис Конли ни была красива, барон Эшли не был похож на повесу, изменяющего жене. Лорд Эшли несколько раз приглашал на прогулки свою невестку, и ни разу не позволил себе лишнего взгляда или прикосновения, всегда оставаясь вежливым и приветливым. И вот про этого человека в лондонских газетах писали, что он отшлепал жену посреди бального зала?..